Кто ты, Такидзиро Решетников?
![Кто ты, Такидзиро Решетников?](/uploads/covers/2024-04-19/kto-ty-takidziro-reshetnikov-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Семён Афанасьев
- Жанр: Попаданцы / Приключения / Самиздат, сетевая литература
Читать книгу "Кто ты, Такидзиро Решетников?" полностью
Глава 5
— Такидзиро-сан!
Не успеваю я спуститься на рабочее место, как меня прямо за стеклянными дверями нашего сектора перехватывает Аяка Андо, начальница отдела складской логистики.
Я и не надеялся, что мне удастся прошмыгнуть как ни в чём ни бывало — рабочий день давно начался. Было понятно, что какие-то замечания воспоследуют.
Честно говоря, я рассчитывал их развести на более низком уровне: взять часть чужих задач, остаться сверхурочно лишние пару раз, выйти на работу в законный выходной.
Или вообще аргумент-джокер, съездить в личное время и за свой счёт на таможенные склады за город. Это самая неприятная работа у нас, вроде регулярного дежурства, поскольку три часа телепать в один конец — проштрафовшиеся «добровольцы» из числа сотрудников как правило назначаются принудительно.
Но кого я не планировал сейчас увидеть, так это её. В отделе трудится более двадцати человек и между мной и Андо прослойка в четыре уровня: стажёр (я), младший специалист, специалист, старший специалист, заместитель начальника отдела, она.
— Мои извинения, — сопровождаю слова соответствующим движением.
Из опыта с небожительницей Хаяси уже не понаслышке определил, что здесь поклон — самодостаточная и независимая часть коммуникации. Местами используется даже вместо слов, иерархия общающихся не важна.
Та же и.о. директора департамента информационных технологий Уэки на прощание поклонилась первой и едва ли не глубже, чем я ей в ответ.
В общем, тут это ни разу не раболепие (как мелькнуло у меня по запаре с самого начала), а именно что автономное дополнение к устной речи. Хотя стоит понаблюдать больше, вдруг я чего-то недопонял в цейтноте.
— Я опоздал самым непозволительным образом, Аяка-сан, — играю на публику, поскольку в коридор из разных помещений тут же высыпали человек шесть.
Каждый старательно делает вид, что занят делом, но на самом деле все откровенно греют уши.
Странно это. Если опираться на память предшественника, не совсем привычный сценарий.
— Старшие коллеги, с которыми я задержался, обещали лично связаться с вами и всё объяснить, — продолжаю. — Вы так на меня сейчас смотрите, Аяка-сан, что даже неудобно теперь спрашивать: сэмпаи сдержали своё слово? — здесь вопросительно поднять бровь, отслеживая оттенки чужих эмоций.
Похоже, опять брякнул не то — её лицо вытягивается, глаза из азиатских становятся мало не европейскими:
— Где-то было несколько человек⁈ Такидзиро-сан, что происходит⁈
Понятно. Она вообще не в курсе.
Интересно, а с кем тогда из моего многочисленного руководства решила законтачить Уэки, выписывая мне индульгенции за небольшой вынужденный прогул? Надеюсь, не с младшими специалистами, их влияния не хватит, чтобы замазать прокол, даже если в мою защиту они выступят единым фронтом. Дружно наплевав на то, что половина из них предшественника терпеть не могла.
Попутно, с чего такой групповой интерес, без малого переходящий в толчею на носовом платке? Места в коридоре немного, да и палево откровенное.
Причём кроме родной складской логистики «по срочным делам» присутствуют и представительница таможенной, и пара человек из транспортной.
Или, пока я ехал сверху, что-то проскочило по корпоративной сетке? Может, своеобразный товарищ Фукудомэ уже успел поднять некие интересные вопросы в рабочем порядке на весь департамент? Тему моего служебного соответствия, например?
Всё равно не объясняет. До перезревшего стажёра-метиса нормальным людям дела обычно нет.
В следующую секунду отрывистым лаем оживает динамик в коридоре:
— Андо-сан, пожалуйста, зайдите вдвоём ко мне с вашим сотрудником!
