Шанс, подаренный Смертью
![Шанс, подаренный Смертью](/uploads/covers/2024-03-28/shans-podarennyj-smertyu-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Таня Белозерцева
- Жанр: Сказка / Попаданцы / Фанфик
Читать книгу "Шанс, подаренный Смертью" полностью
Глава первая. Смерть и воскрешение
Авада прилетела, казалось, из ниоткуда. Прилетела подло, внезапно — сзади и бесшумно. Какой-то Пожиратель сумел запустить её невербально, увидев смерть своего повелителя. Интуиция, конечно, предупредила Поттера — он успел повернуться и даже увидеть зеленый луч, летящий в лицо. Но и только.
Сердце остановилось мгновенно. И погас свет. Мысли, как ни странно, тоже успели просквозить во мраке предсмертного забытья: «как, это всё?..»
И сожаление фоном: умереть в миг победы…
Неизвестно, сколько длилось забвение, или что оно там такое, в этой за-гранью, так или иначе, а Гарри очнулся от того, что кто-то страстно долбился ему в грудь, ведя ритмичный отсчет:
— …И раз, и два, и три, и четыре… И раз, и два, и три, и четыре…
Тут, видимо, сердце запустилось, потому что в легкие хлынул воздух, заставив Гарри заперхать и закашляться. Сильные руки мигом повернули его на бок, а сиплый, надсаженный голос с облегчением заворчал над ухом:
— Ну вот и ладно… Ну вот и славно… А то что ж… Не успел папашей стать, так уж и в гробик? А? — руки энергично встряхнули парня. — Ты мне тут не вздумай окочуриться! Хватит с нас и твоих собутыльников. А тебе видать повезло, что организм молодой да крепкий, всё ж бутылку паленки на троих распили. Всем хоть и досталось по чутушке, но в лотерее жизни выиграл ты!
— Эх-ррр-р-м… — произнес Гарри. Вернее, попытался произнести. Глотка и язык не слушались, а во рту было такое ощущение, словно он неделю зубы не чистил. Обычно здесь положено выражаться покруче, типа нагадивших кошек, но Гарри кошачьих какашек не пробовал, так что сравнить не мог даже при сильном желании. Да было и не до этого, если честно, у него очень сильно болела голова. Болела так, что глаза заныли при попытке открыть их. Веки были столь тяжелыми, что казалось, своей чугунной неподъемностью сплющили глазные яблоки, отчего страдалец вздрогнул и стукнулся виском обо что-то клеенчато-твердое. За ударом последовали сотрясение и рвота.
Рвало беднягу достаточно долгое время, за которое Гарри успел осознать услышанное, впасть в недоумение и напугаться: какая паленка? Какая, к черту, чутушка?! Его Авадой убило!.. Где-то на задворках скулила ещё одна, самая невероятная мысль — его назвали папашей… Это-то с какого рожна???
— Хр-р-ррр… — попытался он спросить об этом. Спаситель, однако, понял другое.
— Ты в больнице, молодой человек. Привезли тебя с алкогольным отравлением. Должен признать, что тебе повезло, двум твоим приятелям, увы, не так подфартило. Остывают теперь в морге.
Гарри с терпеливой кротостью всё это выслушал. Тем более что привкус во рту располагал к согласию. Да и запах перегара над ним вплетал свое веское резюме. Хочешь не хочешь, а прислушаешься к словам мудрого доктора. А то, что рядом сидит врач, Гарри теперь разглядел, как и стены приемного отделения, где его приняли дежурные медики, вернувшие привезенного покойника с того света. А то, что он был покойником, Гарри не сомневался. Оставалось только поразиться оперативности маггловских врачей, сумевших сотворить абсолютно невозможное — оживить человека, убитого Авадой. Вот только…
Водку-то он не пил? Откуда же тогда во рту у него такое… алкогольное всевкусие? И такое многозначительное амбре перегара?
— М-мы… М-му… — невнятно замычал Гарри, тыкая пальцем в рот.
— Пить хочешь? — снова неправильно понял пациента врач. Махнул кому-то и изобразил руками стакан, который скоренько принесли. Пришлось попить. На споры и вопросы уже попросту не осталось сил. Потом, видя, что парень возвращен на бренную землю и привязан к ней прочно, его ненадолго оставили в покое.
