Кто мы и откуда...
![Кто мы и откуда...](/uploads/covers/2023-05-31/kto-my-i-otkuda-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Вильгельм Битнер
- Жанр: Энциклопедии / История первобытного общества / Палеонтология / Археология
- Дата выхода: 1998
Читать книгу "Кто мы и откуда..." полностью
XIV
Вопрос о происхождении бронзовой культуры. — Соображения в пользу ее самостоятельности в Европе. — Постепенность перехода от камня к бронзе. — Древняя и новая эпохи бронзового века, предметы, характеризующие эти периоды культурного развития. — Погребение в бронзовую эпоху. — Причины различной продолжительности двух эпох бронзового века в разных странах. — Вопрос о бронзовом веке в России. — Хронология бронзового периода в Европе.
Свайные поселения, возникновение которых теряется во мгле начала неолитического века, продолжали свое существование и в течение бронзового периода, исчезнув, однако, при появлении железа. Таким образом, смена культурных периодов совершилась постепенно и незаметно. Но тут возникает вопрос, достигли ли обитатели свайных жилищ искусства изготовления бронзовых орудий самостоятельно или бронза проникла к ним извне?
В настоящем очерке нам уже не раз приходилось упоминать о той важной роли, какую играла бронза в древних культурных странах Передней Азии и Египта. Влияние Востока на древних греков не подлежит сомнению, на что указывают хотя бы, например, раскопки в Гиссарлыке. Египет тоже, по-видимому, заимствовал знакомство с металлами от халдеев. Поэтому возможно, что и наш материк познакомился с древним, как золото, блестящим металлом благодаря упомянутым выше странам.
Древнейшие бронзовые изделия могли проникнуть в среднедунайскую низменность наземным путем через Фракию, а морем в Италию, отсюда они распространились далее по течению Дуная и Роны. Это совершалось весьма быстро, так как всюду с жадностью набрасывались на новый металл, при этом племена, впервые познакомившиеся с бронзой, обнаружили в своих работах большие способности.
Европейские бронзовые изделия очень мало похожи на восточные: только самые древние из них имеют сходство основных типов с восточными; это сходство простирается также и на состав бронзы, которая имеет то же соотношение олова к меди.
Если же, однако, мы замечаем в Европе значительную самостоятельность, как в приемах обработки бронзы, так и в форме изделий из последней, то не указывает ли это на самостоятельность европейской культуры?
Сравнивая, например, медные топоры из свайных построек с изделиями неолитического периода, мы невольно поражаемся сходством основной формы орудий этих эпох, хотя материал позволял уже значительные усовершенствования. Видно, что все эти усовершенствования шли очень медленными, несмелыми шагами. Казалось бы, употребляя металлы, легко было изготовлять орудия такой формы, которая отвечала бы требованиям простого удобства, например, устройством в топоре отверстия для рукоятки. Однако мы встречаем медные и даже железные топоры, которые, подобно каменным, вставлялись в расщепленный конец рукоятки. Подражание прежней форме простиралось иногда до того, что отливались даже бронзовые полоски, напоминающие еще те веревки, при помощи которых клинок привязывался к рукоятке.
Интересно проследить развитие способов прикрепления рукоятки к клинку в течение продолжительного времени. Например, так называемый полый цельт (род долота или топора) имеет рукоятку уже не расщепленную, а вставленную в трубку на верхнем конце клинка: стало быть, было уже открыто новое средство заменить прежнее обвязывание веревками более прочной связью. Это «долото» было найдено в могильнике Гальштата и, значит, относится к началу железного века. В изделиях более позднего происхождения трубка открывается назад, следовательно, здесь способ прикрепления является средним между упомянутым мотылем и полым долотом. Такое прикрепление наблюдается во второй период доисторического железного века, в эпоху латен, называемую по имени знаменитого места находок того времени.
Наряду с такими предметами попадаются, хотя и редко, топоры, устроенные на манер наших, с особым отверстием в клинке для вставления черенка. Возникают они в форме молотов из более мягкого камня еще в очень отдаленную эпоху неолитического периода, а в позднейшие периоды металлов встречаются лишь в виде исключения и непременно с различными украшениями.
С другой стороны, не следует думать, что все изделия из камня действительно принадлежат каменному веку, здесь нужно обращать внимание на форму предмета. Так, иногда удается подметить ничтожный размер отверстия, очевидно предназначенного для тонкого топорища (черенка). Несомненно, что такие предметы служат примером того, как прежний материал, вышедший из употребления в силу каких-либо соображений (быть может, религиозных), появлялся в виде орудий новой формы, которая достижима лишь при введении легкоплавкой бронзы. Подобного рода каменные топоры, с маленьким отверстием, служившие украшением или почетным отличием, относятся, по крайней мере, к бронзовому периоду.
Постепенность перехода от камня к металлам, при поразительно упорном повторении прежних форм, вряд ли может допускать сомнение в том, что европейцы достигли искусства выделки бронзовых орудий вполне самостоятельно. Впоследствии, при оживлении торговых сношений, начинают проникать в Европу и чуждые ей образцы изделий.
А теперь посвятим несколько слов описанию предметов, характеризующих так называемый древний бронзовый век и позднейший, или великолепный, который в Венгрии, Швейцарии, Северной Германии, Скандинавии и Великобритании продолжался очень долго.
