Мне отмщение, и Аз воздам
![Мне отмщение, и Аз воздам](/uploads/covers/2024-04-28/mne-otmshhenie-i-az-vozdam-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Мне отмщение, и Аз воздам" полностью
Глава 9
Беглые зеки устроились в бункере как в родной камере. По крайней мере такое у меня впечатление сложилось, когда я осматривал место их дислокации. Пять лежанок из чего попало, были устроены в глубине комнаты, которую они занимали, а шестая, очевидно принадлежащая Рыжему, была возле двери. Это спальное место сразу выделялось из всех и не только местом своего расположения, но и содержимым. Спал Рыжий на пустых мешках из-под гороха и изоляции от проводов. Посередине комнаты костровище и импровизированный стол, на котором лежат самодельные карты и стоит банка из-под тушёнки с чифирём. Вот жрать у них толком нечего, а чай нашли! У троих возле лежанок стоят прислонённые к стене автоматы. И свой я тоже нашёл, он лежал на самой «блатной» лежанке. Конь его скорее всего себе отжал. Нашлись и патроны с разгрузкой, пистолетом и броником. Зря Конь бронежилет не надел, может быть у них бы всё и по-иному тогда вышло…
Из еды, как и говорил Рыжий, только два мешка с сухим горохом. От моих запасов остались только воспоминания, а ведь там консервы были, мясные и рыбные. И чего мне теперь есть⁈ Опять горох варить⁈ Я так превращусь в ходячее химическое оружие, меня за версту все чуять будут! А мне бы сейчас мяска навернуть, голод только усиливается. Но нету его, есть только проклятый горох! Вру! Так-то мяса у меня, конечно, полно, в соседней комнате совсем ещё свежее валяется… Опять⁈ Да что со мной⁈
Рыжего жаль до слёз. Плохо у человека жизнь сложилась. С малолетки по тюрьмам, но при этом он как-то умудрился остаться вполне порядочным человеком. Пил говорит на воле много, а когда выпьет становился агрессивным и неадекватным, от того раз за разом возвращался за решётку. Преступления он совершал небольшие, но много и часто, за что и был признан рецидивистоми попал на строгач. А вот в трезвом состоянии Рыжий был совсем другой. Трусоват был, но в конце своей жизни достойно дал отпор своим обидчикам, и был предан человеком, которому он доверился. Мною! До сих пор не могу понять, что на меня нашло! Хотелось убить, и я убил! И испытал от этого удовольствие сравнимое с экстазом! Может я уже свихнулся и превратился в маньяка⁈ Нужно постараться себя контролировать…
Лёжа в беспамятстве счёт времени я потерял. Что сейчас за стенами бункера, день или ночь? Где дед Фёдор, что делают твари? А может быть не везде метеориты упали, и армия уже навела порядок, разбомбив к чёртовой матери проклятые корабли и их обитателей? Я сейчас не знаю ничего. Хотя… Где искать деда я примерно догадываюсь, если он жив остался конечно. Никитич мог двинуть в два места, на свои острова, где у него имеется оборудованный рыбацкий лагерь, или в бомбоубежище заброшенного пионерского лагеря. Про оба места он мне говорил, но точное их местоположение я не знаю. Пионерский лагерь должен быть рядом с бункером, а вот островов на водохранилище много…
Сразу на улицу выходить я не стал. Глупо торопится, нужно как следует подготовится и прийти в себя. Первым делом я задраил гермодверь и обследовал бункер, нужно было узнать, откуда зеки брали воду.
Сам бункер состоял из двадцати двух помещений разного размера и назначения. Входная потерна, шлюз главного входа, шлюз аварийного выхода и сам выход, монтажная шахта, дизель-генераторная, комната связистов, электро-щитовая, туалеты и душевые, складские помещения, кубрик, фильтровентиляционные, климатическая установка, насосная, компрессорная и ещё куча разных помещений. Все они заботливо были подписаны. Цветной металл в виде проводов и частей оборудования отсутствовал как класс, украдены были и различные механизмы, которые возможно было вытащить из бункера вручную, но вот массивные агрегаты до сих пор оставались на месте. Блоки основного и резервного дизель-генератора от каких-то тракторов; климатическая установка; баки для воды, топлива и приема фекалий; дистанционно управляемые заслонки системы вентиляции за бронированными люками в потолке — всё это мародёры вытащить не смогли. Несмотря на слова деда, что бункер периодически затапливает, признаков присутствия талой или грунтовой воды я не выявил. Скорее всего дед перепутал. Вода на полу бункера действительно была, но только в кабельных каналах, которые проходили по полу. Когда-то тут был деревянный фальшпол, который скорее всего пустили на дрова, а влага, нечто иное как конденсат. При отсутствии принудительной вентиляции в этом нет ничего удивительного.
