Зовите меня Просто Госпожа
![Зовите меня Просто Госпожа](/uploads/covers/2024-04-11/zovite-menya-prosto-gospozha-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Эмма Орелайн
- Жанр: Фэнтези: прочее
Читать книгу "Зовите меня Просто Госпожа" полностью
Глава 3. Старая и слабая ведьма Сандра
Иридесса еще спит. Конечно, кто в такую рань вообще встает. Кроме одной странной ведьмочки вроде меня.
Но живя на верхушках деревьев-гигантов, привыкаешь к тому, что лучи солнца первыми стучатся в окно к тебе. Поэтому у нас с соседями очень плотные шторы. Ведь пока у всех еще ночь, у нас уже утро.
Я сварила себе крепкий энер — напиток бодрости и энергии. Добавила туда меда, чтоб он не отдавал кислинкой. Быстро закидываю в себя бутерброд и достаю из шкафа сумку. Я пока не особо представляю, что нам пригодится больше всего, но доверюсь интуиции.
Интуиция подсказывает, что первое, что стоит положить — деньги. И увесистый мешочек из монет тут же подает в сумку.
Складываю пару артефактов, потом пару вещей на смену, и «наборчик ведьмы». Наборчик любой ведьмы всегда включает в себя зелья исцеления, стихийные искры и зелье, восполняющее суточную калорийную норму для человека. Но так как набор миниатюрный, то и колбы очень небольшие, две штуки вместятся в ладошку, и там веществ чуть-чуть, на экстренный случай. Сюда же входит обеззараживающая мазь, смазка для метлы, немного смолы, миниатюрный ножик, очень маленькая ступка и пестик, два ничем не наполненных флакона и некоторые травы, которые есть в большинстве рецептов зельеварения.
Я складываю еще некоторые травы, какие-то порошки и кладу даже маленький переносной котел, который как раз беру для каких-то редких путешествий. Так, что еще, что еще? Метла бытовая не поместится, придется поработать моей любимой. Она, правда, не оценит. В контейнеры сложила несколько бутербродов и немного пирожков, которые я успела испечь, чтобы потом мы могли перекусить. Спала я, кстати, всего 2 часа. И я надеюсь, что не отключусь. Слава небесам, у меня сегодня выходной. Я бы не смогла выйти на работу, даже для меня это слишком.
— Ладно, с этим вроде разобралась, — говорю полушепотом, закидывая жемчуг русалок — они светятся, если их макнуть в воду. Будут вместо освещения, если вдруг что.
Тем временем заливаю воду в большой домашний котел и зажигаю огонь. Пока вода закипает, пишу список того, что нужно купить и заказать в первую очередь. Краска, линолеум, доски, гвозди и прочие инструменты. На первое время сами себе сколотим что-нибудь, потом закажем уже. Пока у меня нет на это денег. Самое главное заказать ресурсы. Да, и позвонить в службы, чтобы провели хотя бы воду. Газ пока сами как-нибудь.
Только вот чтобы воду провести, надо бы чертеж накидать. Ф-ф-ф… как же сложно. Эта идея мне кажется все более и более провальной. Может купить ей просто квартирку где, да и все?
Нет уж, я уже взялась за это, значит дойду до конца.
Вода закипела, и я туда начинаю закидывать ингредиенты. Пыльца, слизь, перетертые травы, глаза некоторых существ, кожа лягушки, пепел, некоторые грибы. Все это перемешиваю, добавляю разбавленной кислоты, а спустя три минуты накрываю котел прозрачной крышкой и хорошенько бью ногой по нему, чтобы жижа издала хлопок, и получился легкий взрыв.
— С-с-с…Больно! — хватаюсь за носок ноги. Надо уже купить что-то, чем можно будет бить эту чугунную кастрюлю, чтобы перестать травмировать ноги.
Вот теперь можно добавить чешуйку дракона и приступать к основному.
Да уж, давно я незаконными зельями не баловалась. Не семнадцать все-таки. Но того требует ситуация. Надеюсь, это не обернется нам катастрофой.
Я беру яблоко, одна половина которого зеленая, а другая красная. Кладу его в половник и окунаю в раствор. Оно шипит и брызжет, а я продолжаю его безжалостно держать в кипящем зелье. Спустя минуту я вытаскиваю яблоко, побелевшее, и теперь имеющее желтоватый оттенок. Оно чуть сморщенное и теперь не такое упругое.
