После войны
![После войны](/uploads/covers/2024-04-25/posle-vojny-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Дарья Кузнецова
- Жанр: Фэнтези
Читать книгу "После войны" полностью
А ещё я очень хотел бы посмотреть на лица проклятых некросов, когда они увидели, что эта земля не так-то просто отпускает покойников, и на их призывы откликаются хорошо если каждый третий! Да и люди, намеренно убитые, поднимались далеко не всегда. Мы и сами такие истории первое время принимали за байки и сказки, пока не были получены письменные свидетельства — переписка и доклады доманских офицеров.
Неторопливо куря и наслаждаясь коротким отдыхом, я внимательно прислушивался к окружающей жизни. Если это псарня, доказательства найти достаточно просто.
На соседнем заборе заливисто кукарекал петух, ему вторил ещё один с противоположной стороны улицы, и другие товарищи — дальше. Я с наслаждением прищурился на солнце, показавшееся в проёме между домами сквозь листья деревьев. Судя по всему, здесь уже была самая околица, и за теми домами в конце улицы начиналось поле.
Деревенские давно проснулись, и сейчас спешили по своим делам. Приличное стадо коров, голов в тридцать, гнали к водопою два босоногих чумазых мальчишки лет тринадцати, с гиканьем и хохотом. Как им только удалось сохранить скотину в войну?
На завалинке одного из ближайших домов сидели три совсем уж древние старушки, а на подоконнике открытого окна над ними неторопливо вылизывалась кошка. Я рассеянно улыбнулся двум проходящим мимо девушкам в красных платках; они кокетливо опустили очи долу, прошли мимо и через несколько секунд зашушукались, хихикая и оглядываясь.
Лишь одна мелочь выбивалась из общей пасторальной картины живого рабочего утра уютной деревушки. Не было звонкого собачьего лая. У мальчишек-пастухов не путалась под ногами мелкая прикормленная дворняга, не бежал рядом серьёзный пёс-овчар. Никто не крутился возле занятого своей работой мясника. Вернее, нет, крутились; три крупных кошака сидели в рядочек несколько в отдалении и делали вид, что они совершенно случайно проходили мимо, а вот тут вдруг вздумалось посидеть и отдохнуть.
В деревне не было ни одной собаки. И сразу становилась понятна наглость и даже какая-то демонстративность смертей, и зажиточность местных, и живые коровы. Противно только становилось. Гадко. Но это потом.
Я бросил окурок в подсыхающую грязь под ногами, придавил его каблуком и, заложив большие пальцы за ремень, без особой спешки отправился обратно на постоялый двор. Предстоял неприятный разговор, и очень хотелось оттянуть его начало. Только сколько верёвочка ни вейся…
— Мне кажется, или ты действительно настолько сильно боишься этой твари? — поинтересовались снизу, очевидно, заметив моё нежелание куда-либо идти.
— Не настолько, — я поморщился. — Сейчас ты сам всё поймёшь.
Он решил оставить меня в покое и замолчал. Насколько я успел заметить, при всём его любопытстве, Тень предпочитал наблюдать за естественным ходом событий, относясь к происходящему как к интересному спектаклю и стараясь не забегать вперёд.
Я поднялся на две ступени по дощатому крыльцу к настежь распахнутой двери, оббил у порога грязь с обуви и вошёл. Хозяин обретался за старомодной деревянной стойкой и что-то аккуратно писал в толстую амбарную книгу.
— А скажи-ка, мил человек, где у вас все собаки? — с порога поинтересовался я. Призрак вздрогнул от неожиданности, внимательно посмотрел на меня, но не нашёл никаких признаков недовольства и расплылся в улыбке.
— Так говорю я, зима лютая была, волки их всех порвали.
— Так вот прям всех и порвали? — я удивлённо вскинул бровь.
— Всех подчистую, нечисть проклятая! — он замахнулся сотворить крёстное знамение, но передумал. — Да их и было-то семь штук да хромой Жулик, вот его первого и пожрали.
Я несколько секунд рассеянно разглядывал хозяина, после чего прошёл к стойке и присел.