Бункер имел собственную скважину для питьевой воды. Когда-то тут стоял насос и закачивал воду в три больших питьевых бака. Сейчас от электронасоса остались только воспоминания, и тем не менее питьевую воду я добыл и без насоса. Ручная колонка осталась. Она была ржавая и толком не качала, однако при определенных усилиях воду всё же получить было возможно. С песком и примесями, но тем не менее питьевую. Если скважину как следует прокачать и восстановить фильтры очистки, то наверняка эта вода будет не хуже родниковой, сейчас же её можно было пить только из-за большой нужды. У зеков, как и у меня, выхода не было, так что я вволю напился тем, что было.
Хорошее место, тут вполне можно безопасно жить, если восстановить хотя бы минимум оборудования и пополнить запас пищи. В глухом лесу, далеко от населённых пунктов и практически полностью автономно. Если бы я точно знал, что всё закончится через несколько дней или даже месяцев, я бы не раздумывая остался тут, задраив гермодвери. Но не закончится…. Я теперь знаю это точно. Улей не оставит нас в покое, пока не сожрёт на этой планете всё, до последней травинки и водоросли! После себя инопланетная саранча оставляет лишь голые камни и безжизненные планеты. И тем не менее бункер может пригодится, а значить гадить в нём нельзя.
Трупы я скинул в фекальный бак, куда сливались нечистоты из туалета. Он закрывался герметически и был сконструирован так, чтобы запах его содержимого не гулял по коридорам и помещениям бункера. Сделал я это не из мести погибшим или природной вредности. Была бы тут голая земля и лопата, я бы похоронил мертвецов. Врагами они мне были при жизни, а теперь у меня к ним никаких вопросов и ненависти нет. Тем более к Рыжему, благодаря которому, хотя он об этом и не подозревал, я и спасся. Оставить тела разлагаться в центре бункера, значить потерять этот ценный объект как минимум на несколько месяцев, а то и годы. В зависимости от температуры и влажности тела тут могут гнить очень долго, отравляя своим зловонием всё вокруг. На поверхность же поднимать их опасно, они будут отличной приманкой для различной живности, а значить и для обитателей улья.
Набрав воды, я помылся и вновь кое-как постирал свой многострадальный камуфляж. Пока на костре вскипала вода для гороховой каши, мне удалось осмотреть и свои раны. Это волшебство какое-то! Хотя повреждения и не затянулись полностью, однако выглядели они так, как будто им уже много дней, и они абсолютно не причиняли мне никакой боли при движении и работе. Такое впечатление, что мне кто-то обезболил именно эти участки тела. Кожа вокруг ран вообще утратила чувствительность. Чудеса, да и только! И это всего лишь от того, что я просто поел! От сожительства с паразитом есть оказывается ещё одини плюс, кроме небольших улучшений физической формы. Хотя минусов у такого союза никак не меньше, если даже не больше. Я боюсь за то, что я могу натворить, мне нужно научится контролировать себя, иначе можно навсегда распрощаться с возможностью вернутся к нормальной жизни…
Утром следующего дня я вышел на разведку. Мене нужно уходить, но меня держало возле бункера беспокойство за судьбу Никитича. Нужно найти старика. Ему нужно помочь. Старый фронтовой разведчик и тренер по биатлону — хороший человек, они спас мне жизнь. В бункере есть три автомата АК-74 под патрон пять сорок пять, как и мой АКСУ, а у деда старенький АК семь шестьдесят два, с двумя патронами. Как минимум перевооружить старика я сумею и поделюсь боеприпасами. Если найду его конечно. А потом я уйду, потому что не хочу повторения того, что случилось с Рыжим! И кроме того, у меня есть цель. Мне нужно найти сестру и бабушку, если они живы. Нас разделяют тысячи километров и как я это проверну я не знаю, но попытаться я должен! А вот когда я буду знать точно, что с ними всё в порядке, или что они погибли, тогда я займусь ульем! Мне не справиться одному, и тем не менее я попытаюсь. Будь у меня при посещении корабля, что упал на деревню, нормальное оружие или взрывчатка, я бы смог убить матку! Да, не большую, одну из самых мелких, но тем не менее часть улья бы погибла! А любой путь к самой далёкой цели начинается с первого шага.