Плоские топоры с гладкими краями или узкими боковыми пластинками, доходящими почти до лезвия, топоры, у которых боковые пластинки доходили только до середины клинка и там уступом соединялись вместе, — вот те формы этого важного орудия, которые характеризуют древнейшую эпоху бронзового периода. В кинжалах обыкновенно клинок бывал трехгранный, а рукоятка цилиндрическая. Последняя нередко делалась из дерева, кости или рога, а потому рукоятки не сохранились до нашего времени. Мечи этой эпохи были коротки и часто имели такой же трехгранный клинок, а эфес их был довольно широкий, или же они снабжались короткой, разукрашенной рукояткой.
В новом бронзовом веке пластинки в топорах имеют уже конец коленчато изогнутой рукоятки, другой вид топоров — это так называемые полые топоры, клинки которых снабжены полостью, куда вставлялся нерасщепленный конец рукоятки. И те и другие топоры имели нередко желобки для привязывания клинка к рукоятке, чем достигалась большая прочность.
Тогдашние цельты имели плоское или вогнутое лезвие (полые цельты), а серпы были сильно изогнуты и, как вообще все серпы бронзового века, выливались в половинчатой форме, вследствие чего у них одна сторона была совершенно гладкая.
Ножи отличались весьма изогнутой формой и имели разнообразные выгравированные очень тонкие украшения. Рукоятки их делались из дерева или рога; обыкновенно они надевались на короткий стержень, иногда же вставлялись в отверстие. Нередко клинок и рукоятка отливались вместе из одной формы. Кинжалы делались в форме ивового листа, а для прикрепления к рукоятке имелись отверстия, иногда же для этой цели служил широкий стержень, на который плотно насаживался черенок. Мечи новой эпохи отличаются массивными рукоятками, по большей части изящно украшенными, или же имеют плоские широкие стержни для укрепления рукояток. Клинки этих мечей имеют форму осоки, очень заострены, обыкновенно длиннее, чем прежние, и весьма тщательно отгравированы.
Попадаются также бритвы с одним лезвием, шилья, пилы и различные украшения, подвески, пуговицы, булавки с литыми, богато украшенными головками, большие полые, гравированные снаружи ручные браслеты в виде подковы с утолщениями на концах и много других вещей.
Несмотря на значительное отличие изделий бронзового века от орудий предшествовавшего периода, нельзя не заметить, что они превосходят их только более совершенной обработкой и большим разнообразием образцов. Между формами этих двух периодов отнюдь не имеется такого глубокого различия, как между типами, характерными для древнейшего и новейшего каменных веков.
Продвигаясь к северу, к области Рейна, мы встречаемся там с клинками топоров, имеющими заостренный выступ; подобные топоры свойственны странам, расположенным по верхнему и среднему течению Дуная.
Для бронзового века Южной Германии особенно характерны подковообразные браслеты. Появляются также браслеты из плоских, широких ободков, обыкновенно с продольным желобком, концы их сначала несколько сближаются, но затем снова расходятся.
Кроме этих «плоских браслетов» в Юго-Западной Германии встречаются похожие на них ободки, концы которых переходят в две маленькие спиральнозавитые проволоки, а в могилах Южной Германии часто попадаются также и большие бронзовые иголки и булавки, среди них особенно характерны булавки с головками, имеющими вид вертикально поставленного колеса, — и, наконец, бронзовые кинжалы. Большая часть описанных предметов была найдена в могильниках бронзового века, когда покойников погребали в земле или сжигали. В начале бронзового века в Верхней Баварии господствовал обычай погребать тела несожженными, позднее же его сменило трупосожжение. Около покойника находят обыкновенно урну и чашу, иногда мечи, поясные бляхи, большие булавки с завитыми спиралью проволочными головками, головные украшения в виде дуг с крючками, различные подвески…
Несожженные трупы опускались обыкновенно в могильный ящик, сделанный из каменных плит. Но в Ютландии был также найден род гробов из расщепленных и выдолбленных древесных стволов. Эти древесные гробы дали поразительные указания относительно одежды во время бронзового периода. Так, в Треснгое, в Дании, найден был в 1861 году в одном могильном холме грубый дубовый гроб, в котором был погребен воин в полном облачении и вооружении.
Остатки тела его были совершенно разрушены, тогда как одежда, благодаря консервирующему влиянию дубильной кислоты дубового дерева, вполне сохранилась. Сделана она была из шерстяной материи и состояла из высокой шапки, широкого круглого плаща, кафтана, спускавшегося до ребер, и двух небольших кусков шерстяной ткани, которые, вероятно, накрывали ноги.
Небольшие остатки кожи на ногах, вероятно, принадлежали башмакам. Круглая шапка без козырька выткана из толстой шерсти и на наружной стороне покрыта торчащими шерстяными нитками, из которых каждая оканчивается узлом. Такие же нитки заметны и на внутренней стороне плаща. Платье обхватывалось длинным поясом, дважды обвивавшимся вокруг таза и связанным спереди. Длинные концы его украшены бахромой.
В могиле находилась и другая шерстяная шапка и шерстяной же платок с бахромой. Этот платок был свернут наполовину и в виде подушки лежал под головой покойника. Все содержимое гроба было, кроме того, завернуто в кожу, по всей вероятности бычью. По левую сторону трупа лежал бронзовый меч в деревянных ножнах, обитых мехом, у ног же стояла круглая деревянная шкатулка, а в ней меньшая, такой же формы, и в этой последней находились: третья шерстяная шапка, роговой гребешок и бритва из бронзы.
Подобные плащи из двух дубленых шкур, из которых внутренняя обращена волосами наружу, а наружная — волосами внутрь, часто встречали на трупах бронзового века, одетых в шерстяные одежды.