— Какая неприятность. Очень я собак люблю, — я покачал головой.
— Да кто ж их не любит? — тут же подхватил призрак. — Уж так тоскливо без них, так тоскливо!
— Да, — я кивнул и замолчал. — А папирос у вас не будет? А то у меня всё что было — кончилось.
— Откуда? — он развёл руками. — Только если самосад поспрошать, авось и есть у кого.
— Обидно, — я вновь вздохнул. Потом всё-таки взял себя в руки и с нескрываемым уже отвращением посмотрел на мужика. — Кто?
— Не понял? — искренне опешил он. — Вы о чем, товарищ гвардии обермастер? — засуетился призрак.
— Я спрашиваю, кто. Кто в обмен на спокойствие отдал всех собак некросам и дал место под ритуал памяти? — опять получилось злобное шипение. От моей ярости затлел ближайший уголок амбарной книги. Я раздражённо прихлопнул его ладонью. — Я не уполномочен наказывать за измену, я просто доложу командованию. Но эту тварь я должен поймать, а без поводка это будет очень трудно. Последний раз спрашиваю, кто это сделал?!
— К-как-кой рит-туал? — прозаикался побледневший и ставший совершенно прозрачным призрак. — Не было никакого ритуала, честное слово! Да нежели бы мы позволили этим безбожникам ритуалы их проводить? — он опять перекрестился и теперь уже сам надсадно закашлялся от пошедшего густого дыма.
— Твою мать! — не выдержал я. — Собак кто предложил некросам отдать?!
— Так собак это… собак Нулька, старостина жена предложила. Дескать, они тогда ни скотину, ни дома не тронут. Ведь не тронули же!
— Идиоты, — простонал я одновременно с расположившимся под столом Тенью. — Не тронули! А деревенские так просто что ли мрут?! Сами по себе? И сами же себя до костей обгладывают?! Где живёт эта… женщина, — я удержал рвущееся с языка куда менее лестное слово. — И когда это было?
— Так почитай как к нам некросы проклятые пришли, — мужик, кажется, понял, что сегодня его развоплощать не будут, зол я не на него, и несколько успокоился, даже уплотнился до своего обычного состояния. — А Нулька в старостином доме живёт, вместе с дитями, двое у них мальчишек. А староста, Самон, как о войне объявили, так сразу на фронт и подался. Без вести пропал, так и не знаем, что с ним.
Я выскочил на улицу. Собак было восемь. А жертв пока ещё только семь. И что-то подсказывает мне, долго тянуть эта дрянь не будет, тем более если поводок — старостина жена, а в доме есть дети.
До дома пропавшего без вести старосты я добирался бегом: всё-таки, выдержки не хватило. Интересно, что бы сказал этот Самон, ушедший воевать, узнай он о поступке жены? Наверное, к лучшему, что он скорее всего погиб.
Тень всю дорогу помалкивал; не из солидарности, просто не хотел портить себе впечатление.
Деревенские провожали меня полными недоумения взглядами. Уже виденные бабки о чём-то зашушукались, а практически на подходе к месту назначения меня окликнул звонкий девичий голос.
— Товарищ гвардии обермастер, а куда вы так торопитесь, коли не секрет? — я с интересом обернулся, тем более впереди простиралась огромная лужа, и я как раз, остановившись, примеривался, как лучше её обойти. На невысокий забор слева облокачивалась молодая девушка с длинной чёрной косой, переброшенной на грудь. Девушка была в белой рубахе с вышитым воротом и закатанными рукавами, и смотрела она на меня с лёгкой насмешливой улыбкой.
— А Вы откуда моё звание знаете? — несколько растерялся я от такого приветствия. Вроде, только призраку говорил.
— Так вся деревня уже знает, — улыбка стала совсем уж жизнерадостной. Видя мою реакцию, девушка радостно рассмеялась. — Да не пугайтесь Вы, я отсюда Ваши погоны вижу. Вы не подумайте плохого! Я к чему спрашиваю-то; гляжу, офицер боевой весь в мыле и белый бежит, может, помощь какая нужна?