Дед нашёл меня сам. Едва я выбрался из бункера и крадучись и оглядываясь по сторонам прошёл с десяток метров, как он меня окликнул.
— Лейтенант⁈– голова деда Фёдора выглянула из-за кустов. Он держал под прицелом автомата единственный выход из бункера — давай быстрее сюда, пока тебя не хватились!
— Никитич! — обрадованно и облегчённо выдохнул я, опуская свой автомат — Живой!
— Ты чего там стоишь малахольный⁈ Жить надоело⁈ У меня всего один патрон, если кодлой полезут, я тебе помочь не смогу! — дед аж подпрыгивает на месте от негодования, при этом не спуская взгляда с входа.
— Некому лезть. Кончились бандиты — усмехнулся я не весело, потому как снова вспомнил невинно убиенного Рыжего — я их убил.
— Врёшь! — дед аж поперхнулся — я видел четверых, когда из бункера драпал!
— Шестеро их было, когда ты драпал… — сказал я и замолчал. И пятерых из них я убил… Видимо дед — это молчание и моё невесёлое лицо отнёс на свой счёт.
— Ты это, прости меня Игорёха… — старик опустил глаза — Не мог я тебя вытащить, старый я уже. Силы кончились почти. Старость не радость. Вот и пришлось мне выбирать, вдвоём сгинуть или самому спасаться. Я струсил, честно тебе скажу, умирать страшно стало. Сбежал, только раз стрельнул в ответ, чтобы они за мной особо не бегали, и то, зря патрон потратил. Ночь перекантовался в бомбоубежище пионерлагеря, не спал вообще, всё думал. И решил по утру, что пусть и сгину, но отомщу за тебя. И вот уже два дня я тут торчу, только на ночь ухожу.
— Я тебя дед не виню — поспешил успокоить я Никитича — чего бы ты сделать смог? Шестеро здоровых мужиков при трёх автоматах там было!
— Да как ты выжить-то умудрился и всех шестерых завалить⁈ Я же видел, что ранили тебя сильно, кровь ручьём текла! — дед явно приободрился, он вылез из своей засады и подошёл ко мне. Осунулся, грязный весь, но взгляд твёрдый у старика.
— Выжил, потому что они меня вовремя перевязали, да и рана не такая уж серьёзная была, я просто уже тогда на грани обморока был, вот и вырубился. Температура сильная, простыл — соврал я деду. Ему не надо пока знать, что раны на мне заживают с невероятной скоростью — а не добили, для того чтобы съесть!
— Как это⁈ — у деда глаза стали как два блюдца.
— Как? Обыкновенно, убиваешь, когда совсем припечёт, разделываешь, жаришь и кушаешь. Как-то так. Ну сварить ещё можно или сырым съесть — пояснил я деду — Это вообще бывает при побегах. Редко, но бывает. А точнее было, давно я про такие случаи не слышал. В основном в северных лагерях и ещё при Сталине такой способ практиковали. Так как они далеко от населенных пунктов были расположены. Бегут зеки почти налегке, ведь с мешком картохи на спине, от погони не уйдешь. Нужен какой-то подходящий фраерок, который и будет «кабанчиком». «Кабанчик» ведь сам себя на ножках носит, его тащить не нужно. Как голодно станет, так его и забивают… Эти выходить из бункера боялись, а харчей у них не густо было. Всего-то несколько небольших мешков с горохом. Вот меня и оставили. Про запас!