Случайный ребёнок. Шанс на счастье
![Случайный ребёнок. Шанс на счастье](/uploads/covers/2023-02-08/sluchajnyj-rebyonok-shans-na-schaste-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Виктория Вишневская
- Жанр: Любовные романы
Читать книгу "Случайный ребёнок. Шанс на счастье" полностью
Глава 1
– Спасибо вам! Если бы не вы, у нашего детского дома не было нового оборудования и ремонта в классах! – я пытаюсь остановить директора «Огонька», но у меня не получается вставить и слова.
Как ему сказать, что я всего лишь организовала этот сбор и выставила счёт, на который нужно перечислять сумму?
Нужно благодарить тех людей, которые пожертвовали свои деньги на помощь этим деткам!
– Перестаньте, – выдёргиваю свою ладонь. Слишком много чести.
На самом деле я сама удивилась, как быстро набралась в этот раз такая огромная сумма. Обычно мы собирали их неделями, если, конечно, какой-нибудь бизнесмен и богач не решил «обелить» себя, скинув пару сотен тысяч в наш фонд.
В этот раз деньги мы собрали за час.
Причём взнос был один, и я подозреваю, что подобного рода миллионер решил поделиться своими деньгами. Да только… Делать это анонимно? Зачем? Не понимаю.
А, впрочем, неважно. Главное, что у малышей теперь будут комфортные условия.
– Вам там ещё на детскую площадку хватит, – вспоминаю сумму, сброшенную с лихвой. – Её точно исправлять нужно. Краской пройтись и кое-какие детали заварить. А то это небезопасно.
– Да, – активно кивает. Я облегчённо выдыхаю, понимая, что всё это было не зря. Это гнёздышко требовало ухода… – Кстати, Мирослава.
Алексей, серьёзный с виду человек, но добрый внутри и показавшийся мне с самого начала раздолбаем, а не директором детского дома, достаёт из кармана пиджака конверт. Протягивает его мне.
Хм, что это?
Рисунки от малышей? У меня уже целая коллекция накопилась. Я так их люблю…
Но нет, не они.
– С нами связался наш благотворитель. Просил передать вам конверт. Это приглашение на вечер, где, возможно, будет нужна ваша помощь.
– Оу… – от смущения теряю дар речи. Меня не в первый раз зовут на такие вечера, но обычно я отказываюсь. И в этот раз, скорее всего, я сделаю то же самое. А заместо меня пойдёт кто-то другой. У нас большая команда, желающая помогать людям. Дашку направлю. Точно!
– Он будет там лично.
А вот это уже интересно…
Да-да, торт!
Возвращаюсь к нему и со слезами на глазах разрезаю единственный ярус. Жалко портить такую красоту.
Первый кусочек отправляется на пластиковую тарелочку. Отдаю её Славе. И даже не думая, выпаливаю:
– Отнесёшь её пап…
Резко прерываюсь, округляя от шока глаза.
Не…
Не может быть.
Кидаю растерянный взгляд на Артура. Ну, Мира, почему именно в него, а?
Он сам жёстко удивлён. И пока никто из нас ничего не успел сказать, я быстро выпаливаю:
– Тебе чай? Или сок?
Помогите! Кто-нибудь!
– Сок, – хрипло и тихо выдаёт. Ещё хуже делает. Я надеялась, что он ничего не услышит. Всё же после аварии и сознание терял, и не восстановился до конца…
Но нет. Услышал.
Судорожно киваю и хватаю пластиковый стаканчик.
Пока малышка несёт тарелку до па…
До Артура! До Артура!
Она несёт её до Беркутова!
Почему этот «папа» вообще крутится у меня на языке?
Наверное, это из-за врача. Он назвал меня Беркутовой, его женой. Сказал, что у нас милая дочь, и я немного… вбила себе это в голову. И теперь теряюсь.
Наливаю сок в стаканчик и передаю Славе. Она сама растеряна. Но не могу ж я сказать, что мама у неё – лохушка до мозга костей. Соврала и поверила в свою ложь.
Папа…
Блин.
