Распахни окна
![Распахни окна](/uploads/covers/2024-05-02/raspaxni-okna-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Мар Лиса
- Жанр: Современные любовные романы / Короткие любовные романы
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Распахни окна" полностью
Около двух снова оказываемся вдвоем в тесном пространстве машины и держим путь обратно в столицу.
— Ева, о том, что было ночью…
— Может, просто забудем? — с надеждой (?!) в голосе спрашивает она.
Забудем? Забудем?! Да я столько к этому шёл, столько об этом грезил, сказать хотел, что п****ц это как важно для меня было, а она мне «забудем»?
— Я намерения свои выражать стараюсь ясно, Ева. С тобой. Хочу. Быть, — говорю последнюю фразу чётко с паузой после каждого слова, забыв про дорогу, на неё глядя.
— Паш, я всегда тебя старше на десять лет буду…
— И что?
— Дай сказать. И мало было этого, так теперь ты еще и мой студент. Это слишком, не даст нам общество счастливыми быть, когда мы так его нормы ногами топчем.
— Мне плевать.
— Мне не плевать!
— Да чтоб тебя, Ева! — не со злостью, нет, от безысходности какой-то по рулю рукой хлопнул. — Я и так ничего не смыслю во всех этих ухаживаниях, отношениях и прочем. И ты мне еще нисколько не помогаешь своими этими моральными принципами насчет разницы в возрасте и студента и преподавателя. Я тебя всю жизнь…ждал. Ждал, когда стану мужчиной, которого ты бы хотела видеть рядом. А стану ли?
А в ответ её молчание только.
Всю оставшуюся дорогу в тишине провели, уставившись каждый по своей прямой линии, и только у двери квартиры сказал ей:
— Ты в себе разберись сначала, для общества наши отношения неприемлемы, или для тебя, Ева.
Павел
Утром в понедельник Ева решает устроить нам мини-зачёт по пройденному материалу, чтобы продемонстрировать, как это будет выглядеть уже на настоящем зачёте. Группа стоит в коридоре, Ева вызывает по одному. Становлюсь возле самой двери, демонстрируя готовность пойти первым.
— Не боишься забыть что-нибудь? — спрашивает одногруппник, Ник Стрельцов.
Ухмыляюсь и мотаю головой.
Я столько зубрю её предмет, чтобы быть готовым всегда блеснуть перед ней знаниями, что единственное, что я боюсь забыть — это назвать ее по отчеству.
А ближе к ночи я начинаю чувствовать недомогание. Начинает болеть голова, глаза, мышцы шеи и спины, накатывает жуткая общая слабость. Отправляюсь в постель, искренне считая, что сон — лучшее лекарство, и обещая себе завтра сходить в аптеку за традиционными препаратами в случае отсутствия эффекта. Но планы мои проваливаются. На следующий день мне гораздо хуже. Чуть продираю с утра слезящиеся глаза, чтобы написать два слова старосте, телефон при этом лежит на кровати, потому что руки мои совсем не держат. Стучу зубами, меня колотит крупной дрожью, кутаюсь в своё одеяло, и даже на другой бок перевернуться — подвиг. Пару раз доползаю до туалета, по-другому это не назовёшь, держась за стены, борясь с накатывающей тошнотой, головокружением и слабостью в ногах. Всё это в редкие моменты, когда выныриваю из забытья, а так всё плаваю, плаваю в темноте какой-то. Думаю вызвать скорую, последний свой поход в уборную не запираю дверь, чтобы врач мог войти, но снова тону, как только голова моя касается подушки, так и не добравшись до телефона.
А потом у меня начинаются галлюцинации…
Потому что я размыто, нечётко, сквозь пелену какую-то и короткими вспышками, но вижу Еву, которой ну никак не может быть в моей комнате. Еву, сующую мне градусник, Еву, набирающую мне лекарство, Еву, дающую мне пить, Еву, разговаривающую с мужчиной в белом, Еву, склоняющуюся надо мной и шепчущую что-то, Еву, Еву, Еву…
Следующий раз я распахиваю глаза от стука в дверь. Почти не морщусь, в комнате неяркий свет, шторы задёрнуты. Сиплю:
— Входите.
Понятия не имею, слышно ли меня. Но дверь распахивается, на пороге показывается мужчина средних лет в белом халате с чемоданчиком в руке. Представляется врачом из поликлиники, осматривает меня, одобрительно кивает и разрешает продолжить принимать лекарства, что лежат на стуле у моей кровати, выписывает мне освобождение от занятий до конца недели и уходит.
