Лягушка в молоке
![Лягушка в молоке](/uploads/covers/2024-05-02/lyagushka-v-moloke-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Silvia_sun
- Жанр: Фанфик
- Дата выхода: 2024
Читать книгу "Лягушка в молоке" полностью
К сожалению, по моему дару некроманта информации он нашел с гулькин нос, но лиха беда начало. Мы прочитали в тонкой брошюре, что некромантия имеет две стороны: может создавать условно не-мертвых послушных тварей, а может лечить. Нашлось объяснение моим проблемам с цветочками — я распространяла эманации смерти, флора реагировала моментально. На представителей животного мира и людей я такого воздействия не оказываю, как выяснилось. Дар некромантии мог быть и ненаследственным — в брошюрке было расплывчато указано, что любой ребенок-маг, перенесший клиническую смерть до одиннадцати лет, мог стать некромантом, а мог и не стать. Негусто, но раньше я и этого не знала.
По парселтангу тоже литературы особо не было, нашлось только упоминание о царе змей и Тайной комнате, но это все. По поиску родственников Том продвинулся дальше, он точно выяснил, что Гонты — древнейший магический род, ведущий начало от самого Салазара Слизерина. К двадцатому веку род обнищал до неприличия и вымер почти полностью. Том выяснил, что единственный его живой родственник сидел или только что вышел из магической тюрьмы. Адреса он пока не нашел, но был полон энтузиазма. К покойной матери он стал относиться лучше, мы вместе посетили кладбище и с трудом нашли покосившийся крестик с указанием имени и даты смерти. Мы прибрались там, как могли, а потом Том нашел сторожа и внушил ему, чтобы за могилкой следили.
Я видела его методы в первый раз и была поражена результатом. Мальчик подошел к мужчине и поздоровался, а потом как-то особенно заглянул тому в глаза. Мужик обмяк и кивал совершенно механически, Том ему мягко что-то объяснял. Реддл не использовал палочку, не дерзил, не угрожал, однако заставил дюжего мужика трястись и заискивать. Также вместе мы нашли могилы «моих» родственников, там мы тоже прибрали, я запомнила места и собиралась в следующем году снова навестить кладбище.
Я сшила нарядную мантию для Тома, он примерил и остался доволен. Он выглядел, как маленький принц. Я была довольна результатом своей работы, Том подарил мне магическую заколку. Его экзальтированные поклонницы в школе дарили ему, что попало, вот одна из них подарила локон волос с заколкой. Локон мы решили припрятать — мы слышали кое-что об оборотном зелье, пусть волосы пока полежат, авось пригодятся. Реддл смеялся, что у него припасен для меня подарочек на Новый Год, а может и на три года вперед. Заколка отлично собирала волосы, я была довольна. Надоело туго заплетать косичку и завязывать ее черной ленточкой, сшитой из остатков прошлогоднего материала.
Первого сентября мы самостоятельно добрались до вокзала: сторож «малеха перебрал» накануне, так что поехать не смог. Он выдал нам деньги на автобус и ушел спать. В этот раз мы снова ехали в разных вагонах, ко мне подсела соседка Натали с младшим братом, Коннором Гойлом. Он был похож на сестру внешне, но был более спокойным.
Приветственный пир длился бесконечно. Когда я наконец добралась до комнаты, то тискала Рекса минут десять. За лето Рекс вытянулся и поправился. Выглядел он гораздо лучше меня, нужно признать честно. По опыту я знала, что через пару недель тоже буду смотреться получше, так и получилось.
Я снова делила свое время между библиотекой и Больничным крылом, госпожа Хэлси привыкла к моим частым визитам и спихнула на меня контроль над ассортиментом. Я изо всех сил старалась быть полезной, поэтому аккуратно снабжала медиковедьму просьбами пополнить то или другое лекарство. По вечерам я также сидела в гостиной в компании рукодельниц, наслаждаясь беседами о театральных премьерах и роскошных балах.
Том вступил в факультетскую команду по квиддичу, хотя летать на метле не очень любил, сам мне признавался. Он сделал это ради популярности, хотя его и так все обожали. Держался на метле он превосходно, охотником был великолепным. На его тренировки приходили посмотреть его друзья и толпа восторженных поклонниц. Слагхорн сиял собственным светом и хвалил Тома от души.
На втором курсе я впервые узнала о «Клубе Слизней». Декан собирал талантливых и перспективных подростков и организовывал для них посиделки. Туда попадал народ от пятого курса и старше, но для Тома Гораций сделал исключение. Гордый Том умчался на эпохальное собрание в новой мантии, я им очень гордилась.
У меня была большая задача, которую я выставила себе на второй курс: я должна была попытаться оставить нас в замке на все лето. Начала я с доступных мне письменных источников. К сожалению, такого прецедента не было. Тогда я обратилась к декану и поделилась своими опасениями о предстоящих бомбежках Лондона. Слагхорн кивал и вздыхал, но помогать не мог или не хотел. Я пересилила свою гордость и пошла к Дамблдору. Заместитель директора меня сурово отчитал и предложил благодарить за то, «что вам дает бесплатное обучение и фонд для малоимущих студентов». Я написала в Попечительский совет, ответа мне просто не пришло, зато меня вызвал директор и вежливо посоветовал «успокоиться».
