Шанс, подаренный Смертью
![Шанс, подаренный Смертью](/uploads/covers/2024-03-28/shans-podarennyj-smertyu-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Таня Белозерцева
- Жанр: Сказка / Попаданцы / Фанфик
Читать книгу "Шанс, подаренный Смертью" полностью
Глава вторая. Сближение и окончательный приговор
Когда малютка-сын заснул, Гарри бережно уложил его в кроватку и вернулся в постель, где Эйлин тут же прильнула к нему с нежными поцелуями и объятиями. Нелюдимого буку изобразить не удалось, пришлось покориться и обнять теплую уютную женушку. Эйлин завозилась, устраиваясь поудобнее на широченной груди мужа, пригрелась, притихла. Правда, ненадолго. Тепло подышав в пижаму, она тихо спросила, явно не веря своему счастью.
— Тоби, почему ты принял меня?
— Потому что был не прав, — подумав, ответил Гарри. — Потому что увидел, как сильно ты любишь… — договорить он не осмелился, но Эйлин и того было достаточно — её глаза засияли счастьем.
— О, Тоби! — она пылко поцеловала Гарри в подбородок. — Неужели ты всё-таки увидел?!
— Угу, — Гарри осторожно переместил руку и обнял Эйлин за плечо. — На том свете всё иначе видится, особенно поступки по отношению к кому-либо. В общем, не понравилось мне то, как я с тобой погано обращался… — вздохнув, Гарри притворно пожаловался: — Вот же память… Свои поступки помню, а кем работал — нет.
— Механиком, отладчиком станков. Без тебя почти вся фабрика замирала, если ломалась намоточная или чесальная машина. Мне так жаль, что завод в Коукворте закрылся…
Гарри нахмурился, помня как раз обратное: Манчестер — крупный культурный, промышленный, финансовый, коммерческий и транспортный центр страны. Развито машиностроение, текстильная, химическая, лёгкая, бумажная промышленность. Манчестерский университет является одним из самых престижных в Великобритании. Имеется городской музей и художественная галерея. По крайней мере, так это будет в будущем, а сейчас, видимо, произошел финансовый упадок, из-за чего по всей стране позакрывали заводы. Если он хорошо помнит историю, то нечто подобное было в тридцатых годах перед самой войной. Тогда тоже много людей остались без работы…
— Что же мне теперь делать? — задумчиво спросил он.
— Тоби, а можно я займусь варкой целебных зелий? — осторожно предложила Эйлин. — Легонькие и самые простенькие, например, микстурки против головной боли, мази для больных суставов, средства для опохмела, его с руками рвать будут… Или полироль для мебели, который в магазине такой дорогущий, что у домохозяек руки опускаются, а я им подешевле буду продавать, а то что домашний, так это бабушкин рецепт, с радостью расхватят!
— Хм, можно попробовать, — не стал противиться Гарри, понимая, что жить на что-то надо.
— Вот только с Северусом как быть? — заколебалась Эйлин, вспомнив про сынишку.
— Ну я посижу с ним или сам за прилавком постою, делов-то… — буркнул Гарри, не чурающийся никакой работы со времен батрачества в саду у тётки Петуньи.
Эйлин с трепетом оглядела ангельский лик любимого мужа, уверилась в том, что он искренен и, не удержавшись, в восторге обчмокала всё лицо.
— Спаситель мой! Как же я тебя люблю!..
Гарри вдруг пожалел, что ему не досталась память Тобиаса. Стало жизненно необходимо вспомнить, как тот вел себя во время беременности жены, как воспринял рождение сына, и почему, в конце-то концов, они живут в таком темном, грязном, сплошь загазованном районе города? Совершенно же неподходящие условия для проживания молодой семьи с маленьким ребёнком! Последняя проблема являлась самой значительной в данный момент, и Гарри счел нужным поинтересоваться:
— У нас нет возможности переехать отсюда в более благоприятные места для нашего малыша?