Была, видимо, ночь, так как свет в коридоре вскоре был потушен. В приемном отделении стало тихо, лишь дежурные санитары сновали мимо туда и обратно, и Гарри удалось поспать. Где-то через час он проснулся, когда его койку вкатили в палату. И оставили здесь уже окончательно.
Разбудили Гарри уже утром, взяли у него кровь, скормили тарелку противной цементообразной овсянки, смерили температуру и опять оставили. А разбуженный пациент с вялым интересом принялся осматриваться. В палате стояло восемь коек с разновозрастными мужиками разной степени инвалидности: с переломами, ожогами и следами отравления, как Гарри. Лица у последних были зеленоватыми, и подле каждого имелся тазик. Кроме того, в палате обнаружился рукомойник с зеркалом на стене над ним.
Стакан воды, выпитый ночью, рот не освежил, а овсяная каша усугубила ощущение, прибавив пресный привкус молока. Появилось вполне понятное стремление умыться и прополоскать ротовую полость, с чем Гарри и начал соскребаться с койки. Слабость потрясала — тело стало невероятно тяжелым, громоздким и огромным. Словно чужим. Кое-как встав на дрожащие подгибающиеся ноги, Гарри потащился к раковине, хватаясь за железные спинки коек. Ставшее чужим тело не слушалось — Гарри шатало и качало, кроме этого он ощутил себя каким-то сверхгигантом. Охваченный неприятными подозрениями, Гарри посмотрел на руку, которой как раз ухватился за спинку очередной койки — рука была массивной, странно светлой и широкой, с крупными костяшками. А ещё точней — незнакомой. Не его…
К зеркалу Гарри практически прыгнул. И заорал в ужасе — в стекле отражался неизвестный мужик с выпученными испуганными жабьими глазами. Продолжая истошно верещать, Гарри шарахнулся назад, потерял равновесие, взмахнул руками и завалился на спину, обрушивая за собой все близнаходящиеся предметы: тумбочки, капельницы, подносы с недоеденными завтраками… Грохот, звон, паника.
На шум сбежались санитары и ходячие больные из соседних палат. Паникующего, орущего дурниной парня подняли, усадили на койку и от души отхлестали по щекам, усмиряя истерику. После чего осведомились:
— Во имя всего святого, что здесь произошло?!
— Да он, похоже, того, — один из постояльцев палаты многозначительно щелкнул пальцами по своему горлу, — допился до белочки. Себя в зеркале не узнал!
— Да! — подхватил другой. — Глянул на свое отражение и словно черта узрел!
Врачи и санитары вперили в Поттера подозрительные взгляды.
— Тебя как зовут? — поинтересовался один из врачей. Гарри запаниковал — а может ли он назваться незнамо кем, если в зеркале отразился совсем не Поттер?
— Не помню! — выпалил он, выбрав самую безопасную альтернативу происходящему.
Врачи переглянулись, потом старший из них снял со спинки койки историю болезни, прочитал и буркнул:
— Снейп Тобиас, поступил в час ноль-ноль с тяжелым алкогольным отравлением, — поднял глаза и брюзгливо выцедил: — Ну надо же так упиться…
Стоявший рядом коллега предостерегающе пихнул ворчуна локтем в бок. И мягко спросил у Гарри:
— Как зовут жену, помните?
— Эйлин… — обреченно выдохнул Гарри, лихорадочно ощупывая лицо и волосы, стриженные полубоксом. Вот блин… Не спасли врачи никого — помер Тоби вместе со своими собутыльниками. Просто его тело занято чужой душой. Оставив лицо, Гарри принялся рассматривать свои руки. Мозолистые, широкие, грубые ладони, светлая кожа с брызгами веснушек. Блин… Ещё раз блин… Гарри Поттер, получается, тоже помер. Помер и перенесся в тело почившего Тобиаса Снейпа. А почему? Почему не дали просто помереть? С концами, с тьмой и небытью, почему не дали сесть в призрачный поезд дальнего следования? Боже, почему ему не дали просто спокойно умереть? Каким-таким силам понадобилось заморачиваться с переселением душ? Да и зачем? Для чего?
Пока Гарри ломал голову, вокруг него плясали встревоженные врачи: щелкали пальцами перед глазами, светили в зрачки фонариком, кололи чем-то в вену и даже поставили капельницу, найдя состояние парня близким к критическому… А тот, так ни до чего и не додумавшись, вырубился, сраженный потрясением и дозами умиротворяющих инъекций.
Новое пробуждение было не столь болезненным, скорее ленивым, отстраненным. Ещё не открывая глаз, Гарри почувствовал чьё-то присутствие — кто-то сидел рядом с ним, крепко обняв его свободную от капельницы руку. Обнимал, целовал, прижимал к щеке и плакал, что-то бессвязно бормоча. Гарри прислушался.
— Тоби. О, Тоби! Не пугай меня так! Я жить без тебя не могу… Тоби, родной, ты же вернешься ко мне? И прости, что обманывала, прости за то, что не сказала правду сразу… Ты из-за этого напился, что узнал обо мне, да? Ну прости меня…
Ну, судя по всему, канонический Тоби жену не простил, начал гнобить и обижать её за то, что она оказалась ведьмой. Хотя… Он когда умер на самом деле? Не сейчас же?.. Это что же получается, Гарри незаконно занял тело Тобиаса? Не значит ли это, что ему пора убираться прочь, чтобы вернуть владельцу законное вместилище? Думая об этом, Гарри невольно прислушался к себе, ожидая, не начнется ли обратное замещение. Время шло и тикало, жужжала где-то зимняя муха, уцелевшая в тепле больницы, плакала-причитала Эйлин, осыпая руку беспамятного мужа слезами и поцелуями, и ничего не происходило. Никакого обратного замещения: ни возврата Тобиаса в себя, ни переселения души Гарри куда-либо еще…
Осталось только одно: смириться со своим положением и открыть глаза. Что Гарри и сделал — вздохнул и разомкнул тяжелые веки. Глаза Эйлин были совсем близко, антрацитово-черные, огромные, ищущие, они смотрели, казалось, в самую душу, причем так пристально и цепко, что Гарри стало несколько не по себе. А ну как и правда в душу смотрит, возьмет, да и увидит, что душа-то чужая, не её родного Тобиаса!..
Но это длилось всего один миг: пытливый взгляд смягчился, потеплел, а сама Эйлин произнесла с виноватой ноткой в голосе:
— Прости, пожалуйста, всё забываю, что ты не выносишь моего колдовского прямого взгляда… Солнышко моё, ну как ты, как ты себя чувствуешь? — спросила и тут же склонилась к лицу с поцелуями, жадно, страстно, словно изголодавшаяся.
Не помня, как реагировал Тоби, Гарри постарался не шевелиться, лежал спокойно и стойко сносил нежданное проявление любви, изо всех сил напоминая себе, что женщина как раз целует своего законного мужа. Память тела, видимо, умерла вместе с душой Тобиаса. Или нет? Рука Гарри сама собой поднялась и легла на спину супруги, а губы начали отвечать поцелуям.
— О, Тоби! — Эйлин облегченно разрыдалась. — Ты всё-таки простил меня?! Ты принял моё происхождение?!
— Ну… — промямлил Гарри, не имея ни малейшего понятия о том, как держаться и вести себя. К счастью, на помощь пришел врач, заговоривший за спиной у Эйлин:
— Ваш муж перенес клиническую смерть, миссис Снейп. После такого путешествия люди обычно пересматривают свои жизненные позиции и кардинально меняют взгляды. Кроме того была выявлена частичная амнезия: ваш муж не помнит своего имени, но вспомнил, как зовут жену.
— О, правда? — Эйлин любящими глазами согрела лицо супруга и провела ладонью по щеке. — Бедный мой…
От её взгляда, теплоты, любви и ласковой нежности внутри у Гарри всё так и всколыхнулось ответной благодарностью. Стали совсем неважны те вопросы, кои он задавал себе в прошлом: каким непостижимым образом встретились столь непохожие личности, смогли познакомиться и, главное, сойтись в браке, ведь сейчас было очевидно только одно — Эйлин Принц трепетно любила своего мужа-маггла. Кстати, если сослаться на амнезию… Только очень-очень осторожно.