Перемещение
![Перемещение](/uploads/covers/2024-04-05/peremeshhenie-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Лидия Орлова
- Жанр: Любовные романы / Попаданцы / Фантастика
Читать книгу "Перемещение" полностью
7. Что это?
Наверно, я задремала. А проснулась, услышав, как кто-то зовет меня по имени.
— Кира! Кира! — Крики доносился из всё еще густого тумана. И хоть этот голос был мне определенно знаком, но я не могла понять, кто именно меня зовет. Единственное, в чем я не сомневалась, моя помощь нужна кому-то из девчонок.
Я выхватила из своего рюкзака мое единственное оружие — маникюрные ножницы и стала вглядываться в окна, но через туман ничего невозможно было рассмотреть. При этом голос зовущий меня звучал все громче. Значит, та, кто нуждалась в моей помощи, приближалась к автобусу? Бежала в мою сторону?
Я бросилась к водительскому месту и нажала заветную кнопку, открывая кому-то путь к спасению. При этом я стала оглядывать вещи разбросанные на сиденьях, чтобы найти что-нибудь твердое и надежное для самообороны.
— Кира! Спаси! Мне не видно автобуса! — Я, наконец, узнала голос кричавшей. И это была не моя одноклассница, а Ксения Олеговна. Но тем не менее я хотела оказать помощь и ей. Поэтому снова пробралась на водительское сидение и со всей дури застучала по центру руля. Классная руководительница не могла не слышать раздающегося сигнала. Я продолжала поддерживать шум, чтобы она не заблудилась и при этом высматривала ее в ближайшее к водительскому месту боковому окну.
Наконец, я смогла даже сквозь туман рассмотреть силуэт Ксении Олеговны. Она, и это показалось мне странным, не бежала к автобусу, а спокойно шла, при этом ее крики о помощи звучали не тише автобусного сигнала. Мне показалось, что она, как и Милана, немного выпила, поэтому и не может быстро идти. Вернувшись в салон автобуса, я приблизилась к двери и позвала ее, что она быстрее поднялась в автобус.
— Кира, — остановившись на месте, сказала Ксения Олеговна, — я больше не могу идти. Помоги мне.
И она протянула ко мне руку. Сама при этом стояла не больше чем в шаге от автобуса. Мне, чтобы спуститься к ней на землю, нужно было сделать три шага. И ей нужно было сделать столько же, чтобы оказаться в безопасном автобусе.
Если бы меня звал кто-нибудь из парней или Жанна я бы без сомнений пошла к ним на помощь. Но Ксения Олеговна мне никогда помощь не предлагала. И сейчас она окровавленной, избитой или просто беспомощной не выглядела. Наоборот, по сравнению со мной, голодной и вспотевшей, она выглядела свежее и вполне довольной жизнью. Только кричала очень громко.
— Соломина, — строго обратилась ко мне классная, — спускайся немедленно и помоги мне подняться в автобус.
— Ну уж нет. — Сказала я тихо и отошла вглубь салона. Даже не стала громко напоминать преподавателю истории народную пословицу: «спасение утопающих — дело рук самих утопающих.
Видя мое упрямое нежелание помогать ей, классная махнула головой и сделала маленький, почти незаметный, шаг вперед, при этом так неуклюже, что завалившись на бок, упала и перевернулась на спину.
Впервые в жизни увидев учителя под своими ногами, я рассмеялась, как это сделали бы Колян с Алексом. Но раньше я себе ни за что не позволила бы так демонстрировать неуважение к старшим. Только сейчас ситуация была очень комичной.
Наблюдая за размахивающей ногами и руками Ксенией Олеговной и продолжая некультурно смеяться, я села на пол автобуса.
— Соломина, о твоем поведении я доложу директору и твоим родителям!
От такой угрозы классной руководительницы я невольно вскочила на ноги и даже спустилась на ступеньку вниз. Но там, опомнившись, остановилась.
— А я расскажу, что вы бросили меня в автобусе, а сами с бородатыми греками напились вина. А потом пьяной валялись на траве и требовали, чтобы я волокла вас на своей спине. — Дерзко сказала я классной руководительнице, а она, услышав меня, резко села. И аккуратно, отряхиваясь от травинок, встала.
