Укрощение варвара
![Укрощение варвара](/uploads/covers/2024-04-27/ukroshhenie-varvara-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Руби Диксон
- Жанр: Любовная фантастика
Читать книгу "Укрощение варвара" полностью
Глава 8
МЭДДИ
Я жду у деревьев, как мне кажется, целую вечность. Наверное, прошло всего полчаса, но кажется, что прошла вечность. Вокруг нет ничего, кроме снега и еще раз снега. Никаких животных, почти никакой растительности и, конечно же, никакого Хассена. Ветер рвет мою одежду и обнаженную кожу, и я чувствую себя очень одинокой, маленькой и уязвимой.
И потерялась. В последнее время я чувствую себя очень, очень потерянной, и я ненавижу это. Я устала от этого чувства. Я устала чувствовать, что все, кроме меня, справляются со своим дерьмом. Даже прямо сейчас я нахожусь здесь, в дикой природе, в мокрой накидке, которая не очень согревает меня, без снегоступов и без оружия. Если это не идиотизм, то я не знаю, что это такое.
Мое разочарование растет с каждой минутой, и я уже почти готова выскочить и направиться обратно в пещеру, когда вдалеке появляется фигура. Я вижу большие плечи, рога и много обнаженной синей кожи, что означает, что это один из ша-кхай. Когда он начинает мчаться ко мне с головокружительной скоростью, я думаю, что это Хассен.
И глупая я снова начинаю плакать. Все разочарование, кажется, просачивается из меня в виде девчачьих, слабых слез. Я ненавижу это. Я не плакса. Я не такая. Я сильная, черт возьми. Я способная. Я не…
Не такая, как Лейла. И Лейла счастлива.
И это только заставляет меня рыдать еще больше.
— Мэ-ди! — Хассен подбегает ко мне, проводит руками по моим рукам, а затем касается моего лица. — Тебе холодно. Почему ты здесь? Кто с тобой? Где твое копье?
— Я здесь одна, — говорю я, вытирая слезы, которые продолжают замерзать на моем лице. — Мне нужно было поговорить с тобой.
— Без оружия? Мэ-ди, ты должна подумать, прежде чем покинуть пещеру! Это небезопасно…
— Я знаю, — кричу я, отмахиваясь от его рук, когда он пытается обхватить ладонями мои щеки. — Ладно? Я знаю! Я поняла. Я не умею заботиться о себе. Это не совсем главная новость. — Я смахиваю еще больше слез, которые, кажется, продолжают литься.
Он хмуро смотрит на меня сверху вниз и кладет палец мне под подбородок, наклоняя мою голову вверх.
— Почему ты плачешь? Что не так?
— О, ты имеешь в виду, кроме всего остального? Все не так?
— Почему все не так? Ты должна сказать мне. — Он проводит костяшками пальцев по моей челюсти. — Мне не нравится видеть, как ты плачешь.
— Да, ну, я тоже не люблю плакать.
Хассен плотнее прижимает мое покрывало к телу, а затем его дыхание с шипением прерывается.
— Мэ-ди, это мокрое…
— Да, я знаю! Я дерьмово умею выживать. Я знаю это! Я просто… Мне пришлось сбежать, прежде чем парни снова заметили меня.
Он хватает меня и поднимает на руки, не так романтично, как герои несут падающих в обморок героинь, а так, как мать несет своего ребенка.
— Я отнесу тебя в ближайшую пещеру охотников, и мы возьмем тебе что-нибудь теплое, а потом мы поговорим.
— Хорошо, — говорю я шмыгающим, плаксивым голосом. Я обнимаю его за шею и зарываюсь в нее лицом, за исключением того, что, когда я это делаю, я ударяюсь лбом об один из его загибающихся книзу рогов. Типично. Даже Хассен пытается убить меня.
Мы молчим, пока он движется по снегу, безошибочно направляясь к одной конкретной пещере, которую мы, как правило, часто посещаем. Прогулка, кажется, длится целую вечность, и к тому времени, как мы добираемся до пещеры, я дрожу от холода, меха, в которые я завернута, промокли насквозь, и я чувствую себя ужасно несчастной. Он ныряет в пещеру, отодвигая ширму над входом, а затем осторожно опускает меня на землю. Он растирает мои руки и ноги своими большими, теплыми ладонями, снимая с меня мокрый мех. Однако выражение его лица полно гнева, поэтому я не благодарю его. Не думаю, что он это оценит. Он хватает один из свернутых мехов и разрезает завязки своим ножом, затем набрасывает его на меня.
