Этот мир твой
![Этот мир твой](/uploads/covers/2024-05-01/etot-mir-tvoj-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Ярослав Васильев
- Жанр: Боевая фантастика / Попаданцы / Самиздат, сетевая литература
Читать книгу "Этот мир твой" полностью
Часть II. Герой чужой войны
В себя Вячеслав пришёл от холода и подступавших сумерек. Раз он попал в другой мир, как ему объяснял Исаак Данилович, и насовсем, то надо выжить, а для этого выйти из мёртвого города. И тот военный в школе, и джинн утверждали, что Вячеслав или вообще все, кого считают проспавшим шестнадцать лет, зачем-то очень нужны и людям, и свегам. К инопланетянам, особенно если они похожи на инсектов, не хотелось совсем. Значит, надо выбираться к людям. И тут Вячеслав сам себе на пустом месте создал проблемы. Ищут-то его в Заневке в районе проспекта Косыгина, но никак не в центре города. Отсюда, как было описано во всех фантастических книгах про попаданцев – за неимением иного пока стоило следовать их советам – цель-минимум для него найти укрытие на ночь. Нервное напряжение давало знать, ноги уже понемногу начинали наливаться свинцовой тяжестью, и хотелось спать. Всё равно, надо как можно дальше пройти через мёртвый город. Причём роботы-инсекты отныне не самый страшный враг. Закончить жизнь, встретившись со стаей бродячих собак, выйдет обидно и очень больно.
Идти дворами было небезопасно: и упасть на голову что-то могло, и те же собаки выскочить из-за угла, поэтому Вячеслав двинулся вдоль улиц. Наметил для себя, что по Садовой и по Гороховой улицам выйдет Семёновскому мосту через Фонтанку, а на той стороне реки уже начнёт искать себе укрытие на ночь. Поначалу он двигался перебежками от одного брошенного ржавого автомобиля к другому, затем осознал, насколько это глупо. Любой враг опытнее простого школьника, и наверняка у роботов датчики есть. Его спасение – в скорости, для этого противника надо увидеть заранее. Стоило перестать бояться каждого шороха, как идти стало намного веселее и быстрее. Вот только мост оказался обрушен. Неприятность не самая серьёзная, переходов через Фонтанку много. И если следующий мост тоже щерился обломанными плитами, то третий мост возле площади Ломоносова, насколько Вячеслав мог разглядеть с нынешнего места, выглядел целым. Но до него выходило ещё не меньше четверти часа ходу, а воздух на глазах начал синеть и густеть, до полной темноты оставалось мало времени и стоило поторопиться.
Именно торопливость его и подвела. Стараясь побыстрее добраться до моста, Вячеслав перестал осторожничать и оглядываться по сторонам. Двое вынырнули словно из ниоткуда, мгновенно парня скрутили и уложили лицом в асфальт.
– Глянь, Танкист, на эту цыпу? Его вояки на востоке ищут. А он здеся.
Вячеслав осторожно приподнял голову, ожидая, что его в любой момент опять ткнут лицом в землю. Нет, не стали. Наоборот, отпустили и дали подняться, хотя встали так, чтобы пленник не убежал. Тот, кого назвали Танкистом, оказался здоровенным небритым мужиком в чёрном кожаном плаще, из-под которого виднелись джинсы и берцы. На голове кожаный шлем, отчего мужик напоминал танкиста времён Второй мировой, наверное, из-за этого прозвище и получил. Второй был чернявый и похож на цыгана. Тоже в джинсах и берцах, верх – свитер и джинсовая куртка. Хотя погода была не прохладная, зачем-то же оба непонятных мужика так вырядились и парятся? По спине у Вячеслава прошёл нехороший холодок: он-то в одной рубашке, по погоде, но явно не по здешней моде.
– Значится так, – пробасил Танкист. – Деваться тебе некуда, если жить хочешь. Но если надумаешь дурковать и бегать, учти. Ромео у нас муху бьёт влёт, пробьёт тебе ноги. Воякам ты нужен живой и не покалеченный, ноги заживают быстро, и это не считается. Ясно? Не слышу ответа.
– Понял. Не побегу.
– Вот и молодца. Пошли.
