Адмирал Империи 22
![Адмирал Империи 22](/uploads/covers/2024-05-04/admiral-imperii-22-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Адмирал Империи 22" полностью
В это самое время второй и третий «рои», состоящие каждый из почти сотни «шахинов» накинулись на стоящие в «линии» русские дредноуты 5-ой и 3-ей дивизий. Которые, несмотря на то, что наших кораблей было в секторе немалое количество, под угрозой потери всех своих полей, начали пятиться назад, пытаясь прикрыться вышедшими на передний план эсминцами и легкими крейсерами.
На них-то первыми и набросилась бесчисленная армада гвардейских султанских «шахинов». Крейсера и миноносцы попытались было хоть как-то остановить волны вражеских машин, но все их усилия оказались тщетными. Двести истребителей, будто не замечая заградительного огня зенитных батарей, тучей злобных москитов обволокли «линию» кораблей поддержки гяуров, и начали нещадно уничтожать все «живое» на их внешней обшивке.
Трансляторы защитных полей на маленьких эсминцах перестали работать практически сразу, у зенитчиков данного вида кораблей поддержки не было шансов отбиться. После этого практически как по команде «Мансурие» и «Раузери» открыли огонь из главных калибров по нашим легким крейсерам, заставляя тех начать срочное отступление, чтобы не быть уничтоженными…
Между тем сами османские дредноуты, сделали еще один финт, в виде быстрого, насколько это было возможно, перестроения внутри своего маленького «каре». Теперь Василий Иванович Козицын получил ответ на вопрос о пассивности авианосцев, когда «Султан Меджид» и «Султан Мурад» выплыли на два корпуса вперед своих линкоров и закрыли их, давая время техническим командам и операторам «Мансурие» и «Раузери» восстановить свои почти обнуленные защитные энергополя.
— Ну, что пошли Аристарх Петрович, — я связался с кавторангом Жилой, чья «Афина» стояла сейчас по левый борт от «Одинокого», частично прикрывая его каким-то чудом уцелевшим после налета «шахинов» собственным бортовым полем. — Похоже, кроме нас некому спасти русскую эскадру…
Оказывается Наэма с несколькими своими оставшимися на ходу истребителями вкупе с палубниками «Афины» во время отхода и перед тем, как укрыться за створками ангаров собственных кораблей успела-таки серьезно потрепать направившуюся в нашу сторону турецкую эскадрилью, остатки которой добили зенитки линкора и моего крейсера. Параллельно действующие на других направлениях гвардейские «шахины» выполнив поставленную перед ними задачу, а именно — уничтожение фронтального и одного бортового поля «Афины», преспокойно полетели дальше в погоне за отступающими МиГами дивизий Хромцовой и Козицына, оставив без внимания то самое правое бортовое энергополе линкора Жилы, за которым я и укрывался сейчас от огня противника на своем «Одиноком».
И которое, пока оно еще действовало, собирался использовать при атаке на четверку османских кораблей, так удобно устроившихся прямо у кольца перехода, и ведущих по нам и остальным русским вымпелам бешенную пальбу.
— Не знаю, как ты умудришься это сделать, но начинай подводить «Афину» к порталу по диагонали, прикрываясь действующим экраном, как щитом, — отдал я распоряжение кавторангу, который параллельно кивал мне, видимо, уже понимая, как он поведет линкор. — Я встроюсь тебе в кильватер и попытаюсь в нем удержаться, чтобы не быть сметенным плазмой главных калибров османских линкоров… Далее подходим вплотную и растаскиваем авианосцы в разные стороны, чтобы канониры Козицына и Хромцовой довершили дело с султанскими «Мансурие» и «Раузери». Ты все понял, Аристарх Петрович? Тогда давай, родной, погнали… Времени до следующей активации портала у нас в обрез!
Два наших дредноута рванули по направлению к кольцу перехода, пытаясь поскорей добраться до турецкого «каре». Причем Жила, несмотря на то, что управлял огромным кораблем, так искусно лавировал, меняя курс на несколько градусов, то вправо, то влево, что «Афина», а за ней и «Одинокий» стали быстро приближаться к своей цели. Правда, когда линкор княжны поворачивался влево, то ему сильно доставалось от османских артиллеристов, уже заметивших нас и изо всех сил пытающихся заставить два русских дредноута отвернуть в сторону. Но не на тех напали, мы упрямо, (мне-то вообще, укрытому за массивным корпусом «Афины» было тепло и сухо), двигались вперед, пока не сократили дистанцию с вражескими авианосцами до минимума…
А после в дело пошли магнитные тросы, выпущенные в сторону «Султана Мурада» и «Султана Меджида», с помощью которых мы заарканив два этих неуклюжих, похожих на гигантские бочки, корабля начали оттаскивать их в стороны, тем самым лишая османские линкоры, стоящие за ними дополнительной защиты. Без силовых полей авианосцев «Мансурие» и «Раузери» с практически до этого уже обнуленными собственными полями, линкоры стали получать в отрезок времени такое неисчислимое количество прилетов от канониров Хиляева, Козицына и Хромцовой, что не продержались и пяти минут, как превратились в горящие и плавящиеся железные факелы…
Участь линейных кораблей противника была предрешена, несмотря на то, что в последний момент с мостиков обоих был послан «белый» код-сигнал о капитуляции, жалеть непрошенных гостей наши взбешенные потерями комдивы не стали, приказав своим канонирам довершить дело. В результате «Раузери» сдетонировал и раскололся пополам, а «Мансурие» замолчал навсегда…
Участь османских авианосцев оказалась куда более счастливой, ведь мы с Аристархом Петровичем выполнили сразу две задачи, во-первых, вовремя оттащили их от вражеских линкоров, а во-вторых, я подумав, решил еще и сохранить столь ценные корабли для нашего флота…