Затем он подходит к кострищу и начинает разводить огонь. Если я замерзла настолько, что пришлось разжечь костер, потом нам придется пополнить запасы для разведения огня, и я получу от него нагоняй.
— Прости, — начинаю я, но он бросает на меня раздраженный взгляд, который заставляет меня снова замолчать. Ладно, если он не в настроении разговаривать, я просто буду сидеть здесь и дрожать. Я плотнее закутываюсь в меха и чувствую себя довольно жалкой из-за всей этой ситуации.
Проходит несколько минут, прежде чем огонь разгорается, но в конце концов появляется небольшое пламя, и Хассен подхватывает меня на руки и сажает рядом с огнем, как будто я ребенок. Он поправляет мои завернутые меха, подсовывая их под мои ноги, а затем садится на корточки, делая паузу, чтобы пристально посмотреть на меня.
— Почему ты на улице в мокрых мехах? Объясни.
— Я же говорила тебе. — Я ерзаю на полу, немного смущенная его сердитым изучающим взглядом. — Мне пришлось улизнуть, когда никто не обращал внимания.
— Остальные вернулись? Мне показалось, я видел их следы. — Выражение его лица мрачнеет. — Они жестоки к тебе?
— Только если ты считаешь, что пытаться задушить меня подарками и вниманием жестоко, я полагаю. — Я шевелю босыми пальцами ног и зарываюсь ими в пушистую изнанку одеяла, потому что, ладно, это действительно намного приятнее, чем мои мокрые от снега ботинки.
— Подарки? Внимание? — Пока я наблюдаю, его лицо хмурится. — Кто дарит тебе подарки? Бек?
— Не он. — Я качаю головой. — Ваза напоил меня чаем, и каждый раз, когда я оборачиваюсь, Харрек пытается накормить меня, а Таушен пытается быть моим новым лучшим другом. Я имею в виду…
Он рычит.
Я так поражена этим звуком, что перестаю говорить. Он действительно зарычал. Прямо как бешеная собака… или медведь.
— Ты в порядке?
— Прекрасно, — рычит он на меня. — Кто-нибудь еще?
— Кто-нибудь еще что?
— Кто-нибудь еще ухаживал за тобой?
— Черт, я очень надеюсь, что нет. — Эта мысль делает меня несчастной. — Я и так едва могу улизнуть.
— Больше никаких подкрадываний, — говорит он мне, плотнее запахивая меха. — Ясно, что ты не можешь позаботиться о себе.
По какой-то причине это действительно причиняет боль. Я снова разразилась слезами.
— Ты мудак. Н-н-о т-теперь ты г-г-говоришь как Лейла.
Он фыркает, берет одну из моих холодных рук и сжимает ее в своей, потирая, чтобы согреть.
— Твоя сестра научилась ставить силки и разводить костер. Вот и все. Не позволяй ее словам сломить тебя.
На самом деле, моя сестра никогда не говорила таких вещей. Лейла слишком милая и добрая. Она никогда бы добровольно не причинила мне вреда. И вот теперь я чувствую себя еще хуже, потому что заставляю Хассена думать о ней плохо.
— Она моя сестра. Она просто пытается присматривать за мной, потому что хочет, чтобы я была счастлива, — вздыхаю я. — И я несчастлива, потому что я не вписываюсь в это общество.
Хотя я не говорю, что я была счастлива за ту неделю, что ее не было, потому что от этого мне становится еще хуже. Я не хочу думать, что я не могу быть счастлива рядом с ней. Мне нужна моя сестра в моей жизни. Я люблю ее. Я просто не уверена, что мы больше на одной волне.
Когда мы впервые потерпели здесь крушение, я не слишком паниковала, потому что у меня была Лейла. Я должна была быть сильной ради нее. Теперь Лейла во мне не нуждается, и всепоглощающее чувство потери начинает путаться у меня в голове. Теперь, когда она вернулась, я чувствую, что также теряю Хассена. Я смотрю на него, испытывая боль. Возможно, это мой последний шанс на какое-то время побыть с ним наедине.
Я не могу терять ни минуты.
Я бросаюсь вперед, хватаясь за его жилет.
— Давай займемся сексом.
— Что? — Он недоверчиво смотрит на меня.