Стоп. Лекарства?
Осматриваюсь. К моей кровати придвинут стул от письменного стола, а на нём лежит градусник, куча всевозможных бутылочек и коробочек с лекарствами, кружка с водой, на спинке висит полотенце. Ещё стоит термос, тянусь к нему, откручиваю крышку, нюхаю. По запаху похоже на куриный бульон. Делаю пару глотков, он слегка тёплый. Иду в уборную, умываю лицо водой. Ходить уже легче, но выраженная слабость ещё остаётся, на более длительную прогулку я ещё пока не готов.
Может ли быть такое, что Ева в самом деле была здесь? Мне не верится, но инородные предметы в моей комнате указывают на обратное. Снова укладываюсь в постель, нахожу телефон и пишу ей:
«Ты что и правда приходила ко мне?»
И через какое-то время получаю ответ:
«Тебе приснилось»
Усмехаюсь.
«Спасибо, мне уже лучше. Но доктор освободил меня от занятий до конца недели. И ты не приходи больше, не хочу, чтобы ты заразилась»
И она не приходит.
Ева
Как оказалось позже, моему бывшему мужу нужна была серая тихая мышь. Чтобы никуда не лезла и не мешала заниматься делами. И женщинами. Сверху намекнули о возможности карьерного роста, но, желательно бы, быть семейным человеком для статусности и демонстрации благонадёжности. Сыграть свадьбу в глуши с минимумом гостей, чтобы об этом не узнал кто не надо, а кому надо можно было документ с подписями показать. Ну, а жена… в свет её не выводить, на работе отношения не афишировать, в дела свои не посвящать. Пусть сидит дома, будет тихой и доверчивой.
И я такой была. Пока не устроила сцену в его кабинете. И ситуация эта как раз совпала со временем, когда должность от Коли уплыла, и во мне необходимость отпала.
Любила ли я его? Он красиво за мной ухаживал поначалу, мне было приятно, что взрослый статусный успешный мужчина заинтересовался мной. Он не скупился на подарки и комплименты и правда был мне поддержкой в незнакомом городе с минимальным количеством близких людей. Это возможно перепутать с любовью? После свадьбы отношения постепенно стали меняться, я столько раз натыкалась на холодность с его стороны, что перестала ждать тепла. Мне было комфортнее, когда мужа дома не было, так что частые командировки и работа допоздна не стали проблемой.
Было ли мне больно, когда я увидела его с другой? Было. Как будто мне в грудь въехал КАМАЗ, а потом раздавил меня колёсами. Но это была боль от обмана в целом, а не от того, что обманул конкретный человек.
И, хоть мы с Пашей тогда часто общались по переписке, рука не поднялась написать ему всё это. Изменила не я, но стыдно почему-то было мне.
Сколько раз потом эта тема была предметом обсуждения между мной и Аней. Но сейчас у наших разговоров совсем другой интерес.
Они с мужем, с которым она давно и счастливо вместе, заехали за мной сегодня, да так рано, что я с трудом успела собраться. Отсутствие завтрака подруга обещала возместить на рабочем месте.
И вот мой день вторника начинается с того, что я пью кофе у Ани в кабинете, жую домашний пирог её приготовления и, смущаясь, делюсь подробностями выходных.
— И? — коротко спрашивает Аня после рассказа.
— Что и?
— Вот именно, и что? — всплёскивает руками подруга. — Что страшного произошло, Ева? Носишься со своим этим «десять лет разницы», но, пока что, как ребёнок ведешь себя именно ты! Пока мальчик твой в одиночку за ваши отношения сражается.
Сегодня я позорно сворачиваю разговор и убегаю даже от Ани. Не могу это слушать. Не сейчас. Сначала мне нужно переосмыслить и переварить это в себе. Прости меня, Пашенька, мне так сложно теперь верить мужчинам…
Зашла в аудиторию со звонком и направилась к своему столу, непривычно не почувствовав расстреливающего пламенного взгляда в спину. Подняла глаза на группу: так и есть, место Паши пустует. Провела занятие как положено, но мысли мои были далеко, с кудрявым мальчи… молодым мужчиной. Потому что мальчик так не выглядит, мальчик так не целует и… мальчика нельзя так хотеть, что между ног сводит от желания.
— Светлана, — зову старосту группы, Свету Новикову, после звонка на перемену, — Задержитесь, пожалуйста.
Девушка подходит к столу и вопросительно на меня смотрит, поправляя очки в толстой оправе.
Я же могу просто поинтересоваться про отсутствие моего ученика, верно?
— Может, у вас есть информация, почему Кравцов сегодня отсутствует?
— Да, он мне написал, что заболел, и не сможет сегодня посетить из-за плохого самочувствия.
— Светлана, у вас же есть контактная информация о студентах вашей группы? Не могли бы вы посмотреть, указан ли у Кравцова адрес?
Так, а вот это уже никак не похоже на просто интерес о моём студенте. Что ты творишь, Ева?
Брови Светы взлетают вверх и скрываются под чёлкой, как бы подтверждая, что я точно сошла с ума.
— А вам зачем эта информация, Ева Дмитриевна?
— Возможно, стоит отправит туда нашу медсестру — боже, что я несу, — если случай серьёзный.
Я понимаю, что своим поведением провоцирую ненужные вопросы, но по-другому я сейчас не могу. Очень переживаю за Пашу. Мне нужно убедиться, что с ним всё в порядке.
Света достаёт из сумки ежедневник и диктует мне адрес. Уходит, а я открываю на телефоне карты, забиваю адрес, отмечаю для себя, что это совсем рядом, и, по ходу, здание общежития. После работы еду на такси домой, готовлю куриный бульон по маминому рецепту, захожу в аптеку и скупаю всё от простуды, что попадается мне на глаза, а затем снова сажусь в такси и называю Пашин адрес.
В общежитие захожу в начале десятого, и вахтёрша никак не соглашается меня впустить.
— Пожалуйста, выслушайте, — прошу жалобно. — Я преподаватель его. Вот, взгляните, — сую ей в руки удостоверение. — Я его с детства знаю, обещала за ним присматривать. Он заболел, прошу вас, пропустите меня, пожалуйста!
Пожилая женщина с пучком упрямо поджимает губы и качает головой:
— Часы посещения окончены, ступайте домой, милочка.
Отхожу от неё к двери, но выйти не смею, так и стою с пакетами в руках, глотая слёзы.
— Свалилась на мою голову, — ворчливо доносится до меня через пару минут. — Беги к своему студенту, только чтобы никому ни слова!
На ходу шепча благодарности, несусь в сторону лестницы и забегаю на 3 этаж. Возле двери с номером триста один останавливаюсь на пару мгновений, чтобы восстановить дыхание и собраться с мыслями. Боже, я же умру на месте от стыда, если он там развлекается на самом деле и спросит меня «чего пришла?». Или если кто-то из моих студентов меня здесь увидит. Не давая себе передумать, стучусь в дверь несколько раз. Ответа не получаю, и тогда, сделав глубокий вдох, медленно поворачиваю ручку. Дверь поддаётся. Сердце колотится внутри, как сумасшедшее, когда я осторожно заглядываю в неизвестность. Сначала идет небольшой коридор с дверью в санузел, а затем я попадаю в маленькую комнату, где есть только письменный стол со стулом, небольшой холодильник, шкаф и кровать. На кровати, ёжась под одеялом, лежит Паша. Лицо бледное, под закрытыми глазами тёмные круги, глазные яблоки перекатываются под веками, губы сухие. На моё появление и звук голоса он не реагирует. Скидываю своё лёгкое пальто и ботинки и аккуратно присаживаюсь на краешек кровати. Паша тихо стонет, когда я прикладываю руку к его лбу. Горячий. Тянусь за градусником и нетерпеливо жду, постукивая ногой, пока он покажет температуру. Почти сорок! Пытаюсь приподнять его голову, на что Паша пару раз открывает глаза и что-то бормочет, чтобы влить ему в рот сироп от температуры и парочку капсул от простуды, дав запить водой. И, к моему огромному облегчению, он глотает. Нахожу в комнате плед, накрываю его поверх одеяла, смачиваю полотенце и кладу ему на лоб, сама сажусь рядом, глажу его руку через одеяло, шепчу что-то бессвязное, успокаиваю себя или его. Перемеряю температуру, но она не спадает, а Паша начинает метаться по подушке, выкрикивая какие-то отдельные слова и моё имя. Вызываю скорую и принимаюсь нервно ждать.