Тревожная Шумава
![Тревожная Шумава](/uploads/covers/2024-04-12/trevozhnaya-shumava-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Рудольф Кальчик
- Жанр: Детектив
- Дата выхода: 1971
Читать книгу "Тревожная Шумава" полностью
3
— Килиан? — Беран удивленно уставился на фотографию. — Ну конечно, это он! Дружище, как вам удалось это сделать?
Разговор происходил в комнате Берана в Митине. Она была не так скромно обставлена, как комната Кота в Хамрах. Здесь сохранилось кое-что от прежней сельской роскоши, собранной из домов немецких беженцев, а около окна стояла даже фисгармония, оставшаяся от сельского учителя. Теперь деревня совершенно обезлюдела, лишь Беран и его сослуживцы находились здесь, как и прежде, в целях обеспечения таможенного контроля над передвижением в Баварию и обратно. Над фисгармонией висела скрипка, на столе лежал кларнет и лист нотной бумаги. Беран временами нажимал на клавиши кларнета, и тогда помещение наполнялось заунывными звуками траурной мелодии. В углу комнаты стояло письменное бюро; среди разбросанных на нем старых пожелтевших листов бумаги блестела труба. Беран был прирожденным музыкантом.
Он посмотрел на Земана, постучал пальцем по фотографии и поучительно произнес:
— Он ведь даже не умел стрелять…
Кровь бросилась в голову Земана.
— Не может быть!
— Килиан? За все время, что я его знал, он ни разу не выстрелил… а знал я его очень долгое время. Что он перевозил?
— Проводил агентов и диверсантов.
— Да, это уже не та прежняя Шумава, — вздохнул Беран. — Я прекрасно знаю, зачем сочиняю этот траурный марш. На прощание… Тридцать лет службы, друг мой, и теперь дело движется к завершению… Мне уже сорок восемь. Во время войны я не сотрудничал с оккупантами. С сорок пятого добросовестно тружусь в этой дыре, как вол, а теперь… Нас хотят убрать.
— Кто?
— Вы же, коммунисты. Служба национальной безопасности. Ты еще спрашиваешь!
Земан ни о чем подобном даже не имел представления. Слова Берана удивили его.
— Вы еще с нами помузицируете в ближайшую пятницу? — невпопад, просто так, лишь бы что-нибудь сказать, спросил он.
— Ну конечно.
Беран скептически усмехнулся. «О чем мне с тобой говорить?» — подумал он про себя, махнул рукой и вновь плавно нажал на клавиши. Полилась именно та мелодия, которую он так долго и терпеливо вынашивал в себе: траурный марш по Йозефу Берану. Игра его захватывала, Беран забывал о слухах относительно прекращения таможенной службы в Митине, которые в последнее время упорно распространялись в округе. Играя, он представлял себе длинную вереницу похоронной процессии под звуки его траурной мелодии. Боже, вот это будет музыка!
Однако Земана музыка настолько не увлекала. Он еще раз осмотрел комнату Берана. Два угловых окна с пеларгониями. Беран держал их в образцовом порядке, как и свой небольшой садик вокруг домика. Из окна, к которому подошел Земан, видна «Америка». Она начинается сразу за небольшим лугом. Противоположный край леса находился уже на территории Баварии — сто пятьдесят или двести метров отсюда…
Окна машины, когда он ехал в Митину, были мокрыми, все еще лил дождь. Двери магазина были закрыты. Теперь, наверное, ставни уже открыты, а она стоит за прилавком. Он должен повидать ее и извиниться. «Не обижайтесь на меня, — скажет он ей, — вы так прекрасны, что я не мог поступить иначе, вы понимаете?» И он будет ждать, что она ответит, ждать…
— Что ты на это скажешь? — Голос Берана вывел Земана из полузабытья.
— Это прекрасно, но…
— Что?
— Видишь ли, музыка очень грустная.
— Но ведь это траурный марш!