— Прямо сейчас. Я хочу тебя. — Я отталкиваю его назад, оседлав его бедра. Я провожу рукой по его груди, отчаяние смешивается с похотью. Я совсем забываю о том, что мне холодно, о том, что я несчастна, о моей сестре. Все, чего я хочу, — это этот момент с ним. Я хочу, чтобы он был внутри меня, толкаясь глубоко и заставляя меня думать только о нем и удовольствии.
Хассен колеблется короткое мгновение, а затем хватает меня за бедра, переворачивая нас. Он захватывает мой рот в голодном поцелуе, его язык обжигающей стрелой врывается в мой рот. Я цепляюсь за него, хныча, когда его руки разрывают мои леггинсы. Я тоже рву и тяну его одежду, потому что мне нужно, чтобы его кожа касалась моей. Мне нужно его тело.
Он нужен мне.
Его пальцы проникают между моих бедер, и когда он находит меня сухой, начинает медленно прокладывать скользкую дорожку вверх и вниз по моим складочкам. О, боже, да. Удивительно, как он точно знает, что мне нужно. Я обвиваю рукой его шею и целую его с еще большей интенсивностью, желая показать ему, как хорошо он заставляет меня чувствовать. Я провожу руками по его плечам и вниз по позвоночнику, и когда его хвост касается моей руки, я хватаю его в следующий раз, когда он приближается, и поглаживаю снизу.
Он шипит, и это похоже на то, что я освободила дикое животное из клетки. Он свиреп от голода, и его пальцы вжимаются в меня, сильно толкаясь. Я ахаю и запускаю руки в его волосы, не уверенная, останавливаю ли я его или подстрекаю. Все, что я знаю, это то, что нам нужно быть вместе, прежде чем мы оба взорвемся.
Затем его вес перемещается на меня сверху, и он еще больше раздвигает мои бедра. Это растягивает швы моих леггинсов, но мне плевать. Он нужен мне. Я игнорирую мягкий звук рвущейся кожи, смятой на моих коленях, и отпихиваю ее.
— Сними это с меня, — говорю я ему. — Я хочу обхватить тебя ногами, когда ты будешь трахать меня.
Хассен выдыхает мое имя, и его рука оставляет мою киску — черт возьми — чтобы помочь мне снять леггинсы. Затем он наваливается на меня, и я чувствую, как его член прижимается к моей сердцевине.
— Да, — говорю я ему. О, да.
Однако он еще не закончил мучить меня. Он скользит головкой по моим сокам, затем проводит ею вверх и вниз по моим складочкам, как это делали его пальцы всего мгновение назад. Я практически отрываюсь от пола, это такое потрясающее ощущение. Все это из-за того, что я коснулась его хвоста? Мне нужно сделать это снова. Я тянусь к дико дергающемуся хвосту, и когда мне удается зацепить его, он толкается в меня, и его шпора упирается в мой клитор. О, черт. Он играет нечестно.
— Твое влагалище такое тугое, Мэ-ди, — говорит он мне, потираясь носом о мою щеку и медленно толкаясь глубже. — Это то местечко, где мое место, не так ли? Глубоко внутри тебя?
Грязные разговорчики. Дорогой Боже. Я беспомощна перед этим. Я цепляюсь за его хвост, другой рукой поглаживаю вверх-вниз по его боку, ища опору. Я хочу прикасаться к нему везде и заставить его чувствовать себя таким же сумасшедшим, как он заставляет чувствовать меня, но все, что я могу сделать, это обхватить ногами его бедра и вцепиться в его хвост, как лунатик.
Он толкается в меня, и вся моя нижняя половина загорается. Это сочетание большого, ребристого члена и шпоры, которая делает это со мной каждый раз. После его третьего толчка я сжимаюсь вокруг него, и перед моими глазами вспыхивают огоньки. К тому времени, как появляется номер шесть, я перехожу грань, уступая мгновенному и сильному оргазму, пронизывающему меня. Конечно, Хассен никогда не делает всего шесть или семь толчков. Он долго и интенсивно двигается во мне — иногда я думаю, что это просто для того, чтобы посмотреть, сможет ли он убить меня своим членом. По крайней мере, именно так это ощущается — смерть от восхитительного оргазма. Он накрывает меня своим телом, и я чувствую, как его бугристый лоб прижимается к моему, когда он входит в меня, снова и снова. Затем он кончает, и я чувствую, как жар его тела омывает мои внутренности. Кончая, он выкрикивает мое имя, и я испытываю до смешного девчачье удовольствие, слыша это, даже когда сама кончаю снова и снова.