Укрощение варвара
![Укрощение варвара](/uploads/covers/2024-04-27/ukroshhenie-varvara-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Руби Диксон
- Жанр: Любовная фантастика
Читать книгу "Укрощение варвара" полностью
Глава 2
МЭДДИ
Неделю спустя…
— Что ты имеешь в виду, говоря, что вы, собираетесь уйти? — Я смотрю на свою сестру так, словно у нее выросла вторая голова, а затем жестикулирую ей свой вопрос. Иногда я забываю, что ее кохлеарные имплантаты исчезли, и теперь она снова глухая.
«Я имею в виду, мы собираемся уйти ненадолго, — Лейла терпеливо подает мне знаки. — В путешествие. Остальные хотят увидеть фруктовую пещеру и собрать там немного фруктов, а также захватить несколько растений, чтобы посмотреть, не сможем ли мы вырастить что-нибудь в этой пещере. Рокан и я — единственные, кто знает, где это находится, поэтому мы берем с собой нескольких других и покажем им».
«Когда мы выходим?» — я спрашиваю. Я не в восторге от того, чтобы снова бегать рысью по снегу, но если это должно быть сделано, то это должно быть сделано. Кроме того, оставаться в пещере весь день, когда не с кем поговорить, немного скучно. Моя соседка по пещере Айша только и делает, что ест и спит, а моя сестра отсиживается в своей пещере и делает детей со своим мужчиной. Размять ноги во время прогулки звучит как хорошая идея.
Лейла с любопытством наклоняет ко мне голову, а затем снова начинает жестикулировать, медленно и обдуманно. «Это будет очень маленькая группа».
«Ладно?» Я не уверена, какое это имеет отношение к чему-либо… и тогда я понимаю. «Я ведь не приглашена, не так ли?»
Лейла выглядит огорченной. «Дело не в этом. Мы собираемся путешествовать быстро, и это будет непростой рывок. И когда мы пойдем назад, то понесем наполненные рюкзаки на плечах».
Понимаю. И они не хотят, чтобы толстуха их тормозила. Единственное, что останавливает меня от того, чтобы разразиться истерикой, — это очевидная боль на лице моей сестры. Она явно разрывается между тем, чтобы заступиться за меня и быть одной из крутых ребятишек.
«Все в порядке, — я делаю ей знак и нацепляю на лицо сияющую улыбку, хотя я этого не чувствую. — В любом случае, на днях я подвернула лодыжку, так что с таким же успехом могу держаться поближе к пещере».
Выражение лица Лейлы настолько полно облегчения, что я чувствую себя полной дурой. «Мне так жаль, — говорит она мне. — Я не думала, что ты захочешь пойти».
Нет, но… Я просто хочу провести время со своей сестрой, единственным человеком на планете, рядом с которым мне на сто процентов комфортно. Но мне придется привыкнуть к мысли, что в ее жизни есть мужчина, и он будет отнимать у нее огромное количество времени. «Думаешь, тебе стоит идти? — Я жестикулирую в ответ, потому что не могу не быть немного мелочной и придурковатой. — Что с беременностью и всем прочим?»
Ее лицо вспыхивает ярко-красным, и она на мгновение колеблется. «Я не думаю, что уже беременна, потому что мы все еще находим отклик… во многом».
«Слишком много информации», — жестикулирую я медленными, размашистыми движениями и корчу гримасу. Тем больше причин не идти.
Она хихикает, и ее голос звучит так счастливо, что мое сердце болезненно сжимается. Я чувствую, что снова теряю свою сестру, и на этот раз не потому, что ее похитили, а потому, что она влюблена. Ее от этого не вернуть. Тесная связь, которая была у нас до приезда сюда, исчезла навсегда, потому что Рокан теперь всегда будет привязан к ней. Это больше не Мэдди и Лейла против всего мира.
Теперь я одна против всего мира, и это самое одинокое чувство на свете.
Я лучезарно улыбаюсь ей, чтобы скрыть свою боль, и решаю сменить тактику. «Итак, вы, ребята, идете собирать фрукты? Кто именно пойдет? И я серьезно — если ты беременна или почти беременна, Рокан может пойти без тебя, не так ли?»
