На пыльных тропинках далеких планет
![На пыльных тропинках далеких планет](/uploads/covers/2024-05-02/na-pylnyx-tropinkax-dalekix-planet-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Александр Гор
- Жанр: Боевая фантастика / Приключения / Самиздат, сетевая литература
Читать книгу "На пыльных тропинках далеких планет" полностью
* * *
«Они застали нас врасплох, мы еле успели закрыть засов. Сами виноваты, расслабились, поверили в то, что нам тут ничего не угрожает. Олег, хоть и был редким уродом, не позволил бы нам такой беспечности. Мы отогнали их стрельбой из автоматов. Но и то, как мне кажется, только потому, что они боятся наступления ночи. Лёва ранен, и Нина опасается, что эта чёртова стрела может быть отравленной. Она предлагает по темноте, пока он способен идти, уходить в храм. Там больше шансов отбиться, чем в этой халупе с соломенной крышей, которая вспыхнет, как порох. Дневник экспедиции я спрячу в поддувале очага, там есть вынимающийся камень».
— Сними автомат с предохранителя, — распорядился я, закончив читать послание, написанное шариковой ручкой прямо на доске обеденного стола.
Да, стрелы, впившиеся в потолок форта, я увидел сразу же, как только открыл дверь. Достать их можно только встав на стол, если перетащить его к нужному месту. Видимо, потому нападавшие и оставили их торчать там, наверху. Зато вымели из хижины всё остальное, что сумели найти. Даже стреляные гильзы, ведь Людмила писала, что они отстреливались. Голые лежанки, голые полки, голые стены. И кучка полусгоревших пёрышек, мелких косточек и зёрнышек в очаге. Какая-то засохшая трава перед ним.
Инга смотрит на меня квадратными глазами, ожидая, что я скажу.
— Постой возле двери, пока я попытаюсь эти грёбанные стрелы достать.
Стол очень тяжёлый, ножки впились в землю, но я сначала выдрал одну сторону, а потом другую, а там стало возможно и сдвинуть его.
Бронза. Ромбовидные, со втулкой. Такими стреляют при охоте на зверя средней величины, чтобы нанести ему широкую рану, и он поскорее истёк кровью.
— Осторожнее, — забеспокоилась Инга, увидев, как я смело принялся раскачивать наконечник, чтобы вытащить из жердины. — Людка писала, что они могут быть отравлены.
— Вряд ли. Эти стрелы для охоты на съедобную дичь, и охотники не станут травить предназначенное для еды мясо.
Древко стрелы не обточенное. Просто какая-то ровная веточка со снятой корой. Во втулке отверстие, в которое вбита аккуратно подогнанная по размеру щепка. Чтобы наконечник не слетел, когда стрелу будут выдирать из тела животного. Оперения нет, но в пятке вырезан паз для тетивы.
— Откуда ты знаешь, для чего эти стрелы?
— Доводилось сталкиваться с людьми, которые всё ещё добывают пищу, охотясь при помощи луков.
Лучше бы тебе, дорогая, не знать, при каких обстоятельствах приходилось сталкиваться.
Отгрёб подальше от края поддувала слежавшуюся, когда-то подмоченную золу (думаете, в печную трубу дождь не попадает?). Да, вот она, каменная плитка, которая шевелится. Аккуратно повернув, чтобы прошла через устье, вытаскиваю её.
— Есть!
В небольшую вертикальную щель вставлен прямоугольный предмет, обмотанный куском ткани. Явно задумка Носова, предусмотревшего, чтобы в тайник не затекала вода, проникающая через дымоход. Развернул. Типичная канцелярская книга с надписью, выполненной красивым женским почерком на обложке, «Журнал экспедиции. Часть 2». Выкладываем на стол.
Не верю, что Носов даже оставшееся после гибели Исмаилова и Буйницкого оружие держал на виду. Не говоря уже о немалом запасе патронов. В оружейке Базы не осталось ни одного ствола, ни одного цинка, всё вывезли, когда уходили. И вряд ли эти сокровища держали где-то снаружи форта. Профессиональная деформация: оружие, даже запасное, всегда должно быть под рукой. Значит, придётся либо копать, либо ломать.