Это голос заместителя директора департамента, он видит нас из своего стакана-стекляшки — персонального закутка, выступающего к нам вниз с более высокого этажа на два метра на манер внутреннего балкона и отгороженного прозрачной перегородкой.
Прикольный, кстати, кабинет. На мой вкус только цветов в больших горшках не хватает, хотя мне до такого рабочего места — как до собственного двухэтажного дома в черте города (один квадратный метр стоит мою нынешнюю годовую зарплату, если не есть, не пить и не дышать).
— О, руководство спустилось, — бормочу.
У замдиректора, как у всех руководителей этого уровня, стакан — второе рабочее место, так сказать, в гуще простого народа для общения с ним же. Первое находится на верхних этажах и туда вхожи чуть иные люди.
Гневный взгляд начальницы безо всякого ментала за доли секунды передаёт мне такой объём красноречивой информации, что предшественник уже бежал бы за ритуальным клинком — совершать здешнее традиционное самоубийство, искупая все мыслимые и немыслимые прегрешения перед возмущённым руководством. Вспарыванием собственного живота.
— За мной! — Коротко цедит тридцатитрёхлетняя Аяка, имеющая плюс-минус одинаковый со мной возраст, но совсем иной вес в корпоративной иерархии.
— Такидзиро-кун, чаю хочешь? — Ао Абэ с порога поднятой ладонью останавливает рвущуюся из моей шефини тираду.
Занятно. Единственной фразой он заменяет целую преамбулу.
Во-первых, разговор сейчас пойдёт неформальный. Во-вторых, вещи будут говорить неприятные — но сам Абэ на моей стороне, это вытекает из предложения чая.
Непонятно только, причём к моей скромной персоне целый замдиректора.
— Я опоздал к началу работы и сейчас теряюсь в догадках, Абэ-сан. Искренне благодарен за предложение, но опасаюсь, Аяка-сан не поймёт меня ещё больше, если я его приму. — А что тут ответишь кроме правды.
Шефиня, судя по красноречивому лицу, настроена на что угодно, только не на распивание чая в моей компании. В рабочее время. Перед носом у всех отделов логистики — стены кабинета стеклянные, сидим под потолком на виду.
— Аяка-сан наверняка нас извинит и не откажет мне в небольшой просьбе к нам присоединиться, — большой босс пересаживается за столик для посетителей, продолжая подчёркивать едва ли не семейный междусобойчик.
Даже щёлкает пультом по дороге — опускаются шторы, кабинет мгновенно теряет прозрачность.
Опять странно. Я в принципе не имел с ним никогда никаких контактов, только наблюдал со своего места в рабочее время. Служебная дистанция велика, как в поговорке — львы бабочкам не страшны.
Начальница отдела, переглянувшись с Абэ и поклонившись, молниеносно управляется с сервировкой на специальном столике в углу. Буквально через минуту я за компанию сдуваю пар с горячей пиалы:
— Благодарю. Вкусно.
Если верить интуиции, хозяин помещения сейчас скажет что-то о сорте заварки либо о технологии заваривания.
— Такидзиро-кун, наш вопрос неприятный, срочный и серьёзный. Я впервые за всю карьеру не знаю, как поступить. — Большой босс смотрит сквозь меня расфокусированным взглядом, стремительно уносясь в бесконечную даль лихорадочного просчёта лишь ему ведомых вариантов.
На непонятную мне тему.
Андо замирает с пиалой в руке, боясь пошевелиться.
После такого пассажа высокого начальства только глаза пошире раскрыть и вопросительно наклонить голову к плечу:
— Могу поинтересоваться предысторией? О каком вопросе речь, Абэ-сан?
— Пришла негласная просьба тебя уволить. Причём таким образом уволить, чтобы следующую работу тебе было сложно найти даже если ты согласишься стать уборщиком туалетов.
— Ух ты, быстро, — замечаю вслух. — Я едва сверху доехать успел, а они уже и позвонили, и поговорили.
— Именно, хотя и понятия не имею, откуда ты ехал и что у вас там произошло.
