Длинная и дикая охота
![Длинная и дикая охота](/uploads/covers/2023-07-09/dlinnaya-i-dikaya-oxota-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Мэрри Дестефано
- Жанр: Любовная фантастика
Читать книгу "Длинная и дикая охота" полностью
«Длинная и дикая охота»
Хроники темного сердца № 2
Мери Дестефано
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.
Спасибо.
Переводчик: Black Owl
Редактор: Светлана К.
Любое копирование фрагментов без указания переводчика и ссылки на группу
и использование в коммерческих целях ЗАПРЕЩЕНО!
Пожалуйста, уважайте чужой труд! Все права принадлежат автору.
Глава 1
Один раз в день в Лесу Мертвецов наступает славный момент. Заходит солнце, восходит луна, и все вокруг на многие километры замирает. Волки перестают выть, мухи больше не жужжат, птицы отказываются петь. Словно все творение Божие задерживает дыхание.
Ждет.
Каждую ночь я стою на высоком обрыве в одиночестве. С высоко поднятой головой.
Как и все существа, кто живет здесь, я жду и слушаю.
И тогда оно приходит.
Песня столь чудесная и очаровательная, что все, что я могу сделать, ― это не лететь к ней, подобно мотыльку на пламя. Мне все равно, поет ли песню кто-то прекрасный или ужасный. Я лишь хочу окунуться в мелодию. Мои призрачные глаза закрыты, а легкие глубоко дышат.
Эта мелодия помогает мне пережить долгие дни и пустые ночи. Дарит мне надежду.
В течение дней, я лишь наполовину бываю собой. Мертвец Уильям зловеще смотрит, прыгает и визжит, пытаясь привлечь мое внимание. Адель кружит вокруг, плачет и летает сквозь скалистый каньон, но я не желаю присоединиться к ней.
Я слушаю и жду.
Однажды утром слышу что-то.
Не один голос, а два где-то в лесу, зовущих, и я думаю, что, может быть, узнаю их. Но это человеческие голоса, а я находилась здесь так долго. Я мертва уже несколько месяцев, хотя кажется, что прошли столетия. Такое чувство, что целые цивилизации были построены и разрушены с тех пор, как Уильям убил меня.
Здесь есть кто-то, кого я знаю, и если да, то что они ищут? Никто из живых не осмеливается войти в этот лес. Мы все знаем, что он проклят.
Немногие, кто сюда входит, уносит отсюда ноги живым.
Мертвый Уильям прячется в маленькой пещере, а Адель летает над речным каньоном, глядя на свое отражение. Они не замечают зова человеческих голосов, поэтому я оставляю их наедине с собой. Скольжу мимо деревьев ― дуба и бука, ковра фиалок. Ищу, слушаю, охочусь.
Наконец, голоса становятся громче.
Я знаю эти голоса, уверена в этом. Но это больше похоже на сон. Не могу разобрать их, не могу подобрать лицо к голосу. Я вскидываю голову, ожидая, что их обладатели подойдут ближе.
Раньше я могла бродить везде свободно, но теперь получается ходить только в этом лесу. Меня охватит пламенем, если подойду слишком близко к краю. Я однажды видела, как другой призрак пытался сбежать. Запах его выжженной души все еще преследует меня.
Но живые люди почти тут. Они раздвигают густую листву, ломают ветки, притаптывают участки длинной травы.
― Адель! ― в унисон кричат двое мужчин. ― Адель!
― Она тут, я уверен в этом, ― говорит первый мужчина. ― Она в тайне сбегала в этот лес, чтобы увидеться с молодым парнем.
Я останавливаюсь на краю большой поляны, мое призрачное сердце бьется быстрее.
Первый голос ― это не кто иной, как отец Адель, мистер Бахман. Я хорошо его знаю, потому что она была моей лучшей подругой при жизни, и я провела много часов в ее коттедже.
Он входит на поляну, и вид его заставляет меня улыбаться. Его волосы поседели, на куртке виднеются пятна крови с последней охоты, на поясе висит нож, а на шее сверкает серебряный крест. Этот мужчина всегда был религиозным человеком, хотя я сомневаюсь, что регулярное посещение церкви может подготовить к тому, что ждет в Лесу Мертвецов.