Земан нахлобучил шапку, стал надевать прорезиненный дождевик. Чуть не забыл фотографию Килиана на столе. Положил ее в карман.
— Подожди! — послышался голос Берана. Он открыл створку шкафа и налил в рюмки сливовицу.
— Домашнего производства, дружище. Беран ничего плохого не пьет.
Чокнулись, и бухгалтер похлопал Земана по плечу:
— Скажи своему старику, пусть теперь спит спокойно. Это действительно Килиан, Король Шумавы. Он знал эту стежку и унес эту тайну с собой. С сегодняшнего дня через болото не ступит человеческая нога!
Когда Земан ушел, Беран снова надел очки, уселся за фисгармонию и начал вновь выводить грустную похоронную мелодию. «Да, теперь движение прекратится… А вот эта нота должна быть чуть-чуть пониже… Такой тихий был этот Килиан».
Снаружи зарокотал мотор. Это отъезжал Земан, но Беран, погруженный в мир музыкальных звуков, уже не слышал ничего.
В Хамрах к тому времени насчитывалась уже почти четвертая часть населения, которое проживало здесь в период первой республики и во время войны, когда деревня перешла к немцам. В сентябре сорок шестого года перегруженные грузовики, сопровождаемые нарядами полиции, вывезли отсюда последних местных немцев. Среди опустевших домов осталась горстка людей: чехи, словаки, венгры и цыгане да еще одна эстонка, которую после войны привез с собой из Германии столяр Адам.
Люди какое-то время чувствовали себя беспомощными и подавленными; они переживали, наверное, то же, что испытывает человек, чей дом и участок залило половодьем. На лугах ревели стада недоенных коров, по дорогам бродили беспризорные телята. У порогов опустевших домов, раскрытые окна которых скрипели на ветру, неподвижно сидели одичавшие кошки. В навозных ямах покинутых домов белели груды костей побитой домашней птицы и живности. У заборов валялась всевозможная рухлядь, тряпье, табуретки, лавки, поломанный сельскохозяйственный инвентарь, телеги.
Немцев вывезли через Митину в Баварию, где они были приняты американцами, а усталые конвоиры возвратились в Хамры на пустых грузовиках.
Казалось, деревня вымерла. Вечерами из труб домов не клубился дым, в воздухе не пахло, как обычно бывало, вареной картошкой, дверные ручки были холодны, столы пусты, журчала вода, впустую льющаяся из горного водопровода. Однако постепенно жизнь начала возвращаться в эти места. Вместо немецкого пекаря появился чешский, и слухи о его вкусном хлебе вскоре распространились по всему району. Появились новые работники, новый мясник, а молодой Павел Рис и его красавица жена занялись снабжением местных жителей продовольствием и товарами. Открылась наконец и механическая мастерская по ремонту автомашин и тракторов. Между деревней и районным центром стал регулярно курсировать старенький чихающий зеленый автобус.
Так обстояло дело вплоть до февральских событий.
В лесах еще лежали снега, когда через границу, проходящую всего в шести километрах от Хамр, прокатилась первая большая волна беженцев — тех, кого февральские события лишили надежды. В окрестностях стало беспокойно. Беран был прав: это не была уже прежняя идиллическая Шумава. Большинство перебежчиков не были достаточно подготовлены к переходу границы. Однако их было слишком много, а пограничников у Кота мало. На первый же вопрос: «Беженцы?» — они отвечали сбивчиво, заикаясь, выдумывали всевозможные небылицы. Они плутали в приграничье с безнадежным упрямством обреченных, испытывая безумный страх перед лесами, болотами, высокогорьем и любыми неожиданностями.
