И придет весна
![И придет весна](/uploads/covers/2024-05-01/i-pridet-vesna-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Анна Яфор
- Жанр: Современная проза / Современные любовные романы / Остросюжетные любовные романы
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "И придет весна" полностью
Глава 51
— Пойдем, я отвезу тебя домой.
Наш напряженный осмотр все-таки заканчивается, и трудно сказать, кому это дается более тяжело. Вера продолжает прятать взгляд, а я не знаю, с какой стороны к ней подступить. Как заговорить обо всем. Подвезти ее — вроде бы хороший повод. Записи в карте сделаю позже. Сейчас важнее удержать жену. Почему-то уверен, что у нее и еды-то никакой нет. Надо, чтобы поела и отдохнула, а не нагружала себя ни проверкой тетрадей, ни чем-то еще.
— Отвезешь? — она вздрагивает и мгновенно поворачивается ко мне. Снова смотрит почти с испугом.
Я с трудом сдерживаю ругательство. Почему же нервирую ее все время? Хочу, как лучше, но только добавляю переживаний.
— Такси закажу, Вер, — стараюсь, чтобы голос звучал как можно более нейтрально. — Сам не езжу. Не на чем, да и нельзя мне. Мироненко сказал, в ближайшие месяцы даже близко не подходить к машине… как водителю. Пока пью все эти препараты.
Ее взгляд становится жестче.
— Надо сказать спасибо Илье Константиновичу. Сам бы ты вряд ли остановился.
— Вера… — на этот раз не могу не улыбнуться. Она настолько уверена, что мне совершенно наплевать на собственное здоровье, что даже спорить не стоит. Но так приятно осознавать, что волнуется. Значит, не все еще потеряно. — Поехали.
— Я могу сама вызвать такси, — бурчит жена, но на этом возражения заканчиваются. А я чувствую себя мальчишкой, решившем сыграть в лотерею. Шансы выиграть практически ничтожны, но не попробовать невозможно.
В машине мы молчим. Сказать надо так много, обсудить и прошлое, и то, что накопилось после, но не при свидетелях. А когда такси останавливается у дома, Вера почти бегом бросается к подъезду. Ведь даже не представляет, как сильно я не хочу уходить. По крайней мере, пока не поговорим.
Но пока размышляю, какие привести аргументы, чтобы задержаться, она останавливается сама. И произносит куда-то в сторону, не глядя на меня:
— Ты же не обедал, Макс? Пойдём, покормлю тебя.
Я не успел в прошлый раз рассмотреть эту старую квартирку. Сейчас понимаю, что она совсем крошечная. Высоченные потолки, но даже они не добавляет ощущения простора. Наверно, именно в таком месте удобно прятаться. От проблем, от всего мира. От самой себя.
Здесь не чувствуется Веры. Даже запаха ее нет, хотя на тумбочке в прихожей стоит знакомый флакон духов. Но квартира все равно пропитана чем-то чужим. Тяжелым. Не похоже, что живущие тут прежде люди были счастливы. Наоборот: в воздухе как будто разлита тоска.
Прохожу в такую же маленькую, как все здесь, кухоньку. Мы не ели вместе, кажется, целую вечность. Не говоря уже о большем…
Вера так часто обижалась на меня за поздние приезды домой. А я не видел в этом никаких проблем. Не ходил же по бабам, не изменял ей ни разу. Да, не сказал о болезни, думал, что справлюсь сам. Хотел ведь, как лучше. А сейчас понимаю, как много всего готов отдать, чтобы избавить ее от этой черной боли в глазах. От проросшей внутри обиды. Чтобы просто сесть за один стол и улыбаться друг другу.
— Овощной суп и отварное мясо — так себе угощение, — она хмыкает, но только совсем не весело: это, скорее, похоже на оправдание, чем на шутку.
Меня самого достало это меню, но тут нет других вариантов. Проблем и так предостаточно, чтобы усугублять состояние здоровья неправильным питанием.
— Как раз хотел чего-то такого, — придвигаю к себе тарелку. Пахнет на самом деле вкусно, я успел здорово проголодаться, да Вера всегда умудрялась из совершенно простых продуктов сделать шедевр. Только сейчас совсем не ведется на мой восторг.
— Не выдумывай, Макс. Это просто еда. Обычная. Но другой нет, да и нельзя, — она кусает губы, и это бесхитростное действие как-то в один момент повышает градус напряжения в теле. И желания. Я так сильно хочу ее, что это заглушает все иные ощущения. Готов и от еды отказаться, и от разговоров. Прямо здесь, на кухне, втянуть в свои объятья и не выпускать, пока у обоих не кончатся силы.
Даже на стуле приподнимаюсь, отчетливо представляя, за сколько секунд мог бы избавить ее от одежды. Но всматриваюсь в лицо — и кляну себя мысленно за такое безрассудство. Дурость, не иначе. Как только допустил подобные мысли? Я зачем сюда ехал вместе с Верой? Чтобы на столе ее разложить и удовлетворить неконтролируемую похоть? Или помочь?
Она ничего не видит. Ни того, что дышу, как паровоз, с трудом сдерживая возбуждение, ни оттопыренный бугор на штанах. К счастью, не видит… Потому что утонула в собственных переживаниях. Задумчиво ковыряется в тарелке, но не съела и половины. И часто-часто моргает.
Я узнаю это состояние: когда от усталости вроде бы слипаются глаза, но стоит только их закрыть — сон уходит. Бедная моя девочка, сколько же было у тебя таких ночей!
Поднимаюсь и наливаю воду в стакан. Вера машинально переводит на меня взгляд, но тут же возвращается к собственной тарелке. И это позволяет осуществить задуманное. Мироненко давно убедил носить лекарства при себе. На всякий случай. Я не очень понимал, о каком случае может идти речь, но вот теперь капли оказываются как нельзя кстати.
Ставлю стакан перед женой, но объяснить ничего не успеваю: она выпивает воду почти залпом.
— Губы пересохли, обветрились наверно, — выдавливает слабую улыбку.
Медленно выдыхаю, снова опускаясь за стол, и просто жду. Все опять происходит как-то неправильно. Я опять сам решил, что будет лучше для нее. Но ведь правда же лучше! И еще неизвестно, согласилась ли бы она пить. А отдохнуть надо, обязательно.
Когда ее взгляд начинает туманиться, и одновременно в нем проскальзывает испуг, тихо объясняю, отчаянно надеясь, что не испорчу все еще больше своей самодеятельностью.
— Милая, не пугайся. Я снотворное в воду добавил. Тебе выспаться нужно.
И жду взрыва, возмущения. Сейчас наверняка скажет, что не имел права действовать за спиной. Но Вера снова лишь едва заметно улыбается.
— Тогда, наверное, надо лечь? А то мне кажется, что усну прямо здесь.
Как бы я хотел унести ее в спальню на руках! Даже больше ничего не позволяя себе, просто опустить на постель и прилечь рядом. Да только нельзя. Ни поднимать ее, ни допускать что-то подобное. Слишком рано… во всех отношениях. Все, что могу, — поддержать за локоть. Проводить до дивана, неудобного на вид, но единственного в этой квартире. Накрыть пледом. Вера почти спит, и сейчас самое время попрощаться, пока она еще хоть что-то способна услышать. Но на моем запястье вдруг смыкаются тонкие холодные пальцы.
— Не уходи…