Ловушка для лжепринцессы
![Ловушка для лжепринцессы](/uploads/covers/2024-04-24/lovushka-dlya-lzheprincessy-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Ульяна Муратова
- Жанр: Любовная фантастика
Читать книгу "Ловушка для лжепринцессы" полностью
Глава 20. Жарко до невыносимости
— Что? Вы меня убьёте? — ошарашенно просипела я.
— Нет. Ты умрёшь сама, если не назовёшь имя! — решительно ответила кона Дарлегур.
— Что за бред? Но почему?
— Имя! Пока ты лжешь, из тебя утекает жизнь! Счёт идёт на часы. Кто он? Сидхар?
— Нет! — слабо возразила я, ничего не понимая.
— Ты права, Сидхар не идиот, он бы подобного не допустил. Если бы ты спуталась с ним, он был бы рядом, искать бы не пришлось. Он бы тебя никогда не оставил, напротив, бился бы за право быть с тобой… Хотя… Нет. Это не он. Он чтит законы и не стал бы поступать так. Но кто тогда? — кона Ирэна нервно сжала кулаки и заметалась по комнате, не глядя на меня. — Нет, это никак не укладывается в голове. Ни один вилерианец в здравом уме так бы не сделал. Ни один! Только если…
Она резко остановилась и посмотрела на меня. Глаза становились всё больше с каждым мгновением, и наконец стали просто огромными. И столько в них плескалось боли и страха, что меня бросило в дрожь.
— Он женат! Именно поэтому его тут нет. Он женат… Святые небеса, он женат! — отчаянно воскликнула она. — И поэтому ты отказываешься называть имя! Ну конечно! Он что, взял с тебя клятву? Ох… какая же ты дура! Но теперь ты умрёшь, и никто ничего поделать с этим не сможет!
Свекровь неожиданно сочувственно на меня посмотрела.
— Ник-кого не б-было… — выдавила я, борясь с невозможной слабостью.
Дрожь перешла в озноб, меня затрясло, застучали зубы, и речь получилась невнятной.
— Скажи имя, Лисса! Он должен быть наказан за то, что произошло!
— Н-нет им-мени, — еле выговорила я. — Я н-не изм-меняла…
— Кого ты покрываешь? Кто он? И с чего бы тебе его так выгораживать? Ты боишься, что узнает Мейер? — отчаянно воскликнула кона Ирэна и вдруг шокированно замерла на месте. — Элдрий! Неужели он? Нет, он бы не мог! Или мог?!
Несостоявшаяся свекровь в ужасе уставилась на меня и добавила какое-то неразборчивое ругательство, прижав бледную ладонь к груди.
— Святые небеса, это всё объясняет. Но если узнает Олетта, она этого не переживёт. Просто не переживёт, она обожает Эла. А ей нельзя волноваться, беременность и без того непростая, Олетта же совсем слабенькая, с самого начала ей пришлось тяжело… Неужели Элдрий настолько сошёл с ума? — она заметалась по комнате, а у меня сил хватало лишь на то, чтобы следить за ней воспалёнными от жара глазами. — Неужели их вражда приняла такой оборот? Как я могла это пропустить? Да, они всегда друг друга недолюбливали, но чтобы так… Что же натворил Эл? Взял с тебя клятву, соблазнил и оставил умирать, лишь бы ты не досталась Мейеру? А ты и рада ноги раздвигать, ведь даже на Вилерии всем известно, что Лалисса Гленнвайсская — шлюха… Ты просто привыкла спать со всеми подряд, для тебя само понятие верности, наверное, пустой звук…
— Н-нет, — из последних сил прохрипела я.
Но она меня даже не слышала. Подлетела к окну, распахнула створки и выглянула наружу. В комнату ворвалась стужа и накинулась на меня голодной дикой псицей. Мой озноб перешёл в болезненные судороги.
А ведь я даже не могу рассказать, что я не Лалисса!
