Ворон и медведь
![Ворон и медведь](/uploads/covers/2024-04-12/voron-i-medved-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Андрей Каминский
- Жанр: Альтернативная история / Фэнтези: прочее
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Ворон и медведь" полностью
Цена империи
Молот с оглушительным звоном опускался на наковальню, придавая железной заготовке форму большого меча. Кузнец, — низкорослый коренастый мужчина, с густой рыжей бородой и такими же рыжими кустистыми бровями, — ухватил клещами меч и вогнал его в горло черному козлу лежащему на полу со связанными ногами. Шипение раскаленной стали, охлажденной в потоке крови, смешивалось с хрипами и мычанием несчастного животного. Кузнец , вынув меч, с поклоном протянул его Редвальду, что стоял у входа, внимательно наблюдая за происходящим.
— Спасибо, Фундин, — кивнул сакс, — дальше я сам. Я уже знаю, что закалит этот клинок сильнее, чем козлиная кровь.
Уже к вечеру того же дня конь Редвальда въехал под сень исполинских деревьев — словно под свод необъятного храма, возведенного из черно-зеленого мрамора. Могучие дубы и кряжистые вязы сплетали над ним свои ветви, оберегая лесной полумрак от солнечных лучей. Шелест листьев и негромкое журчание ручейков были единственными звуками здесь — ни щебета птиц, ни шуршания мелких зверьков в кустах и кронах деревьев. Казалось, весь Велд, — великий лес Суссекса, — недобро следил за вторгшимся в его владения чужаком, выжидая лишь удобного мига, чтобы кинуться на него одним великанским хищником.
Проехав с милю по лесным тропкам, Редвальд очутился на лесной поляне, в центре которой виднелся большой пруд — почти круглой формы с неподвижной, будто застывшей водой. От нее исходил такой холод, что Редвальду на мгновение показалось, что пруд замерз. У берегов валялись кости животных, — от мелких зверьков, вроде белки, до волков и оленей. Встречались тут и человеческие кости.
— Я пришел, к тебе, Червь! — громко крикнул сакс, спрыгивая с коня и обнажая меч, — за твоей жизнью и твоей кровью. Явись сюда и сразись со мной.
Оглушительное шипение стало ему ответом и над прудом вдруг вознеслось ужасающее существо. Покрытое белой чешуей тело было толщиной с дерево, глаза горели зеленым огнем, с острых зубов капал в воду бесцветный яд. Чудовищный змей медленно выполз на берег, извиваясь огромными кольцами и вдруг ударил с быстротой, за которой, казалось, было не уследить человеческому глазу. Однако Редвальд оказался быстрее — сверкнул клинок, перерубая чешую, мясо и кости. Голова чудовища рухнула, брызгая кровью и ядом, пока тело твари, извиваясь в предсмертных судорогах билось на мелководье. Редвальд, преклонив колени, положил рядом меч и обильно умылся змеиной кровью.
— Пусть отец твой не гневается на меня, — произнес принц, — и я преподнесу ему дар, когда воткну этот клинок в сердце братоубийцы.
Вторжение союзных армий застало Крута врасплох — занятый интригами с аварами и франками, он, вопреки собственным опасениям, невольно выпустил из виду единокровного брата. Редвальд же, во главе большого войска, высадился в Фризии и, вместе со фризами и данами, почти без сопротивления занял Лангобардскую равнину. Все саксы, а также ободриты и часть велетов, примкнули к нему, еще больше увеличив силы союзников. Однако главную ударную силу составляло англо-саксонское войско молодой королевы Этнгрифледы, чьи ошеломляюще быстрые победы в Британии сделали ее настоящей легендой по обеим берегам пролива.
Сходу Редвальд взял и Брокенберг, вырезав оставленный Крутом гарнизон. На вершине горы, перед статуей Одина, бастард Германфреда приносил пленников в жертву одноглазому Богу и там же заявил о своем стремлении занять трон Тюрингии.
