Мрачная мелодия, острый клинок
![Мрачная мелодия, острый клинок](/uploads/covers/2023-12-15/mrachnaya-melodiya-ostryj-klinok-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Лея Рейн
- Жанр: Неотсортированное
Читать книгу "Мрачная мелодия, острый клинок" полностью
Глава 1. Ночь Кровавой луны
Я пробиралась по вытоптанной тропе. Сгущающийся мрак мешал разглядеть, что попадается мне под ноги, поэтому я без конца проваливалась в сугробы опавших сосновых иголок или путалась в нитях вялой травы.
Проклятый Ивар дал мне слово, что придет до восхода Кровавой луны! Но вот она — жирная багровая блямба — двигалась по небосводу, с каждой секундой приближаясь к Хрустальной луне, чтобы ее заслонить.
Стржиги уже вылезли из своих темных закутков и пустились на поиски жертв, прошмыгивая черными тенями меж толстых сосновых стволов. Кто-то пронзительно завизжал, и эхо разнесло этот крик по всему лесу. Без сомнения, первая кровь уже пролилась и обожгла холодную мертвую землю.
Ночь Кровавой луны — праздник для всей нечисти. В эту ночь разного рода твари неуязвимы, поэтому не боятся выходить из леса и нападать на селения. Мир погружается в пучину страха и ужаса. Нечисть убивает всех без разбору, даже другую нечисть.
Я провела ладонью по талии, убедившись, что кинжал с резными ножнами не потерялся во время пути и по-прежнему заткнут за пояс, а потом покрепче стиснула старую дудочку, которую несла в руке.
Нечисть в этом лесу может быть сколь угодно смертоносной и страшной, но бояться прежде всего нужно меня — ведьму мелодий.
— Ох, Ивар, — проговорила я себе под нос, — ты сегодня получишь.
Раз в три месяца, когда Кровавая луна возвещает о смене сезона, мой младший брат убегает в лес, чтобы я помогла ему сдержать зверя внутри себя. Оставаться в столичном городе в эту ночь для него опасно. По приказу Каменной Царицы нечисть не имеет права находиться среди людей. Однако нельзя сказать, что Ивар нарушает закон, потому что нечистью он становится только в Ночь Кровавой луны, а в эту ночь он всегда покидает город. Так-то оно так, да только если кто-то узнает этот секрет, Ивару даже не дадут шанса начать новую жизнь среди нечисти. Его сразу казнят. Обычно человека, ставшего или родившегося нечистью, изгоняют в лес, но если этот человек скрылся, обманул закон и долгое время прожил среди людей, то ему выносят смертный приговор.
А мой брат стал нечистью около десяти лет назад. Большой срок для пятнадцатилетнего юноши.
И я винила в этом себя. Его судьба сложилась таким образом, потому что отчасти я была в этом виновата.
Вот как все произошло.
Наша мама родилась ведьмой и жила среди людей на свой страх и риск. Рано или поздно стражники Каменной гвардии вычисляют нечисть в Каменном городе. Вычислили они и ее.
Ведьмы — самые опасные существа по представлениям жителей Каменного Царства, потому что уж слишком много вреда мы приносим простым людям: то насылаем на животных болезни, то проклинаем горожан на несчастья, то портим погоду и губим урожай. Ещё не нужно забывать, что мы соблазняем мужей и чуть ли не под пытками заставляем их изменять своим женам, тем самым разрушая счастливые семьи. Смешно. Но самое смешное, что любая обманутая жена в это безоговорочно верит и зачастую первой кричит о расправе над ведьмой, которая, по ее мнению, околдовала мужа. Честно скажу, не такие уж мы всемогущие. И обычно у нас есть занятия поважнее, например, как заработать деньги или не подохнуть с голодухи. Однако факт остается фактом — с нами не церемонятся. Если в семье рождается девочка-ведьма, то новорождённую сразу казнят. Если родители ее скрывают, то потом казнят всю семью.
На самом деле ведьм нельзя назвать нечистью. Мы рождаемся людьми. В Ночь Кровавой луны нас не охватывает гнев и зло. Наши души просто более открыты к неведомым силам, оттого у нас появляется магия. Волшебство мы творим с помощью сил природы, и оно само по себе не злое. Но так повелось, что ведьм причислили к разряду нечисти. Мы и сами привыкли так себя называть. А из-за того, что мы рождаемся среди обычных людей, нас боятся сильнее всего. Как следствие и уничтожают нас с большей жестокостью, чем другую нечисть.
