Кто мы и откуда...
![Кто мы и откуда...](/uploads/covers/2023-05-31/kto-my-i-otkuda-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Вильгельм Битнер
- Жанр: Энциклопедии / История первобытного общества / Палеонтология / Археология
- Дата выхода: 1998
Читать книгу "Кто мы и откуда..." полностью
XI
Данные о неолитическом периоде. — Датские «кучи кухонного сора». — Выводы Стенструпа относительно культурного уровня человека эпохи кьеккенмедингов. — Условия его существования. — Культура современных ему жителей других стран. — Значение свайных построек для истории неолитического периода и связь их с другими остатками культуры этой эпохи. — Рыболовство древних датчан и их снасти. — Хронология периода кьеккенмедингов.
Источниками наших сведений о новом каменном веке являются датские кьеккенмединги — «кучи кухонного сора», швейцарские свайные постройки, различных типов курганы, могильные памятники, пещеры, городища.
По всему датскому побережью, и особенно в северной его части, изрытой узкими, глубокими заливами (фиордами), на высоте около метра над уровнем моря, попадаются громадные кучи, где перемешаны устричные раковины, расколотые кости млекопитающих, остатки рыб и птиц, куски кремниевых орудий, черепки. Подобные кучи найдены также в Англии, Шотландии, Франции и даже в Бразилии. Сначала их принимали за устричные банки, поднятые из воды вместе с сушей, но известный ученый Стенструп доказал, что это не что иное, как «кухонные остатки» первобытного человека. Этот естествоиспытатель обратил прежде всего внимание на то обстоятельство, что раковины, найденные в этих кучах, принадлежали четырем различным видам, не селящимся вместе, и что между ними вовсе не было молодых неделимых. Более же внимательное исследование куч открыло около них следы очагов, в виде небольших платформ, сохранивших следы огня; после этого не оставалось уже, конечно, никаких сомнений насчет происхождения кьеккенмедингов.
Кучи отбросов, оставшихся от пиршеств первобытных жителей, достигают 1–3 метров высоты при 100–300 метрах длины и от 50–150 метров ширины.
Рассматривая эти кухонные отбросы, легко заметить две интересные особенности, отличающие человека неолитического периода от его предшественника. Во-первых, в числе рыбьих костей встречаются, между прочим, в большом количестве кости селедки и судака. Эти рыбы обитают только вдали от берегов, и, стало быть, вывод из этого, — что первобытные обитатели Дании в эту эпоху имели понятие о навигации. Очевидно, это были отважные рыбаки, отправлявшиеся на своих утлых челноках далеко в море.
Другой важный вывод — о приручении в эту эпоху собаки — был сделан Стенструпом на том основании, что в кучах нельзя иногда найти некоторых частей скелета животных, а если они и попадаются, то изгрызенными. Сравнение показало, что это именно те кости, которые обыкновенно съедают и современные собаки.
Что касается других млекопитающих, оставивших следы своего существования, то в кьеккенмедингах костей зубра, северного оленя, лошади, быка, лани и барана — не встречается; взамен этих животных мы находим здесь останки бурого медведя, волка, лисицы, дикой кошки, рыси, выдры, хорька, моржа, тюленя, бобра, ежа и водяной крысы. Из птиц же находят останки, по преимуществу, водяных, даже таких, как лебедь, что и понятно ввиду приморского положения страны; попадаются и лесные, например, тетерев, глухарь.
Итак, из рассмотрения остатков пищи человека «периода кухонных отбросов» видно, что он, подобно своему предку, был охотником и рыболовом, но разница между ними очень значительна. Человек «периода кухонных остатков» достиг уже довольно значительного культурного развития. Добытые из кухонных куч Дании орудия имеют несколько иные формы, чем палеолитические, хотя на них еще незаметно полировки, и они сделаны путем оббивки.
Против небольших быстро бегающих животных употреблялись лук и стрелы; на крупных животных охотились с помощью топоров, копий, кинжалов, топоров-молотов.
Топоры неолитического периода легко отличаются от подобных же орудий предыдущей эпохи уже по форме, не говоря о шлифовке. Между этими орудиями встречаются некоторые необыкновенно изящной работы.
Такую же степень культуры обнаруживают в могилах в «красных скалах» на морском берегу близ Ментоны; французы называют этот период «древним неолитическим».
Такие же кухонные кучи, во многих местах совершенно размытые морем, встречаются также по берегам Франции, Португалии, Ирландии, Сардинии, во Флориде, в Чили и в Северной Америке по побережьям Массачусетса и Георгии.
Если датские кьеккенмединги относятся к началу неолитического периода, то многочисленные другие места находок, как, например, жилища и могилы, рисуют нам картину более значительных успехов человечества и обнаруживают сущность вполне развитого позднейшего каменного века.