— Братоубийца не может сидеть на престоле моего отца! — кричал Редвальд , - отродье распутной ведьмы, убийцы короля и подстилки аварского кагана оскверняет сам воздух Тюрингии своим дыханием!! Клянусь Одином и Ругивитом, Тором и Чернобогом, что очищу королевство от этой скверны!!!
Кровь пленников с шипением стекала в жертвенные костры, пока сакс, вскинув окровавленные руки, возлагал вырванные сердца на алтарь Водана. Вместе с ним приносили жертвы и союзные владыки: король фризов Аудульф, конунг данов Сигифред...и королева Британии Энгрифледа. Это было вопиющим нарушением древнего закона братства «ножевиков» — считалось, что саксы на вершине Брокенберга становятся возлюбленными воинственных спутниц Одина, ревнивых к земным женщинам. Однако про виде воинственной королевы, на плечах которой громко каркали прирученные вороны, никто не усомнился в праве Энгрифледы взойти на священную гору.
Крут же, спешно покинув Альпы, созывал верных ему вассалов со всех концов Тюрингии. За этими хлопотами, он даже не усмотрел за плененным Хлодомиром — тот сбежал еще в Женеве, вместе с отрядом из присягнувших ему франков. Крут не стал преследовать его — Хлодомир готовился вступить в схватку со своим братом, что недавно разбитый, с позором отступил из Аквитании. Свары у франков были на руку обоим братьям — по крайней мере, не придется отвлекаться на возможное вторжение из-за Рейна. Крут направил послов к аварам, с тайным предложением отдать, наконец, им Вену в обмен на помощь. Однако Эрнак, и без того оскорбленный предыдущими отказами Крута, не мог ему сейчас помочь, даже если бы захотел — все силы кагана уходили на войну с болгарами, которых к тому же стали поддерживать ромеи. Дальнейшие переговоры и уступки грозили разладом с баварами, поэтому Крут больше не пытался связаться со своим степным отчимом. Не все ладно складывалось и на юге — многие алеманы, и без того озлобленные из-за гибели своих правителей, не горели желанием вставать на сторону короля Тюрингии.
Тогда же Крут решил начать переговоры: через посредничество жреца Ярогоста, не поддержавшего ни одного из братьев, король направил Редвальду приглашение о встрече. Она состоялась несколько дней спустя — у места слияния Унсрута и Заале, в нескольких днях пути к северу от Скитинга, средь живописных холмов, поросших виноградниками.
Король Крут, в зеленом плаще с черным медведем, восседал на черном жеребце. Сощурив глаза, он внимательно смотрел, как к нему приближается группа всадников. Рука его невольно легла на рукоять меча при виде воина, возглавлявшего эту процессию — хотя король уже несколько лет не видел брата, он сразу узнал Редвальда. Рядом с ним ехали люди, о которых Крут знал лишь по рассказам — королева Британии Энгрифледа и конунг данов Сигифред, а также несколько воинов-саксов. Самого же Крута, помимо головорезов из его дружины, сопровождали герцог Баварии Тассилон, волхв Ярогост и Фреймунд, жрец Фрейра из Виртеберга.
Когда до всадников осталось лишь несколько шагов, Крут внезапно спрыгнул с коня и, широко улыбаясь, пошел навстречу брату, приветливо раскрыв руки. Редвальд усмехнулся и, не обращая внимания на предостерегающий взгляд Энгрифледы, также спешился и подойдя к Круту, трижды обнялся с ним.
— Брат! — прочувствованно сказал король, — как я рад видеть тебя, Редвальд. Может, хоть сейчас мы сможем положить конец кровопролитию, что терзает нашу страну.
— Кровопролитие начал не я, брат, — покачал головой Редвальд, — но, даст Один, я его и закончу.
— Мы можем закончить его прямо сейчас, — воскликнул Крут, — в битве нет нужды. Разделим королевство — север оставим тебе, а юг мне, — и будем править Тюрингией вместе.
— Это предлагала твоя мать Атаульфу, — усмехнулся Редвальд, — и где он сейчас? Ты и вправду думаешь, что я буду ждать пока ты, наконец, допросишься помощи от своих друзей с востока?