Когда Каменная гвардия пришла по душу нашей мамы, мне было девять лет. Бабушка и дедушка к тому моменту уже давно умерли, поэтому наказание за сокрытие ведьмы, то есть нашей мамы, не могли понести. Однако я тоже родилась ведьмой, родители скрыли меня от правосудия, если это таковым можно назвать, и должны были получить наказание.
Стражники ввалились в наш скромный дом без каких-либо церемоний, буквально выбив входную дверь. Папа стал сопротивляться, но на самом деле он таким образом задерживал стражников, чтобы мама в соседней комнате успела наказать нам с братом бежать в лес. Ивара она первого перекинула на улицу через окно, а потом взялась за меня. Я не хотела уходить и оставлять их с теми страшными людьми в доспехах и мечами на поясах, но мама не оставила мне выбора. Как я ни цеплялась за ее руки, обливаясь горькими слезами, как ни молила не покидать меня, она выставила меня в окно и закрыла створки. Ивара к тому моменту уже след простыл. Наверное, он так перепугался, что успел убежать и скрыться на улицах Каменного города. Я ещё некоторое время стояла и плакала под окном, не понимая, как быть. Когда во дворе раздались крики стражников и звон их доспехов, то меня охватил такой ужас, что я побежала, куда глядят глаза.
Я была растеряна, напугана и не переставая рыдала, но каким-то образом добежала до леса, а дальше... дальше в моей памяти будто образовался провал. Не знаю, как я выжила и как не попалась жутким монстрам. Наверное, все это было настолько страшным для девятилетней девочки, что мой разум предпочел половину забыть. Следующий момент, который остался в памяти, это как меня пыталась вылечить лесная ведьма Анисья. Она сказала, что я несколько дней серьезно болела, и ей пришлось замотать меня в одеяла и отпаивать с ложки лекарствами.
Анисья была старенькой бабушкой с седыми волосами. Она носила на голове красный платок, узлы которого завязывались чуть ли не на лбу, отчего их концы походили либо на бант, либо на уши. Крючковатый нос Анисьи загибался, как запятая. Ее морщинистое лицо и тонкие сухие пальцы выглядели так старо, что мне казалось, бабушке давно перевалило за сто лет.
Поначалу она меня напугала.
Детям Каменного Царства любят рассказывать страшилки про Бабу Ягу, которая живет в лесу и ест детей. Но бабушка не выглядела как людоедка и вообще была ко мне очень добра, поэтому я быстро избавилась от этого страха. Во всяком случае, о ведьмах тоже всякое говорят, и зачастую все это неправда.
Когда я оправилась, мы стали выяснять, что случилось с моими родителями. Я не питала ложных надежд насчёт того, что они могли выжить и где-то спрятаться. Однако это все равно не смягчило боль, когда я узнала, что в тот же вечер, когда к нам заявилась Каменная гвардия, папу повесили на городской площади, а маму сожгли на костре. Много позже я узнала, что в тот день произошла чистка, которую устроила Каменная Царица, чтобы избавить столицу от любого рода нечисти. Но в тот момент мне не было дела до приказов и политики. Мой мир разрушился. Я попросту не знала, как быть и как жить дальше. Каменная гвардия вот так просто могла отнять семью у девятилетней девочки, а взамен оставить только скорбь, одиночество и страх вернуться в людской мир.
Бабушка Анисья приютила меня, и я стала жить с ней в лесу — там, где и положено находиться всей нечисти. Здесь я была в безопасности, а главное здесь из-за меня больше никто не мог умереть.
Мы с бабушкой Анисьей жили в избе рядом с озером. Бабушка была уже очень старой и одной ногой стояла в могиле — так она сама говорила. Наверное, она чувствовала, что ее век подходит к концу, поэтому передавала мне свои знания. Я изучила травничество, целительство, а также пение и игру на дудочке.