Агенты западных разведок поначалу весьма редко пересекали границу. Их центральные службы еще не справлялись с наплывом новых сил. Однако с апреля число такого рода переходов возросло. Вновь завербованные нарушители передвигались по труднодоступной местности так же искусно, как и пограничники, используя природные условия и погоду. Их обучили ориентироваться в любую, даже самую ненастную, погоду и не раздумывая стрелять. Порой дело доходило до серьезных стычек с ними. Своевременно отличить в темноте диверсантов, действующих по заданиям западных разведок, от обычных перебежчиков стало делом чрезвычайно трудным, связанным со смертельной опасностью. Пограничники заставы Кота, в свою очередь, неустанно учились, совершенствовали свое мастерство. Самые опытные из них в наиболее напряженное время с молчаливого согласия Кота по своей инициативе поодиночке ходили в дозор. Таким способом начальник заставы экономил силы людей.
От начальника роты службы государственной безопасности Бурды Кот получил сообщение о четырнадцати переходах на своем участке. Четырнадцать раз на его участке кто-то прошел через границу незамеченным! Причем в большинстве случаев, как следовало из донесения осведомителя, этот «кто-то» проводил с собой группы людей. Проводник! Ярость охватила Кота. А он полагал, что его участок надежно охраняется. Кто этот проводник? Куда он ходит? Какими путями пользуется? Где отдыхает? А может, кто-нибудь из местных жителей информирует его о передвижении дозоров?
Служба у Кота всегда была трудной, теперь она стала невыносимо тяжелой. Начальник заставы посылал один дозор за другим, изматывал людей поисками, сам почти не спал. За все это время удалось задержать многих перебежчиков, но неизвестный проводник был неуловим. Его назвали Королем Шумавы — так окрестил неизвестного Беран.
Теперь же Король Шумавы был мертв.
Земан вел мотоцикл по горной дороге, залитой лужами, вниз, к Хамрам. Да, убитым был Килиан! Добрую весть везет Земан всем пограничникам заставы Кота. Служба теперь станет легче. Он и сам нуждался в этом — ему необходимо было время. И ребятам станет полегче: Кот разрешит навещать семьи или совершать поездки в предгорье, в чешские поселки, к любимым, и не будет препятствовать, когда небольшая компания пограничников соберется в субботу поехать на мотоциклах куда-нибудь на вечеринку. Главное, он будет знать, куда они отлучились. Кот ворчлив, но по натуре он не злой человек — это Земан уже понял.
Так, король Шумавы… Проклятое место здесь! Туман, дожди… Здесь надо быть начеку. Земан любил быструю езду, любил промчаться, как вихрь. Он проявил себя здесь неплохо: конец Килиана — его рук дело. Хотя в этом, по правде, и нет ничего приятного, но кто прекратил переходы? Карел Земан, пограничник зноемского погранотряда службы государственной безопасности. И к тому же сразу по прибытии, во время первого дозорного обхода! Земан прибавил скорость. Ребята обрадуются! Опять будут музицировать, а он пойдет в магазин за сигаретами. Наконец-то наступит сносная жизнь и в этих Хамрах… Мотоцикл влетел на перекресток недалеко от деревни. И тут Земан увидел ее. Теперь он знал и ее имя… Мария Рисова. Имя нравилось ему. Мария была именно такой женщиной, о какой он мечтал. Он видел ее красивые стройные ноги, сильные плечи. На ногах ее были только легкие туфельки, но она шла прямо по лужам. Видно, не ожидала, что придется идти пешком. Услышав шум мотора, Мария оглянулась, но, узнав пограничника, двинулась дальше с наигранным равнодушием, которое чувствовалось в каждом движении ее тела. Земан на скорости проскочил мимо нее на два-три метра вперед и резко затормозил. Сдвинул предохранительные очки на лоб. Как она была хороша! Он не знал даже, с чего начать разговор.
— Почему пешком! — крикнул он, пытаясь перекричать шум мотора. Она не ответила, лишь сдержанно кивнула, здороваясь. Пограничник запнулся. В этот момент женщина поравнялась с Земаном. На ней был светлый плащ, перехваченный в талии узким пояском. Дождевые капли струйками стекали по ее лицу. Земан включил скорость и опять обогнал ее.
— Не сядете?