Великая Река: Зелёный рассвет
![Великая Река: Зелёный рассвет](/uploads/covers/2024-04-25/velikaya-reka-zelyonyj-rassvet-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Токацин
- Жанр: Постапокалипсис / Героическое фэнтези
- Дата выхода: 2024
Читать книгу "Великая Река: Зелёный рассвет" полностью
- Ничего… только смерть, - прошептал он, медленно оседая на пол. – Последняя ночь…
Он слышал, как сквозь туман, что Речники отходят от скал, а Инальтеки с торжествующими воплями поднимаются по туннелю. Где-то ревел от страха дракон, с треском разлетались магические щиты, и ломались опоры шатров. Фрисс поднялся с пола, опираясь на клинок. Один из Хеккула откинул полог, замахиваясь палицей – и взвыл от боли, когда меч рассёк его внутренности. Вторым ударом Речник отсёк ему руку и перерубил горло.
- Фриссгейн, у меня оружия нет, - тихо предупредил сармат, держа руку над сфалтом. – Дай нам с реактором немного времени.
- Я здесь, и я не дам вас в обиду, - прошептал Фрисс, глядя на качающийся полог. Снаружи ревело пламя, и шипела вода, топотали Двухвостки и били крыльями драконы. Речник почувствовал, как холод от него отступает – злобное невидимое существо отвлеклось на кого-то другого…
Жгучий зеленоватый свет пучком ударил в потолок пещеры. За спиной Фрисс услышал тихий треск, а за ним – шипение остывающего металла. Запах раствора стал резче и неприятнее.
Айтвег с хриплым воем сунулся в шатёр – и хотел отскочить, но Речник не стал ждать, пока демон позовёт Инальтеков на подмогу. После удара его рука онемела, и он чуть не выронил меч, но Айтвег больше никого не мог позвать. С трудом удерживая клинок, Речник повернулся к Гедимину. Тот, опустившись на пол, вылавливал из раствора трубки с кристаллами. Тугоплавкий металл ещё дымился, вода, капавшая обратно в коробку, тускло мерцала.
- Гедимин, получилось? Ничего не случилось с реактором? – Фрисс хотел подойти ближе, но вспомнил, что Инальтеки могут ворваться в шатёр в любое мгновение.
- Ирренций не так легко переизлучать, - пробормотал сармат. – Всё хорошо, Фриссгейн, сейчас верну накопитель на место, а ты вспоминай, как эта штука включается.
Сине-зеленоватый свет наполнил шатёр и разлился по пещере, заставив всех демонов прижаться к стенам, а Речников – остановиться в изумлении. Волшебные камни горели ярким огнём на ладони Гедимина, Фрисс никогда не видел такого света – даже в те годы, когда сила Ожерелья рассеивала армии Инальтеков в один день! Расправив поблекшее украшение, сармат вернул камни на место – и сильнейший магический поток прокатился по Энергину, вверх – к Реке – и вниз – в тёмные глубины Хесса. Все драгоценности Ожерелья горели так же ярко, как накопители, и Фрисс чувствовал, как чистая и светлая магия течёт над ним, плещется, как воды Реки, и с каждым мгновением набирает силу. По клинкам в руках Речника стекал, каплями падая на пол, малахитовый свет. Снаружи снова донёсся тоскливый вой, топот, звон, воинственные крики. Но теперь бежали прочь Инальтеки, а воины Реки гнали их вниз по туннелю, без криков, но неутомимо и беспощадно. Кричали келнениси, и судя по их голосам, они собирались уничтожить войско Илларгона без остатка. Фрисс чувствовал, что сил у речной армии на это хватит. И никакое превосходство не спасёт Инальтеков…
Он обернулся, еле сдерживая радостный крик. Гедимин стоял у стола и собирал обратно пластины со сфалта, трубки и контейнеры. Зелёные блики от сверкающего Ожерелья дрожали на его броне.