Пол земляной. Лишь между очагом и разделочным столом, на пятачке, где работает повар, каменные плитки, надёжно втоптанные в грунт. Постучал по ним рукоятью ножа. Пустот не слышно. Как и не видно на земле следов рытья какой-нибудь ямы. Куда ведёт вторая дверь в дальней от входа стене форта я знаю: ребята очень здраво решили, что бегать среди ночи в «отдельно стоящее здание, помеченное на плане буквами Мэ и Жо» будет не всегда приятно. Поэтому сделали небольшую пристройку, отделённую от жилых помещений просторным тамбуром. А чтобы в здешнем климате не задыхаться от вони, прокопали в обход «огорода» канавку, по которой пустили часть воды из речки. Выше туалета даже наладили небольшую плотинку, чтобы было удобнее набирать воду. После чего течение, пропущенное в выгребную яму, вымывает её содержимое и уносит сначала в речушку, а потом и в море.
Каморок с топчанами, сколоченными из грубо изготовленных досок, пять, по числу оставшихся после гибели Буйницкого людей. Только две лежанки явно расширялись: пожалуй, тут со временем стали спать «семейные». Судя «одиночным», топчаны сделаны в виде рундуков, с вещевыми ящиками под ними. Доски скреплены на шипах и посажены на рейки, придающие «спальному настилу» жёсткость. И нижняя поверхность рундука тоже выстлана досками, чтобы защитить личные вещи от сырости. Но грабители догадались, как открыть рундуки, и там тоже всё вычищено. Только в одном из рундуков пол чуточку выше, чем в остальных.
Есть! Доска вынута, и под ней ещё одна яма, отделанная деревом. Вот они, ящики с патронами, гранатами, обмотанные промасленной ветошью автоматы, пистолеты, ножи. Даже небольшой цифровой коротковолновый трансивер с питанием от 12 вольт.
Забрали всё, кроме трансивера и одного комплекта оружия с цинком автоматных патронов и тремя пачками пистолетных. Да ещё и добавили двенадцативольтовый аккумулятор из аварийного запаса вертолёта.
— Чёрт, забыл ручку прихватить, — спохватился я перед выносом последней партии груза. — Не в службу, а в дружбу: принеси, пожалуйста. Она на передней панели закреплена.
— Зачем?
— Записку оставить, если кто-то всё-таки уцелел.
Пока я чесал затылок над тем, что именно написать в записке, снаружи послышался отчаянный женский визг.
Выскочив на крыльцо, я увидел, что на Гринберг, карабкающуюся в открытую дверь вертолёта, мчится по «огороду» кабан, ростом сантиметров восемьдесят. Именно так я классифицировал тушу с тремя парами клыков, торчащих вверх. Сука, да он же вполне способен пропороть вертолётные поплавки!
«Двоечка» из автомата калибром 7,62, отшвырнула «зверюшку», попирающую копытами поплавок, и пытающуюся достать захлопнутую перед её носом дверь. Нет, не отшвырнула, а завалила на бок. Исключительно из-за её неустойчивой позы. И придала животному дополнительной ярости.
Остановить злобную тварь удалось лишь попаданием в переднюю ногу. Видимо, пуля перебила кость, и «кабан» кувыркнулся через голову. Ну, а дальше пришлось выпустить ещё не меньше десятка патронов двухпатронными очередями, чтобы тварь затихла. Аккуратно приблизившись, «проконтролировал» зверя ещё парой выстрелов в ухо.
— Выходи, — крикнул я Инге. — Кажется, больше не шевелится. Только ручку не забудь.
— Что это? — обходя поверженного врага стороной, — нервно поинтересовалась любовница.
— Шашлык и жаркое из печени, которыми мы с тобой сегодня будем ужинать, — объявил я, вынимая из ножен мачете. — По-хорошему, эту свинюшку вообще неплохо было бы с собой забрать.
С перерезанным тесаком горлом она точно на нас больше не бросится.
Правда, пришлось повозиться, чтобы пропороть и связать вместе ноги, а потом ещё прикрепить к вертолёту прочным капроновым фалом. Мысль о свежем мясе мне понравилась, и я решил не бросать добычу. Но перед этим — оставить на столе ответное послание.
«Нина, Людмила, Лев! Если вы придёте сюда, то свяжитесь с нами по радио. Батарею мы оставили в тайнике с оружием. Радиостанция настроена на нужную волну. Аппаратура на Базе автоматически примет ваш речевой сигнал в любое время, и мы будем знать, когда вас можно будет забрать».