М-да, а мне это съесть надо будет.
Заворачиваю его в ткань и кладу к остальным вещам. Сама иду к шкафу и ищу что-то старое, но с этим проблемы. У меня нет старых и плохих вещей. Я бы попросила вещи Ири, уверенна, они бы подошли, да вот только там разграбили все, оставив только грязь и мусор.
Но к своему счастья я нахожу черный плащ. И если на него прицепить артефакт, можно сделать старым, и серое платье, которое нужно носит с поясом или корсетом. А без него оно выглядит безразмерным — то, что нужно.
С ботинками сложнее. В целом, если я буду босиком, то это только прибавит ко мне жалости, правильно? Правильно.
— Доброе утро, — робко, но очень улыбчиво приветствует проснувшаяся племянница.
— Привет-привет! Еда на столе, иди кушать и скорей одевайся. Надевай свои старые вещи, я потом все объясню.
В окно послышался глухой стук, отчего Ири вздрагивает, испуганно смотря на меня. Я же наоборот улыбаюсь, рукой призывая к спокойствию. Отодвигаю штору и пугаю племянницу еще сильнее, ведь про Бауму я ей все еще не рассказала.
Открываю окно, запуская сову, которая садиться на добродушно предоставленный мной локоть.
— Привет, подруга! А ты сегодня рано, — поглаживаю птицу.
Та издает смешной звук и, задев меня крылом, взлетает, усаживаясь на жердочку под потолком.
— Это кто?!
— Это Баума, моя подруга, полорская сова. Не слышала о таких?
Родственница, смотря на меня во все глаза, отрицательно покачала головой. Я махнула рукой.
Пока Ири кушала и собиралась, я дала Бауме жареных червячков в панировке из перетертых корней эльфийских гортензий — сами цветы миксотрофы, хищные и ядовитые, а вот корни у них обладают множеством полезных свойств.
Лакомство это полезное и вкусное, но много кушать его нельзя, поэтому Баума обрадовалась такому редкому, но такому любимому ей деликатесу.
Когда племянница была готова, мы сели на метлу и отправились на улицу Святых Арами. Надеюсь, небеса сегодня на нашей стороне.
Пока мы пролетали город, я то и дело слышала восхищенные «ахи и охи» Иридессы. Мама в детстве катала ее на метле, я это помню. Интересно, летала ли она после?
Столица понемногу просыпалась, воздух становился все теплее, а солнце уже каждого оповестило о начале дня. Редкие жители выходили на улицу, занимаясь пока бытовыми делами.
Я любила столицу. В ней было легко дышать. Тут было мало черствых душ, все были добрыми, вежливыми, живыми. Но многие были трусливыми, оттого и те, у кого был большой потенциал в каком-то ремесле, не могли открыть даже маленькое дело, не развивались. Потому что боялись попробовать, рискнуть.
Я аккуратно залетела через окно на первый этаж. Ну и запах.
— Значит смотри. Ты — моя внучка Ири. Я твоя бабушка. Мы с тобой уезжали в родовое поместье, а свое дорогое и любимое кафе оставили под присмотром дальней родственницы. А сегодня утром приехали и увидели…кхм, это, — обреченно обвела рукой развалены.
Чем дольше я говорила, тем выше поднимались брови у племянницы. Я видела в глазах один вопрос.
— Зачем? — слетело у нее вполголоса.
— Хороший вопрос! — щелкаю пальцами, задорно ухмыльнувшись.
Я обернулась вокруг своей оси, вновь оглядев то, с чем придется работать. Тяжело вздохнула. Дела наши очень плохи. Днем все кажется еще хуже, чем под покровом ночи. Тогда отсутствие света многое от меня скрывало. Но уверенности в задумке я не теряю. Во всяком случае, я стараюсь.
— Видишь ли, у меня есть неплохие денежные запасы, но их не хватит даже на половину расходов на восстановление всего этого. И первое время у нас не будет ни хорошей мебели, ни хорошего оборудования. У нас нет схем, чертежей. И я уверенна меня еще ждут долгие и кропотливые разбирательства с документами, — от этой мысли у меня даже голова заболела.