- Надёжная штуковина, в самом деле, - одобрительно кивнул он, указывая на Ожерелье. – Я тут подсчитал по приборам – заряда хватит лет на сто, если включать её каждый год. У неё один режим, как я понимаю… или есть возможность переключения? Чем-то она похожа на безоболочник, такая же неуправляемая…
Краем уха Речник слышал, как все звуки стихают за Клыками и Риетоном – силы Реки наступали, Инальтеки даже не пытались сопротивляться. Божественный свет заполнил все пещеры, затопил их, как Река в дни половодья, и тёмная сила, поддерживающая Илларгона, не выдержала – отступила за пределы Энергина, провалилась обратно во мрак.
- Фриссгейн? – сармат окликнул его с некоторой тревогой. – Слышишь меня? Ты в реактор смотрел? Глаза обожгло?!
Речник сердито заморгал, подавил всхлип – уж очень глупо это прозвучало бы – и хотел обнять сармата, но вспомнил, что так и сжимает мечи в руках. Он остановился, чтобы вернуть их в ножны – и тут тройная вспышка затмила сияние Ожерелья.
Гедимин не успел даже дотянуться до сфалта. Лента серебряного огня обвила его, заключив в кокон, сверху обрушилось и застыло вторым покровом багряное пламя, и поверх огня вылепился из воздуха огромный кусок гранита. Каменная тюрьма сомкнулась вокруг сармата, магические сияния погасли, и на секунду стало тихо.
- Халан, отличные чары – теперь оно точно не вырвется! – сказал Канфен, глядя на камень с холодной злобой. Силитнэн, окинув взглядом обгоревший шатёр, сразу склонился над Ожерельем, прикрыв глаза и бережно касаясь камней и серебряных завитушек.
- Фрисс, ты великий воин. Сколько тебе пришлось удерживать это чудовище? Прости, что не успели к первой вспышке – Инальтеки не давали сделать и шагу, - быстро говорил Халан, глядя то на Фрисса, то на Ожерелье, то на замурованного Гедимина. Речник растерянно посмотрел на мага и правителей, вернул мечи в ножны, выдохнул – и шагнул к Халану.
- Гедимин – не враг! Он пришёл нам на помощь, вернул силу Ожерелью – зачем вы на него напали?!
Силитнэн выпустил Ожерелье из рук, резко выпрямился и впился взглядом в Речника.
- Это существо пришло нам на помощь? – переспросил он. – Сила Ожерелья возросла тысячекратно за доли Акена – это его заслуга? Но какая мощь…
- Гедимин? – Халан выглядел удивлённым донельзя. – Древний Сармат, твой союзник? Каким ветром его сюда занесло?
- Речнику Фриссу можно верить, - поднял руку Канфен, переводя взгляд с Речника на неподвижную глыбу. – Думаю, можно освободить пришельца, хотя бы частич…
Грохот рассыпающегося камня оборвал его речь. Гранит пошёл трещинами, источающими резкий зеленоватый свет, и осыпался наземь мелкой крошкой. Гедимин выпрямился, тяжело вздохнул, взял со стола сфалт и повесил на плечо. Поглядев на молчащих правителей, он показал им пустые ладони и повернулся к Речнику Фриссу.
- Похоже, Фриссгейн, я очень не вовремя пришёл. Пойду назад на станцию. Так и думал, что напутаю в обычаях… Ты хоть не в обиде на меня и мои эксперименты?
- Гедимин! О чём ты?! Ты спас всех, всю Реку, все жизни! – Фрисс сжал его руку в ладонях, и было ему впору сгореть от стыда за «гостеприимных» речных правителей. – Подожди хоть немного, никто не хочет прогнать тебя!
- Фриссгейн прав, и мне жаль, что встреча вышла такой… жаркой, - кивнул Силитнэн, с интересом глядя на сармата. – Заклинания не были вредоносными, и всё-таки я хочу извиниться за них…
- Да… Гедимин, твоё вмешательство было очень… неожиданным, - Канфен тоже подбирал слова с трудом. – Но мы очень благодарны за него. Как мы – и Река – можем наградить тебя?
- Я, Халан, рад видеть тебя здесь – и твою станцию на берегу Реки, - сказал Халан. – Если мы можем что-то сделать для тебя или станции… или как-то возместить нанесённый ущерб… Какое возмещение и какая награда устроят тебя, Гедимин?