— Вообще-то есть, — подумав, признала Эйлин. — Мы можем переехать к моим родителям. Я давно хочу показать тебе наш мир, да и папа не против, чтобы ты поселился с нами в одном поместье. Я ведь поэтому тебе призналась в своём происхождении, что сына родила и жить теперь здесь невозможно, но ты так отреагировал…
— Как? — кротко вздохнул Гарри, слушая, однако, очень внимательно. Ему сейчас была нужна вся возможная информация о семье Снейпов.
— Ну, ты обиделся, — виновато поежилась Эйлин. — Расстроился из-за того, что я оказалась ведьмой, от того, что я солгала, умолчала о том, кто я… А потом устроил скандал и наотрез отказался знакомиться с моими родителями, сказав, что не желаешь иметь ничего общего с колдунами…
— А вот не надо было скрытничать! — для острастки Гарри шутливо щелкнул женушку по длинному породистому носику, который тут же поцеловал. Эйлин тихо засмеялась.
— Я уже поняла, что с тобой надо быть честной. Ты преподал мне хороший урок.
От этих слов Гарри стало неуютно — он-то как раз обманывает бедняжку, притворяется её мужем…
— Значит, папа не против?.. — сменил он тему, направив разговор на прежние рельсы.
— Не против, — кивнула Эйлин. — Сначала-то он разозлился, что я не в того влюбилась, но мама ему быстро мозги вправила, сказала, что лучше пусть дочка за маггла выходит, чем в старых девах останется. Я упустила свой первый бал невест и до двадцати пяти лет прокуковала синим чулком, сидя у окошка, пока мама Тому не пожаловалась, и он не вытащил меня в обычный мир, резонно посчитав: раз я не нашла себе парня по душе в волшебном мире, то, может быть, мне кто-то в другом приглянется. И он оказался прав! На празднике я встретила тебя, Тоби, именно ты всколыхнул мои чувства, заставил заколотиться моё сердце…
— А почему ты упустила свой первый бал? — озадачился Гарри.
— Потому что я была… как бы это сказать… Страшной, как ощипанная ворона, сама себя в зеркале пугалась… Парни просто мигом растворялись с моего горизонта. Для такой дурнушки, как я, это было сродни чуду, что ты на меня посмотрел, да ещё и замуж позвал!
Гарри оглядел её — смуглая, изящная, большеглазая, с прямым длинным носом, чем-то похожая на индианку. Черные густые волосы водопадом струились на подушку.
— Позволь мне с тобой не согласиться: ты была не вороной страшной, а всего лишь гадким утенком, — внушительно попенял он ей.
— А чем утенок лучше вороны? — не поняла Эйлин.
— Тем, что он вырос и превратился в прекрасного лебедя, — сообщил Гарри и затаил дыхание, ожидая, когда до Эйлин дойдет. А та действительно задумалась: что же ей муж сказал? А когда дошло — просияла.
— Это был комплимент?! О, Тоби, ты такой милый! — и с поцелуями на мужа. Гарри дождался, когда она остановится перевести дух, и вклинился в паузу:
— Мы давно женаты?
— Пять лет.
— А почему ребёнок родился только сейчас?
— Не знаю, — растерялась Эйлин. — Я как-то не задумывалась. Да мы и не планировали детей, просто жили, и нам вполне хватало друг друга. Ты работал, я за домом следила, тебя ждала, ужины готовила. Беременность была полной неожиданностью для нас обоих, но ты был очень рад рождению сына. А пока ты в больнице лежал, я с папой помирилась — он наконец-то признал тебя и согласен принять в своём доме.
— А какой он, твой папа? — заинтересовался Гарри.
— Он милый. Хороший. Немного ворчливый. Зовут Уолли Принц. Очень обрадовался наследнику и хочет собрать нас всех вместе под одной крышей.
Гарри задумался: с одной стороны, страшно хотелось принять приглашение Принцев и тем самым обрубить все назревающие проблемы на корню. Но, с другой стороны, как-то не хотелось быть на иждивении у кого-либо, пусть даже это и родственники жены. Эйлин ощутила эту его неуверенность в молчании и примирительно проговорила:
— Необязательно срываться прямо сейчас, Тоби. Если хочешь, мы можем сперва в какой-нибудь волшебной деревушке поселиться, жилье у нас легче достать, простым явочным способом. Вот только с работой для тебя потрудней будет. Но ты не волнуйся, Тоби, мы что-нибудь придумаем с твоим трудоустройством в магическом мире.
