Тайна Морин
![Тайна Морин](/uploads/covers/2024-04-11/tajna-morin-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Джи Спот
- Жанр: Любовная фантастика
Читать книгу "Тайна Морин" полностью
ГЛАВА 12. ПОБЕДА НАД ВРЕМЕНЕМ
Идан замер в ужасе, рука, в которой был фонарь, мелко задрожала. К горлу подступил ком, когда он понял, что случилось.
"Теперь я хозяин старинных часов! "
"Моя любовь позволит тебе жить вечно…" — вспомнил он надпись.
"Они сейчас забирают чью-то жизнь в пользу моей. Но…"
Осознание настигло его слишком быстро, стоило ему взглянуть на Клаудию. Её глаза были полны такой любви, будто перед ней не обычный человек, а некое божество. Это была даже не любовь, а обожание, благоговение и трепет. Он прочёл её намерение ещё до того, как она сделала шаг.
— Стой! — он выставил руку вперёд, не подпуская к себе.
— Но, гер друг, я всего лишь…
— Не подходи ко мне!
— Гер друг, я только хотела…хотела…
Она широко распахнула свои глаза, когда поняла, что не может понять, чего именно хочет.
— Клаудия, прошу, тебе нужно сейчас меня возненавидеть, всем сердцем.
— Гер друг, но как я могу! Дороже тебя нет никого на этом свете!
Голова Идана кипела в отчаянии, он лихорадочно перебирал суматошные мысли, пытаясь решить, что делать дальше.
— Проваливай отсюда, маленькая потаскуха! — вдруг выкрикнул Идан.
Он старался сделать свой голос грозным, но тому мешал предательский ком в горле, который душил его.
— Гер друг… — Клаудия вздрогнула будто от удара хлыста.
— Я тебе не друг, шавка. Мерзкая девка! Проваливай, пока я не прибил тебя! — его голос окреп, и сделался громким и жёстким, отражаясь от стен он гудел, и перекатывался под высокими сводами комнаты.
— Но, что я сделала не так? За что? — обиженно спросила девушка, делая шаг назад.
— Это ты виновата! Ты убила её! Я ненавижу тебя! — он сделал резкий выпад в её сторону, и занёс над её головой сжатый кулак, вены на руке вздулись, будто вот-вот лопнут. — Катись отсюда, пока я не проломил твою тупую башку!
Клаудия вся сжалась, и осела на пол, она дрожала как маленький крольчонок перед волком, но не уходила. В этот момент Идану пришлось сделать самый тяжёлый шаг в своей жизни… Он замахнулся, и наотмашь ударил Клаудию по щеке тыльной сторой ладони. Разумеется, он бил даже не вполсилы, но этого оказалось достаточно. Клудия вскрикнула, схватилась за щёку, а когда подняла глаза он увидел в них то, чего хотел. Ненависть…
Она смотрела на него несколько секунд, а потом поднялась, и убежала из столовой, даже не оглядываясь. Сердце Идана замерло, в этот момент он почувствовал себя настоящим чудовищем, мерзким, отвратительным отребьем. Он медленно повернулся к часам, страшась поднять на них взор. Дрожа всем телом, о сделал глубокий вдох, и поднял фонарь повыше. По инерции стрелка сделала ещё несколько щелчков, и замерла.
Вздох облегчения вырвался у него из груди, рука, держащая лампу, на секунду дрогнула, и мужчина услышал звон стекла. С ужасом он увидел, что масло из лампы растеклось по полу вокруг него, и вспыхнуло. Языки пламени жадно накинулись на ковёр. Замысловатый узор мгновенно поблёк, и скорчился, поглощаемый древней стихией. Идан поднял глаза на часы и понял, что ему следует сделать. Он решительно шагнул к каминной полке, и двумя руками повалил часы прямо на пылающий ковёр.
Раздался оглушительный грохот, будто гром ударил за окнами. Пламя жадно накинулось на предмет, попавший в его объятия. Раздалось шипение, треск, жужжание какого-то механизма. И вдруг комнату огласил оглушительный звон.