Не люблю я это дело.
— К чему я это все. Вчера я долго думала, как нам можно сэкономить. И нам нужны добрые сердца, сильные и желательно мужские. А еще было бы неплохо, если это будут маги. Маги, которые смогут магией поднять бревна, подлатать дыры, и поставить окна. Потому что ведовская магия на такое не способна.
Чем дольше я говорила, тем больше Иридесса смотрела на меня как на сумасшедшую. Да, план не из лучших, но за вечер ничего лучше я не придумала. Поэтому будем импровизировать на месте.
— Если ближе к делу, то я буду изображать из себя тонущую в собственных страданиях бабулю до того момента, пока к нам не подойдет хоть кто-нибудь и не предложит свою помощь. Тебе нужно лишь будет изображать грустную, подавленную девушку, которая понятия не имеет, как теперь жить, ведь денег, чтобы вернуться в родовое поместье не осталось. И не бояться импровизации.
На лице Иридессы были слишком явно выражены сомнения. Я и сама сомневалась. Но у меня, в отличие от племянницы, был решительный настрой, а еще желание повеселиться.
— Ну же, Ири, ты же ведьма, где твое желание творить безумство и веселиться из-за своих проделок? Он в крови каждой ведьмы! — пихаю ее локтем в руку.
Племянница неуверенно улыбается, но после моих слов в глазах зажигается еле заметный азарт. А еще любопытство. Уже что-то.
— А как ты…? — я прерываю девушку на половине предложения.
Как я стану бабушкой?
— Очень просто, но очень незаконно.
Достаю то самое яблоко, завернутое в ткань, демонстрируя племяннице. Повертев его в руке, я делаю большой кусок, пережевывая. Морщусь — ну и кислятина. Через минуту мою кожу начинает сушить, она сереет и немного шелушится.
— Жуть, — морщится Иридесса, и я согласна киваю.
Я продолжаю поедать яблоко, чувствуя, как позвоночник искривляется, и я начинаю горбиться. Мои рыжие прекрасные волосы седеют на глазах, нос удлиняется и увеличивается, появляется очень явная горбинка. Неприятная бородавка выскакивает прямо на нем. Губы трескаются, словно обветренные, на лице и руках появляются морщины. На коже явнее видны вены.
— Мне кажется, мне даже не придется изображать страдания, — говорю не своим, хриплым и скрипучим голосом.
— Похоже, идти против закона у нашего рода в крови, — бурчит племянница.
Ей не нравится эта затея, я понимаю ее. У нее был «прекрасный» пример бабушки, которая делала множество незаконных вещей. И от этого мне становится стыдно.
Я подхожу к племяннице, кладя руку на плечо. Иридесса немного испуганно смотрит на меня, а я сдавленно смеюсь. Да, вид у меня сейчас не очень лицеприятный.
— Слушай, я не занимаюсь незаконными вещами. Я не бабушка Арадия. Давай будем считать, что мы немного схитрили, — улыбаюсь я.
— Да уж, самую малость, — улыбается племянница, оглядывая меня.
— Намекаешь на мой внешний вид?! Неприлично такое говорить женщинам в старости. Женщина в любом возрасте прекрасна.
Моя речь вызывает наш общий смех и разряжает обстановку. Дальше я цепляю маленькую булавку-артефакт на внутреннюю сторону черной накидки. Она покрывается катышками, становится растянутой, цвет выцветает, и на концах выглядит порванной.
— Вот это да… — удивляется еще больше племянница, вызывая у меня усмешку.
Я хочу пообещать ей, что она и не такому научится, но отвлекаюсь на проезжающую мимо повозку. Потом другую. Люди начинают выходить из своих укрытий, и сейчас надо как-то незаметно оказаться напротив дома.
— Держи, спрячь это где-то за домом, но так, чтобы никто не своровал, — отдаю сумки.
Только разворачиваюсь, идя к выходу, как спохватываюсь и отдаю еще свою метлу. Наказываю навешать на нее всяких лоскутов, чтобы она была более-менее похода на что-то старое и убогое. Говорю быть с метелочкой аккуратней, нрав у нее буйный, как и у хозяйки. То есть меня.