Проклятье победителя
![Проклятье победителя](/uploads/covers/2024-05-04/proklyate-pobeditelya-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Мари Руткоски
- Жанр: Любовные романы / Фантастика / Фэнтези
Читать книгу "Проклятье победителя" полностью
Глава 35
Издалека до Кестрел донеслись радостные крики.
Ее настроение испортилось. Валорианские солдаты не кричали от радости, когда побеждали. Они пели.
План Арина сработал.
Кестрел подошла к окну с ромбовидными переплетами, которое выходило во двор и на город позади него, и распахнула раму. В комнату ворвался зимний воздух. Мелкие снежинки кололи щеки Кестрел, которая перегнулась через подоконник.
К дому приближалась небольшая группа верховых. Они двигались медленно, подстраиваясь под Джавелина, всадник которого ехал, навалившись на шею животного.
Геранцы ведь не стали бы ликовать, если бы Арин был мертв или близок к смерти?
«Не глупи, — сказала себе Кестрел. — Мертвецы не ездят на лошадях».
Ее поглотила буря эмоций, но Кестрел не знала, позволительно ли ей испытывать их. Она не знала, что чувствует на самом деле. Она не могла даже думать.
Затем лошади остановились. Арин соскользнул с Джавелина, и вокруг него началась суета: каждый из геранцев хотел первым подобраться к нему. Ему помогали держаться на ногах, закинув его руки себе на плечи.
Лицо Арина было белым от боли и кое-где черным — от грязи и синяков. На его порванной одежде виднелись алые пятна. Яркие кровавые знамена. Одна его нога была босой.
Он откинул голову назад, встретился взглядом с Кестрел и улыбнулся.
Кестрел захлопнула окно и оградила свое сердце: то, что она почувствовала, увидев, как Арин хромает по тропе, оказалось совершенно неожиданным. Ей нельзя было испытывать это, только не это.
Чистейшее, оглушительное облегчение.
— Герой.
Плут смотрел сверху вниз на растянувшегося в постели Арина.
Арин начал качать головой, но поморщился от боли.
— Просто повезло.
— Чертовски повезло. Только благодаря кустарнику ты не упал с обрыва. Ты был практически погребен под грудой камней, но ничего не сломал.
— Я чувствую себя так, будто сломал все.
На лице Плута появилось странное выражение.
Арин сказал:
— Тебе тоже повезло.
— Лишиться сознания и пропустить битву? Не сказал бы. — Однако Плут пожал плечами, присел на край постели и потрепал Арина за ушибленное плечо. Когда тот выругался, он засмеялся. — В любом случае, это не последний раз. Расскажи мне, что произошло после того, как тебя выудили из-под камней.
— План сработал. Оползень разделил валорианских офицеров передних рядов и тыла, а также передавил доброе число тех, кто был посредине перевала. Они сдались. Думаю, мы сумели устроить все так, чтобы ни один гонец не вышел из прохода с валорианской стороны. Я отправил раненых во дворец губернатора. Можно, кстати, превратить это место с госпиталь, которым он уже стал.
— Ты имеешь в виду наших раненых.
Арин оперся на локоть.
— И тех, и других. Я брал пленных.
— Арин, Арин. Нам больше не нужны зверушки-валорианцы. Нам и так уже по горло хватает аристократов. Но их письма, по крайней мере, держат столицу в заблуждении. И они могут послужить хорошим развлечением.
— И что бы ты предложил мне с ними делать, всех поубивать?
Плут раскрыл ладони, будто отвечая этим на вопрос Арина.
— Это недальновидно, — произнес Арин. Он был слишком уставшим, чтобы беспокоиться о возможном оскорблении. — И недостойно нас.
Молчание Плута приобрело жесткие грани.
— Посмотри на это с другой стороны, — сказал Арин осторожнее. — Однажды мы можем оказаться в положении, когда нам понадобится обменяться пленными. Это была не последняя наша битва. Во время следующей кто-то из нас может оказаться в плену.