Я была злая, как мантикора, — про это опасное магическое существо нам рассказали на ЗоТИ. Все свои манипуляции я проводила втайне от Тома, но он все равно узнал и расстроился. Он накричал на меня, затащив в какую-то каморку, и велел «не позориться». Бедный смешной мальчишка, он не понимал, какой ад нас ожидает. Я была расстроена и напугана куда больше Тома, я же помнила о летних бомбежках Лондона сорокового года. Пришлось изворачиваться и запасаться различными видами зелий. Мне повезло, декан чувствовал себя виноватым, что не смог помочь, поэтому лично помог мне собрать мини-аптечку. Я выбрала момент и серьезно с ним поговорила. Мы договорились, что в случае, если нахождение в маггловском мире будет сопряжено с реальным риском для жизни двух детей-волшебников, я предоставлю администрации школы свои воспоминания. Тогда Слагхорн сможет подкрепить просьбу фактами.
Я попросила Тома научиться делать порт-ключи — это был уровень шестого курса, незарегистрированные порт-ключи были строго воспрещены, но моя шкура была мне дороже любых предписаний. Реддл отнекивался, но я напомнила ему, что за ним должок за новую мантию, и он вынужден был согласиться.
Училась я лучше, чем в прошлом году. Профессор гербологии, Герберт Бири, связал-таки увядание растений и мое вмешательство и сделал меня своей ассистенткой. Теперь я помогала с теоретическим материалом и собирала эссе, а к своим листочкам и лепесточкам профессор меня не допускал. Единственное растение, с которым у меня царила полная любовь и взаимопонимание, была ядовитая фасоль тентакула, мы нежно обожали друг друга.
Плоды фасоли — небольшие сморщенные черные стручки, которые даже при полной неподвижности издают тихое постукивание. Наша дружба возникла случайно, тентакулу мы проходили в октябре месяце; было уже довольно прохладно, и один ученик напялил объемный шарф, в который и вцепилась вредная фасоль. Она начала активно душить мальчишку и останавливаться не собиралась, когда я силком оторвала ее ветки. Герберт Бири был в ужасе, но тентакула не погибла от моих прикосновений, а наоборот, при каждом моем появлении тянула ко мне ростки и мило постукивала. Профессор вручил мне огромный пергамент со ста шестью вопросами и задал проект до конца года. Так он обезопасил милые своему сердцу травы и деревья, а я получила надежду на хорошую итоговую оценку. Меня даже жалели, ведь меня нагрузили лишней работой, но я-то знала, что дорогой профессор меня практически спас.
По ЗоТИ мы проходили разных опасных тварей, почти месяц убили на изучение оборотней. Почему так долго, не понимаю. Оборотни опасны в полнолуние, какими бы прекрасными людьми они ни были в обычной жизни. Избежать заражения после укуса шансов нет, если повезет, скончаешься в диких судорогах в первое полнолуние. Шансы помереть тем выше, чем старше пострадавший. При встрече рекомендовалось бить на поражение и использовать любые заклинания. Любые, то есть Непростительные, мы будем проходить только на пятом курсе, так что пока стоило держаться подальше от подозрительных мест при полной луне.
Заклинания у меня получались стабильно хорошо, а вот на любимом зельеварении я была почти первой. Почти — это значит, что лучше меня был только Том Реддл. Как бы я ни старалась, его зелья были чуть прозрачнее, чуть ярче, в общем, гораздо лучше моих, хотя я занималась на пределе своих возможностей, а Том находил время для долгих посиделок и тренировок по квиддичу. Слагхорн обожал Тома и подарил ему самую современную метлу.
Даже Дамблдор ослабил свое внимание, он часто пропадал и подолгу находился в отлучках. Я стабильно получала свои средние оценки, превращала жуков в пуговицы, кроликов в тапочки, а птицу — в бокал. Последнее было очень сложно, мой бокал постоянно получался с перьями или на когтях.
Однажды на зельеварении мы проходили Раздувающий раствор, глупые мальчишки стащили немного готового зелья для экспериментов на известном органе. Напрасно профессор тратил свое красноречие и грозился проблемами со здоровьем, вечером в Больничном крыле был аншлаг. Справедливости ради отмечу, что Тома среди пострадавших не было. Вредная госпожа Хэлси заставила меня разливать уменьшающее зелье по мензуркам, но ассистировать не позволила, даже на львятах. Как выяснилось позже, травмы происходили ежегодно, но Раздувающий раствор входил в программу СОВ, так что стабильно оставался в программе.
Дни летели стрелой, учиться мне безумно нравилось, я чувствовала себя счастливой. Рекс неизменно составлял мне компанию и оставался единственным живым существом, которого я любила. Том был окружен плотной свитой, у него тоже было все хорошо. Мы практически не разговаривали, но никого из нас это не беспокоило. Мы оба знали, что летом останемся вдвоем и снова будем выживать вместе.