— Ехал с восемьдесят второго, ну ещё там по коридорам шёл да лифта дожидался.
— Как ты сам понимаешь, пусть это всего лишь просьба и выполнять её мы формально не обязаны, отмахнуться — не вариант. Хотя бы потому, что люди за этим стоят серьёзные и их возможности с нашими не идут ни в какое сравнение. — Абэ говорит ровно, смотрит спокойно, автопилот предшественника тянется начинать его местами уважать.
— Благодарю за откровенность, — коротко кланяюсь из положения сидя, чтоб сгладить паузу.
— Перед тем, как я продолжу, ты ничего не хочешь рассказать нам с Аякой-сан?
— Даже если бы и хотел, — вздыхаю. — Это не моя компетенция, прошу извинить. Если б касалось меня лично — без проблем, ещё бы и повеселился вместе с вами. Но распоряжаться чужим, даже если это всего лишь информация…
— Понятно. — Без особого сожаления перебивает заместитель директора департамента, логично предполагавший, что от мелкой сошки вроде меня никаких интересных подробностей он не услышит. — В наших корпоративных, м-м-м, отношениях, — он в последний момент избегает слова «войнах», — никакая информация не лишняя. Возможно, есть что-то, на что ты можешь хотя б намекнуть? С разрешения тех вышестоящих товарищей, которые в свою очередь выступили категорически против твоего увольнения?
Понятно. Абэ изо всех сил стремится воспользоваться подвернувшейся возможностью и провентилировать, какие ветры откуда дуют.
Чтобы вместе с безвестным стажером не угодить меж «тёплых объятий» небожителей при их переделе сфер влияния.
— Дайте сообразить, — ставлю пиалу на столик и убедительно тру виски. — Получается, не только Фукудомэ успел настучать? Но и кто-то из девчонок вам уже отзвонился? Ничего себе, буря в стакане воды. Абэ-сан, я неподдельно удивлён собственной популярности.
Шефы не шевелятся и сверлят меня взглядами. При слове «девчонки» Аяка из замершей фарфоровой статуэтки превратилась в снежно-белую замершую фарфоровую статуэтку.
— А ведь вроде всего лишь с верхних этажей к нам в отдел доехал, — замечаю, — да по коридору дошёл. А тут столько событий.
Так и не притронувшись к чаю, Аяка с замороженным видом ставит пиалу на стол и не в первый раз за эти пару минут уподобляется филину, разглядывая меня с короткой дистанции.
«Оговорился» я неслучайно: поскольку разборки верхних этажей зашли на следующий виток вместо того, чтобы успокоиться, всё, что могу сделать я на своём месте — это со всех возможных сторон работать на подтверждение собственной версии.
Сказал «А» — держись линии в дальнейшем, чего бы тебе это ни стоило, сейчас это лучшая тактика.
Ещё две-три подобных «оговорки» — и, к-хм, неформальность наших гипотетических отношений с двумя директрисами, обитающими над восьмидесятым, из разряда сомнительных слухов стремительно переместится в категорию устоявшихся фактов.
Фактов, в массовом сознании устоявшихся. Замкнутый в небоскрёбе и разделённый на касты коллектив — штука такая. Имеет свои законы циркуляции и конвертации информации, грех не пользоваться.
— Такидзиро-кун, поговорим без обиняков. — Замдиректора хлопает себя по коленям, решая в одностороннем порядке раскрыть карты. — Да, просьба тебя уволить пришла именно от названной персоны, хотя озвучил её совсем другой человек.
— Если не секрет, кто именно?
— Секретарь Фукудомэ, — удивляется Абэ. — От его имени. Кто же ещё?
Впечатываю ладонь в лоб, ничуть не играя. Рука-лицо.
— Одновременно с ним со мной связалась Уэки-сан, исполняющая обязанности директора департамента айти, — продолжает высокий шеф. — Она объяснила, что ты очень сильно помог её подразделению. Упомянула, что заранее отвергает все обвинения в твой адрес от Комиссии и просит считать любой негатив происками собственных недоброжелателей.