— А чем Вы мне помочь можете? — опешил я от такого дружелюбия и поддержки. Народ у нас, конечно, общительный и душевный, но боевых офицеров обычно такие вот деревенские опасаются. Оно и немудрено; боевой маг — это обученный убийца на службе государства, управляющий силами, которые обычным людям непонятны. Я бы тоже на их месте относился с недоверием.
— Не смотрите, что вид у меня такой, — она весело хмыкнула, подошла к калитке и явилась мне уже в полный рост. Босые ноги в сочетании с форменной юбкой смотрелись крайне забавно. — Я к маме приехала, навестить, помочь чем. Целитель я. Оберлейтенант Уна Колко, — девушка лихо щёлкнула босыми пятками, приложив открытую правую ладонь к левому плечу. Я машинально повторил её жест, только кулаком — уставное приветствие боевых частей. Все остальные отдавали честь именно так, как это сделала стоящая передо мной целительница.
— Гвардии обермастер Илан Стахов, — представился я. — Пойдёмте тогда уж. Не знаю, поможете или нет, по дороге объясню.
— Сейчас только, я обуюсь, — кивнула она и нырнула за калитку.
— Хороша подмога, — насмешливо хмыкнули у меня из-под сапога. Я промолчал, а целитель-оберлейтенант вернулась секунд через десять.
Нельзя было не согласиться с Тенью. Помощи от девушки в момент контакта с псарней не будет, разве только вред. Но, с другой стороны, с поддержкой спокойнее; в случае не слишком удачной встречи с тварью мои шансы выжить существенно повышаются.
— Идёмте, — обратилась ко мне оберлейтенант. — Вы ведь по поводу этих смертей? Тут явно дело нечисто, это даже мне видно. Я уже хотела сама попытаться разобраться, но всё оттягивала — боязно как-то одной, а вдруг там что-то серьёзное?
— Правильно, что не стали, — я кивнул. — Уна… разрешите Вас называть так? Так вот, Уна, Вы не сталкивались с таким явлением, как псарня? — девушка нахмурилась и качнула головой. — В общем, долго рассказывать, я вам после объясню все тонкости, если захотите. Я не могу допустить Вашего вмешательства; Вы можете пострадать. Но, поскольку Вы сами предложили помощь, Ваше присутствие может быть полезным: навыки целителя могут понадобиться мне или кому-то из обитателей дома, — в этот момент мы уже поднимались на крыльцо большого двухэтажного терема явно не новой постройки.
— Это настолько серьёзно, что Вам может понадобиться помощь целителя? — Уна ещё сильнее нахмурилась и подобралась. От её улыбки и сверкающего в глазах любопытства не осталось и следа.
— Я очень надеюсь, что до этого не дойдёт, — я пожал плечами и постучал в запертую дверь. Очень, кстати, странно — у нас вообще редко запирают двери днём, тем более — в деревнях. — Я сейчас полезу в подпол, а вы останьтесь наверху. Полагаю, будет очень шумно. Если начнётся пожар — выводите всех, кто есть.
— А вы?
— Если я буду жив, я смогу выбраться сам.
От дальнейших расспросов со стороны явно возмущённой таким заявлением девушки меня освободил раздавшийся из-за двери детский голос.
— Кто там?
— Это Лесик, сын хозяйки, — шёпотом просветила меня девушка. — Лесик, открой дверь, пожалуйста. Это тётя Уна, у меня разговор к твоей маме.
— Здравствуйте, тётя Уна, — весело поздоровались оттуда. — А мама не велела никого пускать. Она в подпол ушла, дверь заперла и не выходит. Она наверное собачку кормит. Вы представляете, у нас в подполе собачка живёт! — тут же выболтал всё непосредственный ребёнок. Как до сих пор не проговорился? Может, и сам только узнал? — Только она болеет, и мама её не выпускает.
— Малыш, открой, пожалуйста, дверь, это очень важно! — не выдержал я, но постарался говорить как можно мягче.