— Твое неверие ранит меня, брат, — горестно покачал головой Крут, — мы же братья, ты хоть помнишь об этом?
— Конечно, — кивнул Редвальд, — но и Атаульф был твоим братом.
— Атаульф был изменником, предавшим наших богов, — воскликнул Крут, — с каких это пор ты стал терпеть христиан, брат?
— Ни с каких, — сказал сакс, — но Атаульф, сколь сильно он не ошибался, был твоим братом — и твоим королем. Также как и наш отец, которого извела твоя мать, чтобы расчистить тебе трон.
— Я ничего не знаю об этом, — воскликнул Крут, — моя мать и меня пыталась извести, после того, как я не пошел на поводу у ее аварского муженька.
— А еще раньше она пыталась извести и меня, — кивнул Редвальд, — твоим именем вызывая меня в Скитинг. Не пытайся брат — я не собираюсь выяснять, что нужно каждой из змей, что кусают друг друга в своей яме — все они несут в зубах один и тот же яд.
Приветливое выражение как ветром сдуло с лица Крута, его взгляд подернулся пеленой враждебного отчуждения.
— Последний раз говорю тебе, — процедил он сквозь зубы, — не доводи дело до крови. Иначе я убью тебя также как и убил Атаульфа, увешаю телами твоих людей леса от Гарца до Альп, а твою английскую шлюху заживо скормлю свиньям.
— С этого надо было начинать, — рассмеялся Редвальд, — но ты начал с болтовни. С чего бы это, Крут? Уже не так уверен в благости богов — потому и начал разговор о мире?
— Этот разговор закончен, — отрезал Крут, коснувшись клинка на поясе, — на мече, посвященном Чернобогу, я клянусь вырезать твое сердце и преподнести его в дар Владыке Тьмы. До встречи на поле боя...бастард!
С этим словами он развернулся и, запрыгнув в седло коня, направил его к своим сторонникам. Редвальд, усмехнувшись, достал из ножен собственный меч, задумчиво проведя ладонью по лезвию, покрытому насечкой из рун. У перекрестья был изображен змей с волчьей головой, кусающий себя за хвост.
— До встречи, брат, — негромко произнес он.
Сражение развернулось через два дня — в живописной долине меж холмов. В центре войска Редвальда выстроились квадратом пешие даны, фризы и саксы, под командованием Сигифреда, левое крыло заняли славянские и фризские конники, которых возглавил Аудульф. Могучие фризские кони, с иссиня-черной шерстью и роскошными черными гривами, нетерпеливо рыли землю копытами, свирепо фыркая, словно драконы. Справа же выстроилась англосаксонская конница, под командованием Энгрифледы и самого Редвальда. Войско Крута выстроилось схожим образом — впереди пеший клин из тюрингов и славян, справа пешие и конные бавары, под командованием герцога Тассилона. Левый же фланг прикрывала славянская конница, — сорбы, хорваты, лучане, дулебы, — под командованием князя Годлава. Сам же Крут, возглавил конный отряд собственной дружины, чуть позади остальных. В целом же, войско Редвальда уступало числом армии Крута, однако оно занимало более удобное место на склоне холма. С другой стороны, в случае поражения отступать отсюда было почти некуда.
Проревели рога и оба войска, — под стягами с черным медведем и белым драконо-вороном, — принялись сходиться. Воздух наполнился шипением стрел, когда лучники принялись обстреливать друг друга. Стрельба саксов оказалась более успешной из-за того, что их стрелы летели под уклон — и войско Крута первым устремилось вперед, готовясь сцепиться в рукопашной. Воздух наполнился воинственными криками, воплями боли и хрипом умирающих, когда обе армии сошлись. Тюринги и славяне умирали чуть ли не сотнями, пытаясь проломить стену щитов данов, пока те рубились топорами и мечами. Впереди ревел Сигифред, размахивая топором, каждый взмах которого уносил по одному-два врага.