Плут поднялся.
— Обсудим это позже. Кто я такой, чтобы мешать нашему герою отдыхать?
— Пожалуйста, перестань меня так называть.
Плут цыкнул.
— Люди будут любить тебя за это, — сказал он.
Однако его голос прозвучал так, будто ничего хорошего он в этом не видел.
Будущее больше не казалось геранцам таким хрупким. До битвы, если у них не было домов, куда они могли вернуться, они по большей части продолжали жить там, где жили рабами. Сейчас они начали занимать пустые дома валорианцев. Чтобы переехать в какое-то место, люди спрашивали позволения Плута, но иногда, перед тем как заговорить, они бросали взгляды на Арина. В таких случаях Плут неизменно отказывал.
Арин работал над тем, чтобы создать из геранских бойцов надлежащую армию. Он составил список людей, которые проявили себя во время битвы, и предложил сделать их офицерами. Звания, которые он писал напротив имен, были теми же, что геранская армия использовала до завоевания страны валорианцами.
Просмотрев список, Плут нахмурился.
— Похоже, ты хочешь возродить и монархию.
— Королевская семья мертва, — медленно ответил Арин.
— И тогда ты, лучшее, что остается?
— Я ничего подобного не говорил. И это не имеет никакого отношения к назначению офицеров.
— О, правда? Посмотри на свой список. Половина этих людей голубой крови, как ты.
— Но половина — нет. — Арин вздохнул. — Это всего лишь список, Плут. Решаешь ты.
Плут окинул его оценивающим взглядом, а затем некоторые имена вычеркнул и вписал другие. После этого он размашисто подписал бумагу.
Арин заметил, что им следует начать подчинять себе сельскую местность, захватывая фермы и перевозя зерно и другие припасы в город, чтобы подготовить его к осаде.
— Для начала подойдет поместье Этира.
— Отлично, отлично, — взмахнул рукой Плут.
Арин помедлил, а затем передал ему небольшую, но плотно набитую и тяжелую сумку.
— Возможно, ты найдешь эти книги занимательными. В них описываются валорианские войны и история.
— Я слишком стар для школьной парты, — ответил Плут и ушел, оставив Арина стоять с протянутой рукой.
Кестрел возненавидела свои комнаты. Она задавалась вопросом, что за семья была у Айрекса, раз на двери покоев столь роскошных, что они могли принадлежать лишь его матери, установили замок, который открывался только снаружи. Замок, замысловатый и крепкий, был сделан из валорианской бронзы. К настоящему времени Кестрел очень хорошо его изучила: она провела немало часов в попытках взломать его.
Если бы ей нужно было назвать, какую часть покоев она ненавидела больше всего, перед ней встал бы сложный выбор между замком и садом, хотя в последнее время в ней начала возрастать особая неприязнь к портьерам.
Скрытая за ними, она наблюдала, как Арин покидает дом и возвращается — очень часто на ее лошади. Несмотря на то, как он выглядел после битвы, серьезных повреждений он не получил. Теперь он хромал уже меньше, повязка с его шеи исчезла, а дикого вида синяки побледнели до оттенков зеленого и фиолетового.
Прошло несколько дней, за которые они не обменялись ни словом, и от этого Кестрел чувствовала себя на пределе.
Ей было сложно стереть из памяти его усталую ласковую улыбку.
И последовавший водопад облегчения.
Кестрел отправила ему записку. «Джесс, скорее всего, уже поправилась», — писала она. Она просила увидеться с Ронаном, которого держали в городской тюрьме.
Ответ Арина был короток: «Нет».
Кестрел решила более не упорствовать. К просьбе ее побудило чувство долга. Она боялась увидеть Ронана, даже если бы он согласился поговорить с ней. Даже если бы не презирал ее. Кестрел знала: увидеть Ронана — то же самое, что и встретиться лицом к лицу со своим провалом. Все ее поступки были неправильными… включая и то, что она не смогла полюбить его.