— Ну конечно… Эл попрощался со мной, уехал, дал Олетте снотворное, подождал, пока она уснёт, и вернулся. Первый этаж, забраться в окно нет никаких сложностей… Конечно, сама по себе ты ему не нужна, он сделал это из мести, из желания насолить брату. Святые небеса, как я могла быть настолько слепой к их вражде? А утром Эл ушёл, оставив тебя одну. Умирать. Знаешь, мне тебя даже жаль, — она обернулась ко мне. — Но если узнает Мейер, то не остановится, пока не изничтожит Эла. И Олетта измены не переживёт, особенно в её состоянии. Нет, если об этом узнает хоть кто-то… станет куда хуже... куда хуже! А так — Мейер погорюет и смирится. Он ещё молод, дослужится до второго права на пару. Главное, чтобы он не узнал, что это сделал брат! А уж Эла я за это накажу…
Кона Ирэна подошла ко мне и поджала губы. В глазах плескалась отчаянная решимость, противопоставить которой я не смогла ничего. Я даже говорить толком не могла, жар отобрал последние силы. Она наклонилась ко мне и завернула в одеяло, завязав углы узлами.
— Хорошо, что дома никого нет. Феймин бы такого не одобрил. Но всё к лучшему! Да, всё к лучшему!
Щелчок пальцев призвал двух големов.
— П-по-послуш…
— Отнесите её в темницу, — скомандовала хозяйка дома. — Только несите бережно и не уроните, никаких следов остаться не должно. Занесёте в пустую камеру и осторожно положите на спальное место.
Звонкий щелчок пальцев определил мою судьбу. Големы подхватили меня и потащили прочь из спальни, а я даже сопротивляться была не в состоянии — перед глазами плыло, сознание то гасло, то вспыхивало вновь, тело стало настолько горячим и чужим, что шевелиться я уже не смогла.
Меня занесли в холодную камеру и положили на нары. Кроме грубо отёсанного камня стены напротив и металлической решётки с чёрными прутьями я толком ничего не видела. Слышала только лязг и чёткие, уверенные шаги, удаляющиеся прочь.
Кона Ирэна ушла, а я погрузилась в тёмный горячий омут болезни. Изо всех сил пыталась остаться в сознании, но одного усилия было мало. Казалось, жажда иссушивает меня изнутри, превращая в пустую оболочку. Я боролась так отчаянно, как могла, но всё равно проигрывала… проигрывала лихорадке себя.
Время утратило значение. Огненные мгновения сгорали одно за другим, иногда сменяясь ледяными минутами или часами. Начался кашель. В грудь больно впился подаренный Мейером кулон, и я чувствовала, как из него тонкой струйкой текла сила, но её было слишком мало. Слишком мало.
Я держалась на какой-то зыбкой грани, ещё живая, но уже мёртвая.
Когда в темнице снова раздались шаги, я даже головы повернуть не смогла, но властный голос вырвал из небытия. Пришлось разлепить спёкшиеся веки. Перед глазами плыло, хотя фигуру свекровища с металлическим кувшином в руках я всё-таки разглядела.
— Это был не Элдрий. Сын принёс мне все клятвы. И не Сид. Он рассказал, как попытался флиртовать с тобой, но ты резко его отшила и сделала акцент на том, что ты невеста Мейера. Даже сетовал, что такая красавица досталась Мейеру, а не ему. Знал бы он, какая ты на самом деле! — она на секунду замолчала, а потом продолжила: — Мне стоило огромных трудов расспросить их обоих так, чтобы они ничего не заподозрили. А уж заставить Эла дать клятву, что он никогда не изменял жене… Зато Олетта сияла от счастья весь вечер. Повезло, что время ещё не слишком позднее, и мой визит их не удивил. Итак, мы снова в той же точке, Лисса. Думаю, теперь у тебя нет сомнений, что я говорю правду: на кону твоя жизнь. Просто назови имя! — потребовала несостоявшаяся свекровь. — Иначе ты сдохнешь к утру!
— Не было н-ничего, — надтреснутым голосом проговорила я.
Пересохшие от жажды губы казались чужими, шершавый язык с трудом ворочался во рту, глаза пекло, а в ушах стоял противных звон. Каменные стены камеры нависали надо мной, грозя схлопнуться и расплющить.
— Зря я подозревала Сида. Он — благородный человек, истинный вилерианец и никогда бы так не поступил. Нет… Да и кто бы поступил? Нет, это никак не вяжется с тем, что происходит. Либо твой любовник — патологическая сволочь и трус, либо женат. Но кто именно? — рассуждала она, не глядя на меня.