Сармат по очереди посмотрел на них и покачал головой. Его глаз не было видно за тёмным щитком, только Фрисс чувствовал, как вздрагивает рука, закованная в броню.
- Что вы можете сделать для станции, знорки? – ничего, кроме усталости, не было в его голосе. – Не подходите к ней, и больше мне от вас ничего не нужно. Отныне я не вмешиваюсь в ваши дела, можете меня не бояться. Фриссгейн, если я смог помочь, а не испортить всё – ну что ж, я рад. Это меньшее, чем я мог заплатить тебе за обнаружение «Идис». Самое меньшее.
Он осторожно высвободил руку из хватки Речника. Фрисс быстро выкопал из сумки надёжно закупоренную тростниковую трубку длиной с палец и вложил в ладонь сармата.
- Гедимин, это пряность – куана… не отказывайся, я тоже знаю, что такое благодарность! И прости… глупо как-то получилось, - он вздохнул. Сармат бережно спрятал тростник под броню и на мгновение сжал плечо Речника, а потом шагнул к выходу.
- Подожди, Гедимин Кет, - на его пути стоял Халан. – Жаль, что Река ничем не может наградить «Идис» или тебя, её командира… но, может, ты возьмёшь знак отличия – на память о том, как вернул силу туда, где она иссякла? Это сердолик, священный камень, узором он похож на разгорающуюся звезду. Он хорошо будет выглядеть на чёрной броне…
Таких больших и красивых сердоликов Фрисс ещё не видел – каменный диск занимал половину ладони Халана, тонкие белые и тёмно-золотые слои неровными зубчатыми волнами расходились от центра, и горячее сияние исходило от камня. На Реке сердоликов не было, их привозили с богатого вулканами северо-востока, и Каменные Маги охотились за ними по всей стране… Речник с надеждой посмотрел на Гедимина – такой прекрасный камень, и сармат заслужил его, как никто другой, неужели он откажется? Гедимин покосился на Фрисса – и протянул руку. Будто наполняясь энергией – не то сармата, не то далёкой станции – сердолик загорелся изнутри, переливаясь золотым и багряным…
- Хороший камень, Халан, - кивнул сармат. – От Гвеннона я о тебе слышал… И всё же – чем дальше я от вас, знорки, тем лучше и для вас, и для меня. Это же относится к «Идис». Вам же – чистой воды, земли без ирренция и урана и жизни без войн и аварий…
Он поднял руку в жесте приветствия и прощания и вышел. Горячий ветер долетел снаружи до тех, кто был в шатре, неяркая зелёная вспышка полыхнула за пологом – и Фрисс понял, что сармат вернулся на свою станцию. Ожерелье Богини светилось ярко и радостно, и Речник, посмотрев на него, еле заметно улыбнулся. «Ну вот! Теперь и оно было внутри альнкита… или не альнкита? Вроде Гедимин его называл просто реактором… Вот дела, наверное, такого на Реке ещё не случалось!» - обрывки мыслей кружили в голове Фрисса, но тоскливых и мрачных уже не было среди них.
- Хм. Я слышал, что альнкит мощнее. Но и то, и другое можно называть установкой – не ошибёшься, - вслух на мысли Речника ответил Халан. – Что, действительно Ожерелье заряжали в установке?!
- Вот я и чувствую – сила огромная, сжигающая, всепоглощающая и не знающая преград… - Силитнэн провёл пальцем по кристаллам накопителя. – Только такая и могла переломить силу Маровита.
- Кого? Мы воевали с Маровитом?! – изумился и запоздало испугался Фрисс. Теперь понятно было, что за холод, ужас и безнадёга накрывали Речников в последние дни! Хороший союзник был у Илларгона, ничего не скажешь…
- Именно, - кивнул Халан. – Ещё немного – и нам с Канфеном и Марвеном пришлось бы говорить с ним лично. А мы к этому пока не готовы. Ну что же – можешь считать, Речник, что мы победили… твоими стараниями в поиске станций и твоим даром в поиске союзников. Осталась пара мелочей, с которыми справится Марвен – и можно будет праздновать и раздавать награды. А сейчас, Речник, ты расскажешь нам всем, что же случилось здесь – и как связаны древний артефакт Реки и сарматская установка…