Кто мы и откуда...
![Кто мы и откуда...](/uploads/covers/2023-05-31/kto-my-i-otkuda-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Вильгельм Битнер
- Жанр: Энциклопедии / История первобытного общества / Палеонтология / Археология
- Дата выхода: 1998
Читать книгу "Кто мы и откуда..." полностью
VIII
Предположения о духовном облике палеолитического человека. — Физическая природа последнего. — Общество, среди которого жил древнекаменный человек. — Климатические условия его существования. — Его одежда, оружие и орудия. — Каменоломни времен каменного века. — Как изготовлялись каменные орудия. — Жилище палеолитического человека. — Его образ жизни. — Погребальные церемонии. — Палеолитическое искусство.
Насколько человеческий организм и тесно с ним связанное психическое развитие изменились со времени древнекаменной эпохи, можно судить уже по тем так называемым атавистическим признакам нашего организма, которые нередко проявляются в настоящее время. Еще недавно многие ученые думали, что даже древние греки не умели различать многих цветов. Хотя в последнее время исследования доказали ошибочность этого мнения, тем не менее не подлежит сомнению, что в более отдаленные времена люди не были способны не только различать многие цвета, но не могли себе представить и многого другого, совершенно понятного даже современному ребенку. Оттого и язык их был, наверное, до крайности несложен.
Принимая во внимание относительную зависимость богатства языка от культурного развития народа, нетрудно себе представить степень умственного уровня древних троглодитов (первобытные пещерные жители Западной Европы). Представьте же себе, читатели, каков должен был быть палеолитический человек, незнакомый не только с городами и производительной способностью земли, но не знавший даже возможности постройки какого бы то ни было жилища, кроме пользования естественными углублениями земной коры, вроде пещер.
Но если в умственном отношении доисторический человек был необычайно мало развит, зато в физическом, и именно в смысле силы и выносливости, — ему не найти в настоящее время равного. Прюньер и П. Брока, исследуя доисторические черепа, нашли на них даже ясные признаки прижизненной трепанации.
Просматривая список животных, найденных в пещерах и современных им древних наносах (делювиальных отложениях), мы убеждаемся, что большинство из этих современников древнего человека уже вымерло. Наибольшее внимание останавливают на себе виды толстокожих животных. В руслах рек Сибири иногда находят среди мерзлой земли остовы громадных слонов, с длинными, загнутыми кверху бивнями. Это так называемые мамонты, или маммуты, жившие в Северной Европе и Азии вместе с особым видом носорога, с двумя рогами и костной перегородкой в полости носа. Оба этих животных были покрыты густой, длинной и теплой шерстью, дававшей им возможность переносить значительный холод. Другой вид слона, живший рядом с другим двурогим носорогом, похожим на нынешнего капского носорога, — наоборот, водился в Южной Европе, около Средиземного моря. В Америке тоже водились слонообразные животные, мастодонты, которых европейский представитель встречался уже в миоценовой и даже эоценовой эпохе (первый отдел третичной системы). Бегемоты жили в болотах и больших реках делювиального периода всей Средней Европы вплоть до Англии и России.
Со всеми этими животными первобытный человек, несомненно, должен был иметь столкновения, но все же это было ничто в сравнении с теми опасностями, которым он подвергался со стороны хищных животных: громадный пещерный медведь вступал с ним в беспощадную борьбу; пещерный лев, походивший видом на нынешнего тигра, но превышавший последнего размерами, — подстерегал его в темноте ночи; исполинская древняя кошка, напоминавшая теперешних пантер, — не отставала от своего свирепого родича; даже жалкая пещерная гиена, животное, впрочем гораздо более крупное и сильное, чем похожая на нее теперешняя пятнистая капская гиена, — даже это отвратительное животное решалось иногда нападать на плохо вооруженных троглодитов, в особенности когда они бывали ранены или больны.
Нередко становясь жертвой этих чудовищ, первобытный человек в свою очередь нападал на других животных: он с успехом охотился на великолепного, с громадными лопатообразными рогами, ирландского торфяного оленя, величиною не превосходившего, однако, нынешнего северного оленя; огромная лань, встречаемая в наносах Северной Франции, — также часто становилась его добычей, равно как и некоторые другие жвачные животные. К числу последних следует отнести два вида быков: так называемого первобытного быка и зубра, существующего и в настоящее время в Беловежской пуще.
Нельзя не сказать о существовании двух важных грызунов, близкие родственники которых заставляют и в настоящее время биться сердца охотников: о зайце, жившем около Средиземного моря, и бобре, череп которого был на 1/5 более головы нынешнего бобра. Встречался и дикий кабан, который представлялся первобытному человеку очень лакомым, но и трудно добываемым кусочком…
Многие виды вымерших животных, обитавших в это время в Средней Европе, были защищены от холода густым теплым мехом. Те же, которые не имели этой защиты, все-таки способны были переносить холод. Так, например, пещерный тигр, очевидно, был животным, не боявшимся холода, судя по теперешнему его родичу, водящемуся в Приамурском крае. Африканская гиена, как известно, очень часто попадается на вершинах Атласских гор, где зимою царствует стужа; поэтому не подлежит сомнению, что и ее древняя прабабушка была не менее вынослива. Из всего этого геологи выводят заключение, что климат Средней Европы в древнекаменный период был гораздо суровее теперешнего, а стало быть, и жизнь первобытного человека при таких условиях была далеко не сладка.