Идти пришлось совсем недалеко, чуть больше сотни метров: поймавшие Вячеслава люди квартировались в Большом драматическом театре. Сначала парень себя обругал, выбрал бы другой маршрут – не попался. Но почти мгновенно здравый смысл взял верх. Ему сказали, что сдадут военным, эти люди вооружены и готовы его кормить и защищать. И плевать, чем они тут занимаются и как оказались, это не его Питер.
Драматический театр выглядел точь-в-точь как и дома, хорошо знакомое зелёное старинное трёхэтажное здание. Даже украшенный ажурным чугунным литьём козырёк над крыльцом, и тот сохранился. Зато внутри было темно. Ромео о чём-то переговорил с часовым, скрывавшимся в темноте гардероба, и пленника-гостя повели дальше.
Лагерь располагался в бывшем зале для выступлений. Кресла сдвинули в сторону, понемногу разбирая на дрова, освободившееся место заняли постели. В углу стояла пирамида автоматов. На сцене в очаге из выложенных стальных листов горел костёр, на котором что-то готовилось и так вкусно пахло, что Вячеслав сглотнул слюну. Костёр же был и единственным источником света. Танкист подошёл к какому-то мужику, видимо, старшему. Ромео подвёл парня к разложенному на полу одеялу, ткнул пальцем:
– Спать будешь здесь.
Затем сходил и принёс тарелку каши. Вячеслав пытался крепиться, рассмотреть остальных и понять, к кому он попал. Но от еды и ощущения безопасности первый раз за день его разморило, и едва миска показала дно, он мгновенно уснул.
***
Утром гостя-пленника сначала накормили и дали время прийти в себя и собраться с мыслями – отчего Вячеслав, наоборот, разнервничался, навоображав себе всяких ужасов. Разговаривать главарь решил не в полумраке концертного зала, а в холле второго этажа, где огромные окна давали достаточно света. Холл здесь остался почти как в Питере-1, разве что паркет немного покоробился, да стены в некоторых местах были покрыты плесенью, которая противно пахла. А ещё возле выхода из концертного зала ужасно воняло, чем-то тухлым или гнилым, Вячеслава чуть не вывернуло, хорошо, от окон тянуло свежим воздухом.
Главарь ждал возле окна. Рядом был импровизированный стул из старого ящика, но мужчина стоял вполоборота к остальным и что-то высматривал на улице. Главарь был довольно молодым на вид, не старше тридцати, тёмные волосы и худое вытянутое лицо. Вячеслав невольно позавидовал: как и остальные, командир был одет в джинсы и берцы, но сверху пока не застёгнутая рубашка, под которой очень рельефно вырисовывались мускулы на зависть актёрам боевиков. Вдруг он поднял голову и посмотрел гостю прямо в глаза. Вячеслав резко отвернулся, встретившись с ним взглядом, и только потом сообразил, в чём дело. Глаза у главаря были глубокого агатово-чёрного цвета, и нельзя понять, где заканчивается радужка и начинается зрачок. Вид у этих глаз был странный, мертвенно-неподвижный, как две чёрные дыры, в них не теплилось ни малейшей искорки, даже слабого отблеска, который придаёт глазам живой вид.
– Здравствуй. Как тебя зовут? И сколько тебе лет?
Голос оказался на удивление мягкий. Надо было отвечать, но Вячеслава парализовало страхом, всё, что он мог – это уставиться на главаря и хватать ртом воздух. Тот понимающе улыбнулся, начал смотреть не прямо в лицо, а немного в сторону. Это как бы нейтрализовало эффект. Когда снова прозвучало: «Как тебя зовут? И сколько тебе лет?», – парень смог говорить.
– Вячеслав. Шестнадцать.
Главарь переглянулся с остальными. Эти, видимо, были закалённые, так как от его глаз в обморок не падали.
– Военные в Заневке тебя искали?
– Да.
– Рассказывай. С момента как проснулся. То, что было до Первой волны, меня не интересует.