Ее темные брови сходятся вместе, она слегка качает головой и снова начинает жестикулировать. Кто-то еще останавливается, наблюдая за нашей жестикуляцией, и наш разговор больше не кажется приватным. Я все время забываю, что племя изучает язык жестов с помощью компьютера в Пещере старейшин, и ничто из того, что я говорю своей сестре, не является секретом. Лейла жестикулирует: «Рокан какое-то время из-за чего-то нервничал. Говорит, что ему некомфортно при мысли о том, что он оставит меня здесь».
Наверное, это потому, что моя сестра глухая. Он достаточно умен, чтобы быть особенно бдительным. Я это понимаю. Лейла не слышит опасности, а на этой бесплодной, зимней планете очень много опасностей. Он умен, что постоянно держит ее при себе. Я не могу винить этого парня за это.
«Что касается того, кто собирается пойти… — она делает паузу, размышляя. — Тиффани и Салух, а также Клэр и Эревен. Джоси и Хэйден должны были пойти, но Джоси плохо себя чувствует».
Это звучит как уединение для пар. Неудивительно, что меня не пригласили. Я толстая, не в форме и вообще — пятое колесо. «Тебе будет весело, — говорю я ей. — Когда вы уходите?»
«После обеда», — говорит она мне, и на лице у нее нетерпеливое выражение.
«Действительно? Сегодня?» Этим утром я подошла и выглянула из пещеры, и снег падал большими, жирными хлопьями. «Идет снег».
«Здесь всегда идет снег, — говорит Лейла, снова счастливо хихикая. — Погода хорошая, я обещаю, и ребята знают дорогу к каньону, который мы ищем».
«Что ж, повеселитесь», — говорю я своей сестре, а затем импульсивно заключаю ее в объятия, прежде чем она успеет забеспокоиться. Я крепко прижимаю ее к себе и глажу по ее косам. На самом деле, это хорошо, что она идет без меня, говорю я себе. Я ненавижу физический труд, потение, пешие прогулки и все в этом роде. И я, конечно, ненавижу снег, в то время как Лейла любит здешний воздух. Пойди разберись.
Я все еще чувствую, что меня оставили позади.
Лейла сжимает меня в ответ, а затем отстраняется. «Мне нужно закончить собирать вещи. Мы вернемся через несколько дней». Она улыбается, а затем сосредотачивается на чем-то позади меня.
Я поворачиваюсь и вижу Рокана, наблюдающего за своей парой. Потому что, конечно, так оно и есть. Эти двое соединены.
«Иди, — я жестикулирую. — Повеселись».
Она машет мне и бежит, чтобы присоединиться к своей паре. Я наблюдаю, как выражение его лица становится нежным и голодным при виде нее, когда он притягивает ее к себе, и мне приходится отвести взгляд. Должно быть, так чувствует себя птичка-мама, когда ее птенцы покидают гнездо. Не то чтобы Лейла была моей дочерью, но я всегда заботилась о Лейле и защищала ее, даже до того, как наши родители умерли и оставили нас одних.
Я вижу одну из женщин у общего костра и направляюсь в том направлении. Это Стейси, одна из новых мам, которая любит готовить. Она взяла свой дурацкий на вид металлический лист, который походит за сковороду, и держит его над огнем, выпекая пирожки. К сожалению, не блинчики, а какие-то дерьмовые корнеплодные штуки, по вкусу напоминающие картофель, смешанный с собачьим дерьмом. Все здесь их любят, но, наверное, я еще не забыла вкус настоящего картофеля фри.
— Привет, Стейс.
— Привет, Мэдди, — говорит она, и хотя она улыбается, в ее голосе слышатся настороженные нотки. Возможно, я запустила одним из этих пирожных ей в голову, когда впервые добралась до главной пещеры. Боже, люди действительно затаили обиду. — Голодна?
Я киваю, но не сажусь.
— Подумала, что возьму пару пирожков, чтобы отнести своей соседке. — Почти уверена, что Айша сегодня не вылезала из постели. Я даже не уверена, что она делала это вчера.
Выражение лица Стейси смягчается.
— Бедная Айша. В последнее время ей действительно нелегко. Подожди, я сейчас испеку для нее пирожки и посыплю их той пикантной приправой, которую, кажется, все так любят. Ты тоже хочешь немного таких?