На этой, чуть оптимистичной ноте разговор завершился, и супруги мирно заснули. Наутро Эйлин приготовила завтрак для мужа, покормила сына и, вдохновленная ночной беседой, унеслась в магический квартал за волшебными ингредиентами для зелий. Гарри остался с ребёнком.
Пользуясь тем, что малютка спит, Гарри обстоятельно обследовал дом заново, теперь, в одиночестве, он смог осмотреть его более подробно. Особое внимание Гарри уделил фотографиям и бумагам, которые постеснялся изучать при жене. С картонных черно-белых карточек на него чопорно взирали незнакомые леди и мистеры, среди которых он нашел мелкую тощую копию себя. Бумаги он просмотрел мельком, счета и квитанции отложил сразу, а вот свидетельство о рождении прочел внимательно, уяснив себе, что сынок Тобиаса, Северус Снейп, родился в субботу девятого января. Заодно и узнал, в какое именно время попал — в тысяча девятьсот шестидесятый. И что им с Эйлин тридцать один год. Нестарый ещё, в самом расцвете сил.
Но и Поттера так жаль, не успел тот пожить, всего семнадцать сопливых лет… Размышляя об этом, Гарри встал с кровати и подошел к зеркалу на гардеробной. Здоровенный бугай с мощными руками. Рассматривая фигуру Тоби, Гарри думал о том, как этот самый Тоби зверски орал на Эйлин, махал на неё кулаками, а наоравшись, прикладывался к бутылке. Теперь он знает, что это случилось потому, что Тобиас не простил супругу, не принял её колдовское происхождение, наотрез отказался знакомиться с родителями жены и уж тем более не согласился переезжать из неблагополучного района, даже ради ребёнка. При последней мысли Гарри поморщился — не очень-то хорошим отцом себя Тоби показал…
Так может, его поэтому переместила магия? Чтобы помочь маленькому новорожденному волшебнику? Не отрывая взгляд от зеркала, Гарри нашел в отражении Северуса, лежащего на кровати средь бумаг и фотографий, и улыбнулся — малыш проснулся и безмятежно таращился на окружающее пространство. Вернувшись к кровати, Гарри присел на край, склонившись над младенцем.
— Эй, Северус, как ты смотришь на то, чтобы перебраться отсюда в какое-нибудь приятное теплое местечко? И хорошо бы там солнышка побольше, а? Я ж тут покумекал и понимаю, что папаша твой ни в чем не был прав. Фабричный городок вот совсем не подходит для твоего нормального развития, верно я говорю? Так что твоя мама правильно решила, нам будет намного лучше у дедушки с бабушкой. Слышь, Северус, у тебя есть бабуля и дед, о которых бедный профессор Снейп ни на миг не вспомнил, ни в Омуте памяти, ни в фиале воспоминаний, отданных перед смертью, и это заставляет меня предположить, что взрослый Северус не знал своих деда с бабкой. Ты только подумай… — Гарри взял малыша и, покачивая, продолжил: — Ты вырос тут, с рождения дыша вонючим смогом из фабричных труб, тощий, грязный, недоразвитый, в мамкиных обносках, со страстью пиявки цепляющийся за единственную ведьму во всём Коукворте! Ну нет, сынок, я не желаю тебе такого детства. Так что решено — переезжаем! А с Лили ты и в Хогвартсе познакомишься, никуда она не денется. Хотя, может статься, ты и с другими девочками прекрасно задружишься, не на одной же Лили свет клином сошелся! Тебе просто не из чего было выбирать, малыш. Но теперь всё у нас будет иначе, мы поселимся в волшебном мире, и у тебя появятся много хороших друзей.
Ребёнок лежал на папиных руках, морщил лобик и внимательно слушал глуховатый голос отца. А Гарри в разговоре совсем проникся, всю душу раскрыл, доверяя малышу все свои сокровенные тайны. И надо сказать — более близкого друга-слушателя у него ещё не было! Говорил, говорил, говорил, а сам всё крепче душой к сыночку прикипал-привязывался, сливался, становился с ним единым целым…