— Ты не обычная ведьма, Агнесса, — говорила бабушка. — Ты не можешь того, что могут обычные ведьмы — ни наводить иллюзии, ни предсказывать будущее, ни заклинать стихии. Однако твой дар в мелодиях. Такое я вижу впервые. Стоит тебе запеть или заиграть, и нечисть оказывается под твоим контролем. Назову тебя ведьмой мелодий.
Она сама придумала это название, раз уж раньше не встречала подобных мне, и подарила дудочку из тростника, сорванного с чьей-то могилы.
Иногда я выходила в лес и играла. Пока мелодия изливалась, я могла внушить попавшей под чары нечисти все что угодно. К сожалению, с людьми такое не работало. А было бы неплохо заставить Каменную Царицу отказаться от такой жестокой политики по отношению хотя бы к полунечисти вроде моего брата.
Я жила с бабушкой Анисьей, но не бросала попыток найти Ивара. С того рокового дня мы с ним так и не виделись. Никаких вестей по поводу его смерти я не слышала, а потому могла надеяться, что он остался жив. Изо дня в день я выбиралась в город и рыскала по подворотням, старательно скрывая своё лицо под чёрным плащом, но следов Ивара обнаружить так и не смогла.
Судьба оказалась поистине злодейка, потому что решила свести нас в Ночь Кровавой луны.
В эту ночь я не пошла в город, побоялась, потому что в городе и так все ненавидят нечисть, а в Ночь Кровавой луны люди вообще зачастую вооружены, чем придётся: мечами, ножами, вилами да граблями. Мы с бабушкой остались в домике и совершенно никого не ждали, но внезапно к нам заявился древесный дух — скрюченный старичок с длинной бородой из травы, белыми, будто слепыми, глазами и ветвями деревьев, что росли у него вместо волос. Такие природные духи не сходят с ума в Ночь Кровавой луны, если их ничего не разозлило. Наоборот, они пытаются помочь другой нечисти или людям. Древесный дух взволнованно поведал нам о том, что в глубине леса нашёл искусанного маленького мальчика, которому срочно требовалась помощь травницы.
Бабушка Анисья была из тех ведьм, что могли заклинать травы и делать из них очень действенные лекарства. Она всегда старалась помогать нуждающимся, поэтому мы собрали нужные склянки и поспешали найти этого мальчика. В тот момент я ещё не знала, что это Ивар. Когда я узнала в залитом кровью ребенке своего младшего брата, то упала рядом с ним на колени и зарыдала. Анисье пришлось приложить большие усилия, чтобы меня успокоить.
— Не плачь, девочка, он однозначно выживет, — успокаивала она меня, обмазывая мазью страшную подковообразную рану, что пересекала его левый бок. — От таких укусов не умирают.
— А вдруг умирают? — плакала я.
— Не умирают. Его просто покусал волчонок.
— Волчонок?
— После такого укуса он будет живее всех живых, ни одна рана и болезнь его больше не возьмут. Однако плата за такую неуязвимость все же есть. Каждую Ночь Кровавой луны он будет обращаться волком.
Когда мы принесли Ивара в избу, я умоляла Анисью вылечить брата. Вытянуть волчий яд, дать какое-нибудь снадобье, траву, коренья, но бабушка только качала головой и говорила, что яд, полученный в Ночь Кровавой луны, никак не нейтрализовать.
Брат спал беспробудно до следующего полудня. Когда он проснулся, я сердито его отчитала, а потом снова расплакалась. Он тоже заплакал и объяснил, что просто пытался меня найти. Так мы и просидели с ним, несчастные от бесконечных потерь и одновременно счастливые от того, что смогли друг друга найти.
После того, как мы чуток успокоились, то смогли нормально поговорить. Оказывается, Ивар каждый день выходил в лес в то время, как я искала его в городе, потому-то у нас и не получилось с ним пересечься. В Ночь Кровавой луны, когда я не пошла в город, Ивар додумался пойти в лес. Только безумец станет в это время бродить по лесу, но Ивар был мал, плохо соображал и сильно-сильно хотел меня отыскать. Он покинул городские стены ещё с вечера, а когда их заперли изнутри, то не смог попасть назад. После этого он бродил по лесу и заблудился, а дальше на него кто-то напал — как объяснила бабушка Анисья, это был волчонок-нечисть, — и от этого укуса Ивар потерял сознание.