— Я? Боже, нет. — Я корчу гримасу. — Мне нравится иметь носовые пазухи, спасибо.
Она хихикает и принимается за работу, кладет немного измельченного корнеплода, затем добавляет что-то похожее на сало из крошечной миски, а затем приправу из другой. Она формирует лепешку, а затем аккуратно выкладывает ее на сковороду. Когда она наклоняется, я вижу, что ее ребенок лежит на спине, как попугай, размахивая кулачками в воздухе. О, мило.
— Как Айша в качестве соседки по комнате? — спрашивает она. — Вы двое ладите?
— О, нам здорово. Мы обе ненавидим это место, так что ты знаешь, это настоящий опыт сближения.
Настороженное выражение возвращается на лицо Стейси.
— Тебе здесь не нравится?
— Это просто шутка, — быстро говорю я. Очевидно, Стейси принимает мой сарказм за правду. Так оно и есть… но просто немного преувеличено. Я не могу по-настоящему ненавидеть Ледяную планету, если моей сестре здесь нравится. — К этому месту просто нужно немного привыкнуть, вот и все.
Но она все еще выглядит обеспокоенной.
— Должна ли я сказать что-нибудь целителю об Айше? Она явно в депрессии…
— Уверена, что с ней все в порядке. — Отлично, теперь Стейси тоже будет приставать к Айше и допытываться, как она. Уверена, что моей кислой соседке это понравится. — Я поговорю с ней, хорошо?
Стейси умело переворачивает пирожки, а затем перекладывает их на маленькую тарелку, которая выглядит так, словно сделана из позвонка чего-то размером с кита.
— Я могу…
— Нет, все хорошо. У меня все хорошо. Я пойду поговорю с ней прямо сейчас. Спасибо, Стейси. — Я хватаю тарелку и убегаю, прежде чем у нее появятся какие-либо идеи, хотя я знаю, что, вероятно, только что разозлила ее. Однако я та, кому приходится жить с Айшой, и я почти уверена, что она не оценила бы ободряющую речь.
Я целенаправленно пробираюсь через оживленную пещеру, ведя себя так, будто мне нужно быть в важном месте, чтобы никто больше меня не остановил. Все всегда такие болтливые, и здесь не так много уединения. Это все равно что делить свою гостиную с сорока незнакомцами, и каждый приносит свои поделки в главную пещеру, чтобы поработать вместе или поговорить друг с другом. Двое мужчин отодвинули свои растяжки для снятия кожи с тушек в сторону и скоблят, разговаривая на инопланетном языке, который, кажется, знают все, кроме меня. Кто-то еще расстелил одеяло и наблюдает, как ползает ребенок, и еще несколько человек собрались вместе и выглядят так, словно занимаются шитьем, ткачеством или чем-то таким же домашним и совершенно не в моем репертуаре. Я знаю, как смешивать напитки и пробивать деньги на кассовом аппарате, а не это все. В какой-то момент, я думаю, мне придется научиться, но эта мысль угнетает меня.
Это не та жизнь, на которую я подписалась. Никто не хочет, чтобы я была здесь. Я бесполезна. Со мной даже не приятно находиться рядом. Я не делаю детей. О, и я толстая, а это значит, что я ем больше, и ходят разговоры о нехватке продовольствия в зимние месяцы, что вызывает у меня беспокойство. В какой момент они начнут коситься на меня, потому что я пухленькая и люблю еду? Конечно, Лейла не позволит им плохо обращаться со мной, и тогда я впаду в еще большую депрессию, потому что это я должна защищать Лейлу, а не наоборот.
Ширма для уединения находится над нашим дверным проемом, и я колеблюсь, прижимая к себе дымящиеся пирожки. Предполагается, что весь этот «экран конфиденциальности» работает как дверь, или, скорее, как носок на дверной ручке, который вешают соседи, чтобы дать понять другому соседу, что входить нельзя. Никто не должен даже признавать, что вы существуете на другой стороне, если экран опущен. Что, думаю, я понимаю, но теперь «дверь» в мою комнату официально «заперта», и я не слышу ничего, кроме тишины с другой стороны.