— Я был-ла только с Мей-йером…
— Врёшь! Мейер никогда бы не позволил себе нарушить наши законы. Назови имя того, с кем ты изменила моему сыну! — прошипела кона Ирэна, вплотную подходя к разделяющей нас решётке.
— Не было никакой измены, — прохрипела я и зашлась в отчаянном сухом кашле. — Это всё какая-то огромная ошибка, кона Дарлегур. А мне нужен целитель.
— Целитель не поможет! — зло бросила она, отчаянно сжав в руках узкий металлический кувшин. — Только твой любовник!
— Не было любов-вника.
— Лисса, — вдруг смягчился голос коны Ирэны. — Тебя кто-то взял силой? Кто-то забрался в окно и надругался над тобой?
— Н-нет.
— Нет. Вот и я думаю, что нет. Никто бы не посмел. Да и потом, они же все дают клятвы. Нет, если бы кто-то решился на такое, то мы бы нашли его труп в твоей спальне, он даже до окна бы не дошёл. Нет. Всё произошло добровольно. Именно поэтому ты сейчас выгораживаешь его. Лисса, не дури. Скажи, кто он, — почти мягко уговаривало свекровище.
— Дайте воды… — жажда была такой сильной, что думать о другом я не могла.
На всё ещё красивом лице коны Ирэны проступили горечь и презрение.
— Я не дам тебе воды, пока не назовёшь имя.
— У меня жар, — тихо пробормотала я и снова закашлялась.
В глаза словно насыпали калёного песка, в груди бушевал пожар, ноги сводило судорогой. Никогда в жизни я так тяжело не болела. И то, что меня засунули в холодную камеру в одной лишь сорочке и тонком одеяле, только усугубляло дело. От озноба трясло, перед глазами всё плыло, но я изо всех сил цеплялась за разговор. Не верила, что кона Ирэна могла так себя вести.
— Ты умрёшь, если не назовёшь имя. Твоё упрямство просто абсурдно. Ты разрушила будущее Мейера, растоптала его имя и унизила всю нашу семью. Но я отдам тебя тому подонку, с которым ты спуталась. Иначе ты не выживешь!
Кона Дарлегур нервно тряхнула короткой копной ярко-бордовых волос и поджала губы, стискивая изящную металлическую ручку. Кувшин случайно задел боком о решётку, и раздался неприятный лязг.
— Когда вернётся Мейер? — заплетающимся языком спросила я. — Я всё ему об-бъясню… Я никогда не изменяла… Я бы не с-смогла… Я его люблю…
Хотела добавить, что она не должна так со мной обращаться, но зашлась в новом приступе удушающего кашля.
— Не смей говорить, что ты его любишь! — окончательно вышла из себя кона Дарлегур. — К моменту, когда он вернётся, ты будешь уже мертва. Если не назовёшь имя! Твоё упрямство будет стоить тебе жизни. Нет смысла цепляться за Мейера, он никогда не простит предательство! У тебя есть последний шанс! Имя! Назови имя!
Крик несостоявшейся свекрови гулким эхом пронёсся по практически пустой темнице. Я была здесь единственной пленницей и сжалась на деревянных нарах, обнимая ноги руками. Как же холодно! Обессиленно уткнулась лбом в колени и хрипло вздохнула. В лёгких клокотало, и меня снова скрутило в иссушающем кашле. Жар туманил голову, и правильные слова никак не шли на ум.
— Нет имени. Мне нужен целитель. Пожалуйста…
— Идиотка! Решила загнуться от лихорадки? — зло процедила кона Ирэна. — А впрочем… так будет даже лучше! Меньше позора. Тогда о твоей измене никто не узнает. Да… Так будет даже лучше! Изначально я хотела прикрыть Эла, но если разобраться, твоя смерть нам на руку в любом случае. Мейер меня поймёт. В конце концов, кто ему виноват, он сам притащил в дом шлюху, а потом уехал. Я сделала всё, что могла. Да. Ему будет больно, но это пройдёт. Мы выставим всё так, будто это трагическая случайность. Никто ничего не узнает. Тот, кто бросил тебя, будет молчать из страха наказания. А Мейер… Мейеру придётся нелегко, но какие его годы. Тем более в текущем статусе дослужиться до другой пары ему будет гораздо проще, чем начинать с нуля. Всё образуется. А ты за свою измену умрёшь. Так будет правильно.
Я подняла на собеседницу мутный взгляд и хрипло попросила: