Кровавая Ведьма
![Кровавая Ведьма](/uploads/covers/2024-03-03/krovavaya-vedma-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Анна Кувайкова
- Жанр: Повесть / Фэнтези: прочее
- Дата выхода: 2024
Читать книгу "Кровавая Ведьма" полностью
Глава 7. Больно не будет! Больно было…
Тяжелый, судорожный вздох сорвался губ против воли.
И хотя телу было не больно — держали мня крепко, но аккуратно — пойманная в клетку душа рвалась на части.
Но едва я вздохнула, как чужие руки тут же исчезли с моих, давая возможность обернуться лицом к тому, кого не хотела видеть более всего.
И не выдержав, я тут же залепила пощёчину! Да с силой, со всей злостью, едва удержавшись, чтобы проклятье какое-нибудь не прибавить. Одно останавливало, и это была не жалость: магия-то моя для него всё равно, что злющая муха, по осени кусающая.
Ну вот, не поморщился даже! Голова едва дернулась, но и взгляда он не отвел. Только усмехнулся едва:
— Видимо, я это заслужил.
— Ты даже не представляешь, чего ты на самом деле заслужил, — хотелось кричать во всё горло, да осипший голос не слушался. Внутри кипела такая злоба, что меня аж потряхивало. — И сколько проклятий я для тебя приберегла!
Но его мои угрозы вовсе не волновали.
Маг пристально всматривался в мои глаза, будто пытаясь что-то там углядеть и, похоже, увидел. Даже руку протянул, но коснуться моего лица не решился, нахмурившись.
— Что с твоими глазами?
А у меня внутри аж дернулось всё.
— Не твоё дело! — отпихнув и руку его, и его самого, прошла мимо, чувствуя, как до сих пор горит ладонь. А от мужского взгляда по спине — теперь и щеки. — Убирайся, откуда пришел.
Да, глупость сказала. Самой бежать хотелось без оглядки, да другой конец света! Но понимала, что теперь без толку это всё. Раз нашел зверь проклятый, найдет второй.
И потому единственное, что мне оставалось, это сесть за туалетный столик, хватаясь за всё подряд, лишь бы отвлечься. За щетку для волос, например! Хотелось, конечно, воды из графина налить, но я побоялась, что дрожь непослушных пальцев меня выдаст.
Но и тут не угадала. В отражении большого овального зеркала Черный Волк просматривался прекрасно!
— Ты прекрасно знаешь, что не могу, — опираясь спиной о стенку напротив, складывая руки на широкой груди, невесело хмыкнул маг. — Защитный ритуал без капли крови пятой ведьмы невозможен.
— О, да-а! — не выдержав, злобно расхохоталась я, и обратно щетку для волос отбросила. Еще и пальцами в край стола вцепилась, глядя через отражение прямо в его черные глаза. — Только ты снова забыл добавить — без последней капли крови пятой ведьмы!
В ответ его глаза блеснули желтым. Тем самым страшным, мистическим светом, который и раньше пугал меня до дрожи, а потом долгие годы преследовал в ночных кошмарах! Но только теперь я его не боялась. Злость настолько кипела в душе, что в ответ на его, мой взгляд зажегся алым.
И Волк сразу это понял.
Оттолкнулся от стены, нахмурившись, он подошел и, схватившись за спинку стула, развернул его вместе со мной. Я даже испугаться не успела, а он уже нависал надо мной, зло прищурившись:
— Ты приняла дар, глупая ведьма? А бабка тебе не рассказывала, что кровавая магия разъедает душу?
— Уж как-то не успела, — разом замирая от его близкого присутствия, процедила я. — Когда я вернулась из Калами, она уже была мертва!
Маг опешил на мгновение. Внимательно всмотрелся в мое лицо, пытаясь отыскать на нем признаки лжи, но, естественно, не нашел. И даже отпустил полированные подлокотника стула.
Что, в кой-то веки даже нечего сказать?
То-то же!
Я отвернулась обратно, и всё-таки налила себе воды в стакан. Пальцы предсказуемо дрожали, но мне было уже всё равно. Не могла я так просто спокойно говорить о смерти самого близкого мне человека. Не могла!