Она свернула записку из одного слова и отложила ее в сторону.
Арин собирался покинуть генеральскую виллу, ставшую штабом армии, когда один из новоназначенных офицеров отдал ему честь. Тринн, мужчина средних лет, осматривал группу валорианских лошадей, захваченных во время битвы.
— Эти отлично подойдут для похода на поместье Метри, — сказал он.
Арин нахмурился.
— Что?
— Плут отправляет нас захватить поместье Метри.
Арин вышел из себя.
— Это глупо. В Метри выращивают маслины. Вы хотите пережить осаду на маслинах?
— Э-э… нет.
— Тогда отправляйтесь в Этиру, где найдете склады с зерном и скот.
— Прямо сейчас?
— Да.
— Может быть, мне следует сначала спросить Плута?
— Нет. — Арин потер лоб, ощущая приступ усталости оттого, насколько осторожно ему приходилось обхаживать Плута. — Просто отправляйтесь.
Тринн взял свой отряд и уехал.
Когда Арин на следующий день увидел Плута, тот ни словом не обмолвился об обойденном приказе. Он вел себя жизнерадостно и предложил Арину навестить «валорианский скот», как он называл захваченных во время битвы пленных.
— Проверь, устраивают ли тебя условия, в которых их держат, — сказал Плут. — Почему бы тебе не сделать это завтра в полдень?
Плут уже некоторое время ни о чем не просил Арина, поэтому это поручение тот принял за хороший знак.
Он взял с собой Сарсин, которая обладала организаторским талантом и уже превратила губернаторский дворец в нечто напоминающее надлежащий госпиталь. Арин надеялся, что его кузина сможет придумать, как поступить с возможным переполнением тюрьмы.
Вот только переполнение больше не представляло проблему.
Пол тюрьмы был влажным от крови. В камерах мешками лежали тела. Все валорианские солдаты были убиты — застрелены сквозь прутья решеток или заколоты копьями во сне.
Живот Арина свело. Он услышал, как Сарсин ахнула. Сапогами он стоял в темной луже крови.
Не всех пленников убили. Те, кого захватили в ночь начала революции, были по-прежнему живы и в ужасе смотрели на Арина. Они молчали… Возможно, боялись, что пришел их черед. Но один из них подошел к тюремной решетке. Он был хорошо сложен, обладал приятным лицом и изящностью движений, которую Арин ненавидел. Которой завидовал.
Ронан не заговорил. Ему не нужно было. Резкое выражение его лица было хуже слов. Оно обвиняло Арина. Называло его животным, гниющим в крови.
Арин отвернулся. Он решительно прошел по длинному коридору, пытаясь отогнать ощущение того, будто пытается скрыться, и встал перед женщиной, караулящей заключенных.
— Что произошло? — требовательно спросил он, хотя и знал ответ.
— Приказ, — ответила женщина.
— Плута?
— Разумеется. — Она пожала плечами. — Он сказал, это давно пора было сделать.
— И вы не подумали, что это неправильно? Убивать всех этих людей?
— У нас был приказ, — произнес другой стражник. — Это были валорианцы.
— Вы превратили тюрьму в скотобойню!
Один из геранцев кашлянул и сплюнул.
— Плут предупреждал, что ты так заведешься.
Сарсин схватила Арина за локоть и потянула его прочь из тюрьмы, пока он не наделал глупостей.
Моргнув, Арин поднял взгляд на стальное небо. Он глубоко вдыхал свежий воздух.
— Плут представляет собой проблему, — сказала Сарсин.
«Дыши», — приказал себе Арин.
Сарсин выкручивала свои пальцы, а затем быстро произнесла:
— Есть кое-что, о чем мне следовало рассказать тебе раньше.
Арин посмотрел на нее.
— Плут ненавидит Кестрел, — сказала Сарсин.
— Разумеется, ненавидит. Она — дочь генерала.
— Нет, дело не только в этом. Это ненависть тот, кто не может добиться желаемого.