Существует еще одно очень важное соображение, подтверждающее факт суровости климата этой эпохи и впервые высказанное английским натуралистом Кристи. Отвратительное зловоние от гниения не обглоданных костей, кусков мяса и других органических остатков, кучами валявшихся в пещерах, даже при условии самого неразвитого обоняния, сделало бы невозможным существование человека в соседстве с этим чудовищным скопом животных отбросов, если бы климат был сравнительно умеренный.
Но если первобытному человеку приходилось бороться, кроме хищных зверей, еще и с суровостью климата, то во что же в таком случае он одевался? Конечно, в звериные шкуры. Он сшивал их при помощи каменного или костяного шила тонкими ремешками или сухожилиями, как это делают и в настоящее время некоторые племена. Швы разглаживались гладилом, особым гладким куском камня (валуном). Одежда эта надевалась на голое тело; причем единственной заботой было, — чтобы она не стесняла движений. Для украшения же себя, а, быть может, также и для закаливания кожи, наши отдаленные предки татуировали тело при помощи особых каменных инструментов, найденных в числе остатков орудий палеолитического человека.
Переходя к вопросу о первобытном оружии и орудиях, основной материал которых камень, мы прежде всего должны упомянуть о произведенных Гринуэлем исследованиях так называемых «грязных ям», находящихся около Брандона в Англии. Эти исследования доказали, что «грязные ямы» — не что иное, как шахты или ходы, сделанные в меловой почве для добывания кремня, из которого преимущественно изготовлялись орудия западноевропейских троглодитов. Факт этот чрезвычайно важен: он указывает на существование уже у доисторического человека зачатков производства. Вероятность такого предположения подтверждается и тем обстоятельством, что Брандон, как показал Флауер, несмотря на бесплодие окружающей страны и невыгодность положения, был посещаемым и значительным сборным пунктом древности; он служил, так сказать, обширной мастерской, где первобытные обитатели Англии фабриковали свои нехитрые орудия.
Инструментами, употреблявшимися для ломки камня, служили кирки из оленьих рогов (эпоха северного оленя), которые, однако, очень скоро тупились. В брандонском мусоре можно видеть множество таких негодных и брошенных экземпляров. В одной заваленной галерее, после ее отрытия, нашли брошенные кирки, направленные острием к камню. Все они были покрыты слоем меловой пыли, на которой остались даже следы пальцев. Работа производилась в трех местах и была, по-видимому, оставлена до другого дня, но ночью случился обвал. «Это была, — говорит Гринуэль, — потрясающая минута, которой я никогда не забуду, когда перед нашими глазами открылась неоконченная работа, производившаяся, вероятно, 3000 лет (?) тому назад, и когда мы увидели орудия, оставленные на месте рабочими за несколько тысячелетий до нашего времени…»
Если рассматривать орудия каменного периода, как, например: ножи, пилы, топоры, молоты, шила, скребки, наконечники стрел, то с первого взгляда может показаться невероятной возможность приготовления их без помощи металлических молотков. Это недоумение служило даже одно время доказательством против защитников существования человека в четвертичную эпоху, пока английский геолог Эванс собственным примером не доказал возможность вытесывать из кремня топоры при помощи одного только куска камня на деревянной рукоятке. Древние люди употребляли для этой цели инструменты двоякого рода: во-первых, куски-зерна кремня, роговика и обсидиана, так называемые нуклеусы, ядрища, игравшие роль долота; во-вторых, удлиненной формы куски более твердых каменных пород; эти куски играли роль молотов; ими отбивали угловатые осколки, из которых уже изготовлялись самые топоры и другие орудия.
Изготовление кремниевых орудий все же требовало большой сноровки. Один работник из Брандона, занимавшийся изготовлением кремней для ружей, рассказывал, что для изучения этого ремесла он употребил два года. Здесь нужно прежде всего уметь выбрать сорт кремня, а затем уже, держа его очень крепко в руке, рядом ударов определенной силы по разным граням производить отколы. При этом замечается, что способность колоться принадлежит в гораздо большей степени тем кремням, которые только что вырыты, чем долго лежавшим на воздухе.
Ввиду трудностей изготовления неудивительно, что первые каменные орудия являются настолько несовершенными, что одно время их не решались даже признавать за произведения рук человека. Будем, однако, помнить, что эти грубые орудия представляют собой основание современной промышленности и искусства. «Первый человек, который ударил камнем о камень, для придания последнему лучшей формы, делал, — как справедливо замечает Буше де Перт, — первый взмах резца, создавшего Минерву и все статуи Парфенона».
Торквемадо, рассказ которого подтверждается Гернандесом, описывая, каким образом ацтеки изготовляли орудия из обсидиана (род вулканического кремня, но блестящей стекловидной поверхности, дающей возможность делать из этого минерала даже зеркала), говорит, что эта операция производилась не ударами, а посредством надавливания, как это делают и эскимосы.
Мускулистая рука первобытного воина-охотника была вооружена копьем, к расщепленному концу которого был плотно привязан острый камень, а может быть, для большей прочности, даже и приклеен смолой. Тяжелая дубина, каменный молот-топор, немного позднее — лук и стрелы, — вот те орудия, которые довершали вооружение этого могучего, но, надо полагать, далеко не изящного богатыря-охотника. Из рога и кости он изготовлял гарпуны, снабженные рядом зазубрин.