Вячеслав несколько секунд молчал, собираясь с мыслями – его не торопили. Дальше начал говорить о том, как очнулся в постаревшей школе, встретился с военным. Потом напали инсекты и военный приказал убегать. Сам остался прикрывать отступление. Это, видимо, было вполне нормальным, так что вопросов не последовало. Спокойно проглотили и скомканное объяснение, что к центру он рванул, опасаясь других инсектов, которые, по словам военного, вероятно прятались в лесополосе. Дескать, рассчитывал пересечь город, а возле Невской губы подать сигнал. С объяснением Вячеслав, судя по реакции, тоже угадал, ибо уточняющих вопросов не последовало. Минут пять главарь думал, затем выдал решение.
– Как закончим свои дела, передадим тебя военным. В целости и сохранности. До этого сидишь здесь. Не высовываешься. Заметят нас раньше времени… Откупимся тобой, но лечиться ты будешь долго и больно. Понял?
– Х-х-хорошо. – Сказано было настолько буднично-равнодушно, что Вячеслава пробил ледяной пот: именно так главарь и сделает, не моргнув глазом.
– Вернер, останешься тогда с пацаном, заодно присмотришь и его осмотришь, – на приказ кивнул невысокий круглолицей мужик лет пятидесяти, наполовину лысый и седой. –Выдвигаемся. Сегодня идём в «шестёрку» все.
Тут же остальные два десятка человек пришли в движение. Кто-то, видимо уже готовый к непонятной «шестёрке», проверял оружие и упаковывал в рюкзаки снаряжение, остальные стягивали свитера и надевали поверх бронежилетов что-то вроде дождевиков из прозрачного материала, а потом натягивали свитера обратно. Один, худой как жердь и рыжий, жалобно поинтересовался у главаря:
– Командир, мне бы один укольчик регенерата. Рука распухла.
– Говорили тебе, не суй грабли куда нельзя, Подкова, – хмыкнул кто-то из ватаги. – Жадность фраера сгубила.
– Тогда из доли своей оплатишь. Остальные за твою глупость и жадность платить не обязаны, – жёстко отрезал главарь. – Или сегодня отдыхай.
– Так... Это…
– Вернер, посмотри, что у него с рукой.
Десять минут спустя круглолицый, видимо медик отряда, вынес вердикт. При этом Вячеслав машинально отметил, что говорит по-русски медик чисто, но с европейским акцентом, житель Петербурга такой часто встречает у туристов.
– Не очень, но можно обойтись пока антибиотиками. Колоть трое суток каждые два часа, потом можно уже таблетками.
Главарь опять ненадолго задумался и решил:
– Хорошо. Подкова, останешься здесь с Вернером. Присмотрите за пацаном и за базой. Считаем, что ты остался по делу, потому в доле на сегодня.
Рыжий просветлел лицом, у остальных тоже никаких споров и осуждения решение не вызвало. Отряд закончил сборы и ушёл. Вячеслав же, обдумав сцену утром, решил, что ему крупно повезло. Его поймали не бандиты или гопота с автоматами, которые даже с ценным человеком обращались бы как с грязью просто в силу привычки. Спаянный отряд, но люди все приличные, речь грамотная и принадлежит образованным людям. Похоже, нечто вроде чёрных археологов из его мира. Промышляют по городу добычей не очень законной, но не связанной с серьёзными преступлениями. При этом доля каждого считается как у тех же чёрных копателей. Процент от общей выработки, плюс что сам нашёл – то твоё. И кстати, интересно, что за чудесная штука регенерат, если один укол способен заменить недельный курс антибиотиков? Но штука явно безумно дорогая, не зря этот Подкова на предложение оплатить в счёт доли сразу заткнулся.
Какое-то время Вячеслав проболтался без дела, не зная, чем себя занять. Пару раз его грозно одёргивали, чтобы сильно не выглядывал в окно, заметят. Раза три над городом прострекотал вертолёт. На всякий случай в это время парня отгоняли к зрительному залу, но Вячеслав и сам не собирался выскакивать и подавать сигнал. Его всё равно доставят к военным, в этом он уже не сомневался – зато если вертолёт сядет не сразу, что Подкова, что добродушный на вид Вернер угрозу командира успеют исполнить с удовольствием и фантазией. Устав от безделья, Вячеслав рискнул обратиться к Вернеру.