Снова режу кусочки тортика – уже для нас. Садимся за стол. Благо тишины нет, малышка своим говором и восторженными эмоциями всю неловкость скрашивает. Отвечаю активно. Лишь бы замять то, что произошло пару минут назад!
И весь наш бубнёж так убаюкивает Артура, что мы не замечаем, как он прикрывает глаза и перестаёт откликаться на имя.
Тихо сопит, не шевелясь. Даже пальцы не подрагивают.
А он… милый, когда спит.
А как глаза откроет – сразу же говнюком становится.
– Солнышко, нам пора, – шепчу ей, аккуратно вставая. Она соглашается. Сама зевает. Да и поздно уже.
Артур молодец… Продержался часа три или четыре, после того как ему сделали уколы. Ему покой нужен, а мы тут немного шумим.
Вздыхаю, с трудом убираю торт в холодильник. Мы его уж точно не утащим, да и завтра, когда Артур проснётся, может, захочет ещё кусочек. Там его любимая начинка с вишней. Видимо, делал на свой вкус, но нам тоже очень понравилось.
Но при виде Миры сердце работать быстрее начинает. Кровь гоняет. И вместе с тем она заполняет пустоту одним своим видом, окружением и запахом.
Замечаю её невыспавшийся вид. Эти лёгкие синяки под глазами. И клюющий нос. Да она спит на ходу!
Зато Слава, как маленькая зажигалочка, забегает в палату и тут же оказывается у кровати. Сегодня она растрёпанная, прямо как в детском доме. Нет, не совсем… Небрежный хвост еле держится на макушке. Эй, где вчерашние роскошные косы?
Снова взгляд возвращается на «мамочку». Падает на стул, улыбается. И пока прикрывает веки – спит.
– Ты чем занималась всю ночь? – сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Я её впервые такую вижу. Улыбающуюся и плывущую где-то там, вдалеке.
И не отвечает.
– Это тебе! – отвлекает от лицезрения Миры девочка. Достаёт из-за спины альбомный лист. И протягивает его мне.
– Чтобы быстрее выздоравливал! Мирился с мамой! И…
Замолкает, хлопает глазками. Не знает, говорить или нет. Но Мирославе – фиолетово. Сидит и спит на стуле. Надеюсь, они приехали сюда на такси, а не на машине. Иначе обратно я их не пущу. Особенно в таком состоянии.
– Вот! Смотри!
Мурашками всё тело прошибает. А кадык сам дёргается от того, что вижу.
На белой бумаге отчётливо различаются три фигуры. Мужская – слева. Судя по стилю и перевязанному плечу… это – я. Рядом со мной бледнокожая шатенка с зелёными глазами. Красивая, несмотря на нос «палочкой». Худенькая, даже очень.
Что же…
Телосложением меня явно не обделили. Я на фоне их – машина для убийств. И рядом с моим внушительным телом маленькая Слава выглядит забавно. С двумя светлыми хвостиками и в розовом спортивном костюме.
Держит в руках плакат с надписью: «Выздоравливай».
На заднем фоне ещё масса мелочей в виде дома с трубой, забор палками есть и трава. Много деревьев и солнышко в углу.
Мило. Очень.
Это подарок мне?
– Сама нарисовала?
– Нет, мама помогала.
Усмешка сама возникает на лице.
Понятно теперь, чего мать такая… Кхм. Усталая.
– Всю ночь рисовали.
Заметно.
Поднимаю ладонь и опускаю на растрёпанную макушку. Легонько глажу, в любой момент готовый отдёрнуть руку. В прошлый раз она чуть не заплакала.
Трясу рукой, лишь бы дал мне бумажку, и я ушла.
– Странная у вас семья, – подытоживает, недовольно посматривая в мою сторону. Тянется к листку. – Жена не знает, что муж выписался.
– Да ну вас, – всё же не выдерживаю. – Не ваше дело.
Дожидаюсь, когда напишет всё. И сразу после этого, выхватив его рекомендации, лечу на выход.
Придурок ты, Беркутов! Совсем о своём здоровье не думаешь! Ничего удивительного нет, но ярость на этого человека накатывает. До такой степени, что ладони от ногтей болят.