Только ради нее я поехала тогда в Ансгар. И ее же в итоге потеряла.
— Мне жаль.
Я лишь криво усмехнулась. И едва сдержала себя, дрогнувший стакан подальше оставляя. Хрусталь, не хрусталь, а в голову его дурную, черноволосую, уж больно запустить хотелось!
— Но я смотрю, ты времени зря не теряла, — вдруг хмыкнул мужчина, и черные когти на его руках перестуком прошлись по столику, едва касаясь отполированной до блеска, нынче модной в столице лиственницы. — Шикарным домом обзавелась. Неужели Кровавая Ведьма что-то помимо скита в лесу в наследство оставила?
— А вот это уже не твое дело, — упрямо бросила, сжимая рукой всю ту же щетку для волос, как назло, отделанную мелким жемчугом. И не удержалась, босые ноги машинально под стул поглубже сунула!
Хотя, казалось, чего стыдиться-то? Не украла я деньги на этот дом, а своими честными трудами заработала!
— Неужели? — маг иронично вскинул бровь. — Тогда почему пытаешься спрятать от меня ноги?
Да что б тебя. Как всегда, на диво глазастый!
Ну я взяла и ноги на рядом стоящую банкетку и выставила. И плевать было, что ночная сорочка бесстыдно задралась, обнажая их до колен. Хочет правду узнать? Пускай собственными глазами полюбуется!
К слову, собственных увечий я всегда стеснялась и почти никогда не ходила босой. Мало того, что с детства выше щиколоток белесые шрамы от укусов остались, так и всё, что ниже, теперь неприглядно выглядело: от щиколоток, ниже, да до самых пяток. На пальцы, и те взглянуть страшно!
Но Черный Волк снова не отвел взора. Совсем наоборот, он опустился на корточки и коснулся моей ноги. Осторожно взял ее в ладонь и медленно провел пальцем вдоль стопы с правой стороны — аккурат там, где острая ветка много лет назад мышцы пропорола. И вроде руки у него были прохладными…
А меня будто обожгло!
— Так вот, почему ты хромаешь.
Я торопливо одернула ноги, не понимая, почему позволяю ему это всё. И почему вообще с ним разговариваю, вместо того, чтобы гнать поганой метлой из дома! Но его умение подмечать мелочи меня словно из колеи выбивало, заставляя длинный язык болтать без умолку.
А что до ноги — хоть рана и зажила давно, последствия ее дали о себе знать болью и хромотой. Не всегда, только лишь после сна или длительного сидения. Со временем я даже разучилась ее замечать, изредка вспоминая лишь с легкой досадой.
Но ему-то какое дело?
— Именно, — едва не зашипев, что тот аспид, я одернула ноги. Подол рубашки поправила, и снова под стул сунула, не желая больше выставлять напоказ свои слабости. Ни эту, ни другие! — Перетанцевать полуденниц, не заплатив цену, еще не удавалось никому, знаешь ли!
— Те самые полуденницы, которые Лиса в поле мариновали? — невесть к чему припомнил Волк.
— Мариновали, — хмыкнула я и, взяв щетку, наконец-то применила ее по прямому назначению. Правда, чесать волосы начала с таким усердием, что едва не выдрала пол головы! — Лучше б они его там и уморили! И тебя вместе с ним!
— Не мне тебе объяснять, Доминика, — мужчина поднялся, как прежде не отводя глаз. А вот куда деть свои, я не знала. — Что у нас не было выбора.
— Не было выбора? — остановившись на мгновение, я уставилась на него через зеркало, нехорошо сощурившись. — Ну, разумеется! В Вашем распоряжении были всего лишь ведьмы всего мира — выбирай, не хочу! И слова бы против никто не пикнул. Конечно, такая честь, послужить защите самого Ансгара! И что выбрали вы? Обвели вокруг пальца сопливую деревенскую ведьму!
— Не преувеличивай, — равнодушно поморщился Волк. И как всегда, в его темных, как ночь, глазах ничего прочитать было нельзя — будто два равнодушных омута.
И это вывело меня из себя.
Отодвинулась я от туалетного столика так быстро, что стул опрокинулся и громко треснулся о пол так, что едва не зазвенели открытые окна. И резко развернулась, взметнув волосами, слыша, как звенит от гнева собственный голос:
— Мне было пятнадцать! И вашу вину я сейчас еще преуменьшаю!