Духи и призраки обитают в этом лесу. И что-то пугающее и очаровательное… некое существо, которое поет мне по ночам.
В этот момент, второй живой человек шагает на поляну, и его голос пронзает ножом мое сердце. Я отступаю назад, не желая слышать, что он скажет, зная, что слова будут жестокими.
― Скорее всего, она сбежала с первым встречным, который улыбнулся ей, прямо как моя Картина.
Мой собственный отец, этот злобный зверь. Его черные волосы свисают грязными лохмотьями, а на лице сыпь. Он, возможно, был привлекателен в молодости, но эта красота юности покинула его давным-давно. Он осматривает землю, пока говорит, пинает листья под ногами и колотит кусты длинной палкой, будто это заставит Адель выйти из укрытия.
― Эта пошлая, никчемная дочь была не более чем обычной… — продолжает отец.
― Ты не должен говорить так о мертвых. Не тут, ― прерывает его папа Адель.
Его глаза красные. Несомненно, мистер Бахман плакал, и я помню, как он всегда волновался за свою дочь. Если мы, девочки, слишком задерживались на ярмарке, он ждал Адель со свечой у окна.
Когда я возвращалась домой, мой дом был погружен во тьму. Единственные огни, которые горели у нас, зажигала я. Единственная еда, которую мы ели, готовила я.
Я была никчемным ребенком, который стирал и штопал одежду отца, убирал нашу хижину и выносил пощечины от его рук, если я ужинала перед ним.
Мне редко перепадало какой-то еды.
Хотела бы сбежать от него. Что бы ни приключилось со мной после, это было бы лучше. Теперь же я не более чем мстительный призрак.
Именно тогда я понимаю, что стою не одна в тени своего укрытия этой лесной поляны. Мертвый Уильям последовал за мной и теперь приседает рядом. Он научился скрываться и появляться, когда я его меньше всего жду.
Жуткое чудовище.
― Кто это? Живые люди? ― шепчет Уильям. ― Намного лучше, чем парочка мертвых девчонок. Что эти мужчины делают?
Он сверкает распутной ухмылкой.
― Ш-ш-ш!
Я прижимаю свою костлявую руку к его рту.
Оба мужчин ― мой отец и мистер Бахман ― останавливаются и смотрят в нашем направлении.
― Ты что-нибудь слышал? ― спрашивает мой отец. Его взгляд задерживается на мне в течение длительного мгновения.
Он может меня видеть?
― Это просто ветер и ничего больше, ― отвечает отец Адель, хотя я вижу надежду в его глазах. Эмоции людей такие очевидные. Они пропитывают воздух и манят меня, заставляя захотеть подойти поближе.
Голод смерти всегда заставляет меня страстно желать снова быть живой. Я смотрю на мертвого Уильяма и отталкиваю его. Если бы он не убил меня…
― Эй! ― жалуется Уильям, затем начинает умолять, а его голос превращается в низкий визг. ― Они знают, что мы тут, Катрина! Давай поиграем с ними. Мы можем помучить их и попугать!
Я удерживаю его на месте одной рукой, предупреждая, чтобы он замолчал. Я все еще пытаюсь понять, что происходит. Адель пропала очень давно. Наверняка шериф уже нашел бы ее останки.
― Почему они до сих пор не нашли тело Адель? ― задаю я вопрос. ― Помнишь, тот первый день…
― Ты имеешь в виду тот день, когда ты убила меня?
― Я тебя не убивала. Но да, тот день. Ты убегал…
― За мной гнались собаки.
― Но я осталась здесь, чтобы убедиться, что шериф не найдет тебя, а тело Адель где-то там.
Я указываю на поляну, а потом замолкаю.
Оба мужчины поворачиваются и смотрят в том же направлении, в котором я указала.
― Они слышат тебя! ― отзывается Уильям.
Он хихикает и хлопает в костлявые ладоши. Его смех становится хриплым и громким, почти как у вороны.