Часы отбивали громогласное: "Ббббаааааууууууэр, ббббаааааууууууэр, ббббаааааууууууэр…"
Ноги Идана подкосились, и он рухнул на пол без сознания. Рядом звенели часы, отбивая оставшиеся секунды его жизни. Но внезапно в комнату ворвалась растрёпанная и взволнованная Клаудия с большим молотом, который она раздобыла в конюшне. Она подскочила к часам, и со всей силы обрушила на них молот, а затем ещё раз, и ещё, пока часы не смолкли.
Тогда она откинула молот в сторону, спокойно потушила занявшийся огнём подол платья, и бросилась к Идану.
— Гер друг, очнись! Только бы ты не умер! Гер друг! — отчаянно звала она, тряся бессознательное тело друга.
Огонь вокруг бушевал всё сильнее, хватая мебель и шторы, картины и книги. Будто ненасытное балованное дитя в магазине сладостей. Идан не подавал признаков жизни. Тогда Клаудия наклонилась к его голой груди и приложила ухо к сердцу.
Сквозь шипение, треск и рокот огня она расслышала заветное: "Тук…тук…тук…".
— Он жив! — радостно вскрикнула девушка, но огонь уже подобрался к ним, а едкий дым проникла в нос и глотку, не давая дышать.
Клаудия схватила его за ногу, и потянула в сторону выхода. Девочка двигалась медленно, будто во сне. Она казалась себе бесполезной слабой букашкой, которая так и погибнет здесь вместе с этим добрым человеком. Слёзы чертили светлые полосы на её покрытых сажей щеках. Казалось, прошла вечность, пока она дотащила его до выхода из столовой. А оставались ещё несколько пролётов ступеней. Её лёгкие будто разрывались изнутри от дыма, а горло нещадно пекло. Кашель стал душить её, не давая сделать вдох.
"Похоже, это конец…" — в отчаянии подумала девушка.
Она положила голову на груди Идана, и зажмурилась, считая удары его сердца. Как вдруг, чья то рука мягко легла ей на плечи. Она в ужасе встрепенулась, и увидела, что это рука Идана.
— Гер друг! Ты очнулся!
— Помоги мне подняться, дитя… — еле слышно прошептал он.
Клаудия помогла ему встать на ноги, и, поддерживая его, направилась вместе с Иданом вниз по ступеням. Огонь и дым стремились вверх, внизу дышать было чуть легче, и они довольно быстро оказались у выхода. На пороге Идан в последний раз окинул взором пылающий особняк Остхофф. Над лестницей обрушилась крыша, и сквозь образовавшуюся дыру в потолке на них мирно взирала полная луна.
Свежий воздух ударил в ноздри пьянящим потоком. Они долго не могли откашляться, горло першило, глаза слезились. Голова налилась свинцом, и нещадно болела, подступала тошнота и рвотные позывы.
— Нам надо убираться отсюда, дитя. Гляди, слуги проснулись, сейчас прибегут сюда, — с тревогой в голосе сказал Идан, взяв девушку за руку.
И правда, в доме прислуги забрезжил свет, а за окнами метались беспокойные тени. Они быстро добрались до конюшни и отыскали там встревоженную Марту.
— Тише, девочка… Всё хорошо, — приговаривал Идан, поглаживая лошадь по морде, она радостно заржала, узнав хозяина.
Идан быстро оседлал животное, так быстро, как никогда. Сначала он усадил Клаудию, а сам устроился позади, одной рукой придерживая хрупкое тело девушки, а второй управляя лошадью. Слегка ударив лошадь в бока, он скомандовал:
— Пошла! Пошла!
Лошадь, которая застоялась на месте за эти дни, радостно устремилась вперёд. Они мчались прочь от этого ужасного места, подгоняемые страхом расправы и наказания. Одна была надежда, что в городе не поймут, кто был виновником этого пожара. За их спинами открывалась по истине инфернальная картина. Огромный величавый дом был полностью охвачен пламенем. Из города доносились тревожные удары пожарного колокола, и громкие крики жителей, спешащих на пожар.
Сердце Идана бешено стучало в груди, у него ничего не осталось, всё сгорело в пламени: деньги, инструменты, даже одежда, но то, что он обрёл в этом путешествии было намного ценнее, чем все эти вещи. Впереди него сидела маленькая женщина, крепко прижавшаяся к его груди, единственный близкий человек в огромном мире.