— Да что ты, — неожиданно прищурился в ответ он. И шагнул вперед, небрежно откидывая ногой валяющийся на пути стул. Шел он медленно, будто хищник, уверенный в своей силе, приближается к загнанной в угол добыче. — Прям так преуменьшаешь?
И всю мою решительность вмиг как морем смыло.
Ведь такого Волка я до сих пор боялась!
И сама не поняла, как, растеряв всю злость и решимость, начала отступать к стене. И отступала до тех пор, пока в нее не уперлась.
А маг тем временем становился всё ближе, и каждым своим словом, бившим наотмашь не хуже батога:
— Таких как ты, глупых малолетних деревенских ведьм, в Ансгаре две сотни — и это только в Школе Ворожей. Еще столько же магичек по всей империи и, намного больше — обычных крестьянских девок. Их тысячи, Доминика — простых, невинных людей, живущих у границы Рунха. И сотни тысяч по всей империи: стариков, женщин, детей. И наша обязанность, вся наша суть, смысл нашего рождения и жизни — это защищать их. Любыми способами.
— Но…
Но не успела я охнуть, как руки Волка уперлись в стену по обе стороны от моей головы. И он, глядя мне прямо в глаза, перебил, жестко закончив:
— И если для их спасения мне снова придется принести в жертву одну глупую ведьму, я это сделаю.
Это я понимала. Как и понимала всю безысходность его положения — всех их, всей пятерки. Что они существуют только для защиты своей империи, что им магия дана только для этого. И что моя жизнь никогда не сравнится сразу с тысячами других жизней, я понимала тоже!
Но боль предательства до сих пор разъедала душу.
— И как ты это сделаешь? — с трудом подавив дрожь в голосе, упрямо вскинула я подбородок. — Уж не силой ли заставишь?
— Если придется, то силой, — отталкиваясь от стены, криво хмыкнул мужчина. И вдруг усмехнулся, как будто что-то заметив. — Но для начала я приберу это.
И сдернул с моей шеи кулон!
— Отдай! — я бросилась к нему, но тщетно. Волк играючи увернулся от моих рук. — Это моё!
— Твоё? — словно издеваясь, маг качнул длинной цепочкой, легко зажав ту между пальцами. Миг, и серебряная лапка исчезла в его кулаке! — Вряд ли, Доминика. Не припомню, чтобы у ведьм вырастали кошачьи хвосты. Зато теперь точно знаю, чьи именно усы торчали из-за каждого угла, мешая тебя найти.
Замечательно. Теперь он знает, что Ирбис мне помогал! Да какое ему вообще дело? Ставит чью-то помощь в упрек? Да где вообще такое слыхано, чтобы за спасение чьей-то жизни пеняли?!
Или ему не мысль о предательстве друга невыносима, а то, что я, вопреки их объединенным усилиям, всё же выжила?
— Ты!.. — я аж задохнулась от возмущения и обиды. И последняя была настолько велика, что я сама не заметила, как руки обвили языки пламени. — Ненавижу!
И огнем этим в морду его проклятущую и швыранула!
Да только без толку всё — едва два огненных сгустка, больших и ярких, с черными всполохами в сердцевине, долетели до мага, тут же словно в невидимую стену врезались. Врезались, растеклись, будто по округлому куполу, да исчезли!
— Доминика, Доминика, — усмехаясь, неодобрительно покачал головой Волк. И, подняв руку, сжал пальцы в кулак, будто бы впитывая остаточную магию. Тяжелый, темный, массивный перстень на его пальце блеснул кроваво-красным и погас, не оставляя сомнений в очередном колдовстве. — Ничему тебя жизнь не учит.
— Защитился, значит, — нехорошо прищурилась я, невольно отступая. — Кровь мою использовал. Ну, ничего. Я тебя по старой памяти и метлой отхожу, не побрезгую!
Удивительно, но эта угроза, кажется, на него подействовала!
Иначе стал бы он дергаться, будто запнулся за что-то, да закрывать глаза? Еще и усмешка эта, откровенно болезненная…