Тем временем они изучают землю, где лежат останки Адель, едва прикрытые грудой веток и опавшими листьями. Как они могут не замечать ее руку, торчащую из-под листвы, открытую ладонь, будто манящая подойти поближе?
Я не понимаю тайн этого места. Будто этот лес покрыт пеленой, и никто не может видеть вещи такими, какие они есть.
― Это папа?
Адель присоединяется к нам. Ее полный боли голос окутывает меня, подобно мокрому плащу в зимний вечер.
Приподняв свое длинное рваное платье, она присаживается рядом с мертвым Уильямом, и они оба склоняются к краю поляны. Она смотрит на отца, и слезы стекают по щекам. Адель представляет собой скорбное привидение, и даже несмотря на то, что мы были лучшими подругами до того, как Уильям появился в наших жизнях, ее постоянные слезы не позволяют долго находиться рядом с ней.
― Только не снова, ― печально произносит Уильям. ― Ты плакала неделями напролет, когда Картина пропала…
― Когда ты убил меня, ― поправляю я его. Как обычно он упускает очень важные детали.
― И продолжаешь плакать, как погибла, ― говорит он Адель. ― Прошу остановись. Или уйди. Уйди в другую часть леса.
Вместо этого Адель испускает длинный пронзительный вопль.
― А-а-а-а-а-а-а-а-а-ах!
Это вызывает дрожь во мне до самых пят, так что могу только представить, как это влияет на двух живых. Мой отец роняет свою палку и кружится, осматривая лес, пока его взгляд снова не скользит по мне.
Он должен увидеть меня. Должен.
Подумает ли он, что это именно я рыдала?
Если он думает, что я оплакиваю его потерю, то сильно ошибается.
― Нам стоит уйти, ― говорит он отцу Адель. ― Тут могут быть приведения. Злые духи. Сам Король Фей охотится в этом лесу, крадет души и делает их своими рабами.
― Если здесь и есть призрак, то это не кто иной, как моя дорогая дочь. Адель, это ты?
Она отвечает долго и протяжно.
― О-о-о-о-о-о-о-о-ох!
― Используй слова, дрянная девчонка, ― говорит Уильям с зевком. Адель возможно была заинтересована в нем при жизни, но после смерти он ей наскучил.
Ей стоит прекратить выть. Ей нужен покой.
― Адель тут, ― говорю я ее отцу, желая помочь. ― Твоя дочь прямо тут.
Я приближаюсь, пока не дотрагиваюсь до его руки. Он пугается, и его глаза расширятся. Кожа на его руке синеет, будто побывала в снежной буре без перчаток. К счастью, он не отдергивает руку. Возможно, он все время жаждал знака.
И я дам ему один.
― Тут.
Я тяну его к телу.
― У-у-у-у-у-у-у-у-у, ― продолжает Адель рыдать, широко открывая рот, поднимая голову к небу. Она выглядит как собака, воющая на луну.
Бедная девочка.
Она должна покинуть это проклятое место, и единственный выход ― если кто-то перенесет ее кости. Адель должна быть похоронена на священной земле, чтобы остановить это проклятие.
― Отнеси ее на кладбище, ― шепчу я на ухо ее отцу. ― Обещай мне.
Он кивает.
Хорошо. Он заберет ее тело и похоронит на кладбище при церкви. Священник прочтет молитвы над ее костями, и она будет освобождена.
Адель не похожа на мертвого Уильяма или меня. Она заслужила быть освобожденной от этого места.
Я надеюсь, что никто больше не услышит меня, кроме мистера Бахмана. Особенно тот, кто наложил проклятие на этот лес.
Но это не имеет значения.
Даже если шепот может распространиться по этому волшебному лесу.
Ты не сможешь скрыть доброе дело. Не тут.
На этой земле мертвых ни одно доброе дело не останется безнаказанным.
Глава 2
Адель воет. Она переходит в полноценный режим полтергейста, что обычно приберегает для Уильяма. Голубое свечение исходит от нее, когда она парит над нами, стоная и вырисовывая круги. Чем дольше она продолжает, тем сильнее становится эффект. Вскоре образуется небольшой вихрь, в результате которого с поляны взмывают в воздух опавшие листья и ветки.