Выглядела она не как только что вывалявшаяся в траве тетка. Во взгляде Ксении Олеговны на меня было столько превосходства и презрения, что я поперхнулась воздухом. А потом быстро поднялась на ступень выше. Я пыталась рассчитать, как бы мне так извернуться, чтобы быстро закрыть дверь автобуса. Что-то я уже стала бояться классную, вряд ли она просто пожурит меня за мои слова.
Но она не стала врываться в автобус, а уверенным и надменным тоном проговорила:
— Соломина, ты даже не представляешь, на какое наказание себя обрекаешь. Тебе никто не простит этой задержки. И, поверь мне, наказывать они умеют.
— Кто они? — Стараясь держаться так же уверенно, спросила я. — Греки?
Но даже смотря в прямом смысле сверху вниз на преподавателя, я себя не чувствовала ни уверенной, ни защищенной стенами автобуса.
Ксения Олеговна на мой вопрос только ухмыльнулась, а потом, оглянувшись назад, недовольно сказала мне.
— Ладно. Хочешь сидеть здесь — сиди. Только знай, каждая секунда, проведенная тобой в этой груде железа, позже тебе обойдется в годы мучений. А сейчас подай мне мою сумку.
То, что она не собирается врываться в автобус и силой волочь меня к спасению, меня очень обнадежило. И я попыталась резво передать классной ее сумку. Только поднять ее не смогла. Она была неподъемно тяжелой.
— Ксения Олеговна, у вас кирпичи в сумке? — Пыхтя, спросила я. Я доволокла спортивную черную сумку до ступенек и хотела ее скинуть вниз.
— Не смей! — Крикнула хозяйка сумки. — Там духи и много важных вещей.
— Вы же говорили, что в ней аптечка и бутылки с водой. — Напомнила ей ее е слова.
— В моей сумке чего только нет. — Загадочно сказала Ксения Олеговна. Потом добавила. — Раскрой ее и подавай мне оттуда вещи по отдельности, потом, когда сумка станет легче, подашь уже ее.
Я пожала плечами и раскрыла молнию на спортивной сумке. То что ее содержимое не было большим секретом, немного примиряло меня со странностями классной. И первое, что я увидела в сумке, была именно аптечка. Металлическая белая большая и, скорее всего, полная. Ее я и протянула первой хозяйке. Только Ксения Олеговна вместо того, чтобы взять протянутую ей аптечку, схватила меня за запястье и резким рывком попыталась вытащить из автобуса.
Мне просто повезло, что я удобно сидела на второй ступени и смогла свободной рукой упереться в стенку автобуса. Доли секунды позволили мне правильно распределить вес своего тела и дернуть свою руку обратно в автобус. Спасибо тренировкам с папой. Отпустить мое запястье Ксения Олеговна и не пыталась, поэтому она сама, вслед за моей рукой, оказалась в автобусе. Она буквально навалилась на нижнюю ступень.
Я посчитала в первое мгновение, что из-за игры света или моего испуга мне начали мерещиться страшные вещи. Но вопль Ксении Олеговны убедил меня, что у меня нет галлюцинаций. И она действительно начала тлеть. Выпустив мою руку, она оттолкнулась от ступени автобуса и, выпав из автобуса, растянулась на земле.
Ксения Олеговна после секундного перерыва снова стала кричать. Но сейчас это были крики боли и проклятия в мой адрес. А я в была шоке. Мои ноги подкосились, и я опустилась на пол, при этом все еще держала в одной руке чужую аптечку.
Та часть Ксении Олеговны, которая побывала внутри автобуса — руки, плечи, голова, шея — выглядели так, будто ее на пару минут сунули в печь. Вид обугленной кожи был ужасающим, замах горелого мяса и сожженных волос, казалось, забивал не только мой нос, но даже все поры моего тела. А от истошных воплей Ксении Олеговны у меня появился сильный шум в ушах.
Я, передвигаясь на четвереньках, отошла дальше от двери, перешла на водительское сидение и закрыла дверь.
Вряд ли Ксении Олеговне сейчас примет от меня помощь. Наверняка, я в тот момент была очень близка к помешательству. Прийти в себя я смогла только когда увидела, как четверо бородатых мужиков, высоких и хорошо сложенных, подошли к автобусу, аккуратно переложили обожженную женщину на принесенную с собой простыню и очень бережно унесли ее в туман.
А я взяла свой телефон, на котором оставалось только шестнадцать процентов заряда, и отправила не меньше сотни сообщений папе с одним только текстом: «Папа, забери меня из автобуса».