Почему я вообще о нём переживаю?
Его жизнь. Его проблемы.
Говорю себе это, а всё равно еду к нему. Зачем? Волнуюсь, твою мать! Ощущение, что его состояние заботит меня больше, чем его самого.
Надо отпустить это, убедить себя, что он сам строит свою жизнь. Но… есть кое-что, о чём я всё же хочу с ним поговорить.
Я решилась – и отступать уже не хочу.
Артур
Делаю глоток чая и морщусь. Срочно нужно купить кофе, иначе на этой зелёной воде я свихнусь. И работать нормально не смогу. А мне только родимая работа и светит.
Боль пронзает висок внезапно. А всё из-за звонка в дверь.
Кто там пришёл?
Усмехаюсь.
Дашка?
Я замки поменял, и теперь она решила позвонить и получить приглашение войти? Неужели?
Останавливаюсь в коридоре, открываю дверь, не посмотрев в глазок. Устрою себе сюр…
…приз.
Вот же…
Реально сюрприз.
Недовольная малышка, что тяжело дышит и пронзает своими зелёными, словно изумруды, глазами. Это уже второй раз, когда она приходит ко мне в квартиру с таким выражением лица. Первый был незабываем. Мы оба были пьяны и… Нет. Всё прекрасно помню. Как она теряла голову, извивалась на простынях.
И чёрт. Хочу ещё.
Но пока мне светят только негативные эмоции и претензии от этой неугомонной девчонки.
Первая – летит сразу же.
– Ты заплатил ему, и он тебя выписал?
Какая проницательность!
Делаю шаг в сторону, освобождая проход.
– Не стой на площадке. Лишние уши нам ни к чему.
Кивает. Проходит мимо. Ловлю запах сирени, исходящий от её волос.
Мрак.
Как бы не впиться в её губы и не изнасиловать прямо тут…
– Ты на вопрос не ответил, – разувается. Сегодня на каблуках. Странно. Где же её любимые кроссовки?
Нельзя сорваться.
– Слишком хорошо тебя знаю. Подумала, что ты не справишься.
Усмехаюсь, опускаю взгляд на своё запястье и золотистые часы. Сделаю вид, что так и есть.
Молчу, когда она колдует над плечом, обрабатывая шов.
– Кстати, не всё так плохо, как я думала…
Киваю.
Не хочу, чтобы это заканчивалось. Тихо, спокойно. А внутри бабочки летают.
Прыснув ещё раз каким-то средством, Мира встаёт, обходит диван и хватается за бинты. Перевязывает плечо, затягивая.
– Не больно?
– Нет.
И снова тишина.
Непривычно. Но так тепло.
Скоро это закончится.
И она уйдёт…
– Артур… – ласковый и нежный голос разрушает изнутри. Чёрт, у неё даже он красивый… В ней есть хоть один изъян? Тот самый, который меня оттолкнёт. – На самом деле… Я пришла поговорить.
– О чём?
Могу только догадываться. О Славе. Та считает меня отцом благодаря младшей сестре Миры. Трудно посчитать как-то иначе.
Всё вышло слишком удачно, что мы и сами не поняли, как это произошло.
Случайность.
Маленькая, но такая меткая.
И именно о ней Мирослава желает поговорить.
Но не торопится.
– Давай, заноза, поторопись, – подгоняю её. Уже знаю. У девочки есть надежда на отца. А его – нет. И нужно это решить.
– Я… – замолкает. Затягивает бинт сильнее. – Пришла попросить тебя об одной просьбе.
Поскорее бы. Её касания меня сейчас убьют.
– Тогда ты предложил мне стать мамой Славы. И… Я тут подумала… Если ты ещё хочешь…
Распахиваю глаза, не догоняя о чём она.
Поворачиваю голову и смотрю на неё через больное плечо. Пальцы её трясутся, а она полностью сосредоточена на бинте, который завязывает в узелок.
Переводит пронзительный взгляд зелёных глаз на меня.
– Не хочешь… Попробовать побыть её папой?