Швейцарские свайные постройки представляют три ступени в развитии этого периода. На первой — мы находим маленькие, плохо отполированные каменные топоры, сделанные из разного материала, встречавшегося в ближайших месторождениях (серпентин, диорит, соссюрит). На грубых цилиндрических сосудах незаметно еще никаких украшений. Ко второй ступени относятся большинство неолитических озерных поселений Швейцарии: форма орудий и оружия оказывается уже более совершенной, и они делаются зачастую из таких необыкновенно твердых и редких пород, как нефрит, жадеит, хлоромеланит; среди них попадаются иногда очень большие топоры-молоты с просверленными отверстиями.
Глиняные сосуды просты, но уже украшены рядами треугольных вдавлений — так называемым «орнаментом волчьего зуба» — и различной штриховкой. На последней же, третьей ступени — просверленные каменные молоты встречаются в огромном количестве, а наряду с ними разнообразные, искусно украшенные орудия из дерева и оленьего рога и глиняные сосуды с самыми затейливыми узорами; нефрит и жадеит уже не употребляются, а появляются первые произведения из меди (топоры, шилья, кинжалы). Эта ступень является переходной к периоду металлов, а потому ее называют медным веком швейцарских свайных построек.
Но в неолитический период человек жил не исключительно по берегу моря среди разбросанных остатков своей пищи, не только в более опрятных свайных поселках над поверхностью мелких озер, — а местами еще ютился в пещерах, начиная уже, впрочем, строить хижины и на сухой почве.
В этих начальных стадиях культуры природа еще властно повелевала человеком, заставляя его подчиняться условиям почвы и местности. Там, где она предоставляла ему пещеры и дикого зверя, он оставался троглодитом и охотником; если же топкие, периодически заливаемые равнины побуждали его перейти к земледелию, селиться обществами (для защиты от нападений врагов, от явлений природы) и воздвигать искусно защищенные жилища, то он, к счастью для себя, подчинялся воле природы и вступал на путь прогресса.
Кроме пещер и свайных построек, мы находим в позднейший каменный век, а также и в бронзовый, еще другой вид жилища человека: это — своеобразные, маленькие круглые хижины, которые человек строил не только на сухих местах, но даже в котловинах или ямах; они-то и дошли до нашего времени. Все эти жилища в ямах расположены были так, что, судя по остаткам, их следует считать за целые деревни. На месте подобных селений в круглых ямах глубиной в 1,5–2 метра находят угли, камни очага, осколки посуды, разбитые кости животных, каменные орудия, нередко также куски глины, которой пользовались для обмазывания плетеных стен; так как хижины погибли главным образом от огня, то эта глина обожглась и получила красный цвет.
В благоприятных случаях удается найти даже те ямы, в которые прежде были воткнуты сваи. Они расположены вокруг углубления для очага и, очевидно, служили опорой для крыши. Находили также соединительные ходы между двумя или несколькими ямами, помещавшимися вокруг главной хижины.
Когда строили эти жилища, то вырытую землю не уносили далеко: ее, вероятно, клали вокруг хижин, делая для большей прочности насыпи у свай.
Террамары представляли собой целые поселки и были окружены четырехугольным рвом. Другие насыпи неолитической и более поздней эпохи расположены были на отдельных возвышенностях, на выдающихся выступах гор, на холмах. Они тянулись вокруг пространства, занятого деревней, и служили, с одной стороны, для лучшей ее защиты, с другой — для более точного разграничения владений отдельных семей от собственности всего племени, а иногда такие насыпи в виде прямой или изогнутой линии проходили через те точки возвышенности, в которых соприкасались земли двух соседних племен. Нередко на какой-нибудь высоте находят целый ряд концентрических круглых валов доисторического периода.
В эпоху кьеккенмедингов человек ловил рыбу. Для этого он пользовался или удочкой, или сетями. Крючок, имевший в предшествующий период вид заостренной с обоих концов костяной или роговой иглы, теперь усовершенствован, получив форму настоящего крючка, который иногда заменялся плоским, заостренным с концов куском кости около 4 сантиметров длиной. Очень часто в нем находился перехват или отверстие для прикрепления бечевки.
Остатки сетей сохранились в швейцарских озерных жилищах, или так называемых свайных постройках, благодаря некоторым благоприятным для этого условиям. Многие из этих жилищ, как показывают исследования ученых, подвергались пожарам. Охватив со всех сторон деревянную хижину, построенную на сваях, огонь часто не успевал истребить ее дотла, благодаря более раннему сгоранию фундамента (помоста на сваях); постройка обгорала только снаружи и обрушивалась в воду раньше, чем огонь успевал коснуться предметов, находившихся внутри. Последние не могли поэтому сгореть, — с одной стороны, вследствие недостатка кислорода, с другой — по отсутствию непосредственного соприкосновения с огнем. От действия жара они только обугливались, а затем покрывались смолистым веществом, предохранявшим их от тления.
Судя по сетям, сохраняющимся в настоящее время в музеях, рыболовное искусство этой эпохи достигло значительного совершенства. Размер петель свидетельствует о крупных размерах рыб, населявших тогдашние воды. Это подтверждается также и гигантскими рыболовными крючьями того времени. Материалом для сетей служил исключительно лен, так как пенька еще не была тогда известна. Снабженные поплавками и каменными грузилами, сети доисторического человека по устройству своему лишь немногим отличались от современных.