Адмирал Империи 22
![Адмирал Империи 22](/uploads/covers/2024-05-04/admiral-imperii-22-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Адмирал Империи 22" полностью
Глава 8
Место действия: звездная система HD 22048, созвездие «Эридан».
Национальное название: «Таврида» — сектор контроля Российской Империи.
Нынешний статус: не определен — спорный сектор пространства.
Претенденты: Российская Империя, Американская Сенатская Республика.
Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 198 световых лет.
Точка пространства: 60 миллионов километров от планеты Херсонес-9.
Дата: 3 марта 2215 года.
Контр-адмирал Адам Знаменский — командующий 18-ой «линейной» дивизией, который очень вовремя покинул сектор звездной системы «Поморье», и в данный момент двигался во главе своего подразделения в двадцать вымпелов к Херсонесу-9 на соединение со своим флотом. Вход через «Екатеринославскую» в систему «Таврида» прошел без эксцессов, никто не мешал его кораблям несколькими группами прыгнуть в систему, сканера не наблюдали вблизи перехода не то что корабли противника, даже самого маленького «тумана войны».
Знаменский получил известие от адмирала Дессе, что он и император ждут его корабли у центральной планеты как можно скорее, в связи с этим контр-адмирал, безусловно, торопился, но, к сожалению, командующий Северным космофлотом не доложил ему в подробностях, с кем из врагов он может в данной провинции столкнуться. Именно это и сыграло с контр-адмиралом злую шутку…
Для того чтобы 18-ой «линейной» оказаться на орбите столичной планеты, ее кораблям необходимо было преодолеть расстояние в двести восемьдесят миллионов километров. Две трети пути из них Знаменскому и его капитанам удалось преодолеть достаточно быстро и без происшествий, а дальше случилось то, что никто не мог предополжить…
На пути нашей дивизии неожиданно появились корабли 2-ой «легкой» хоругви Коронного космофлота Речи Посполитой. Вроде бы, что здесь необычного, спросите вы. Однако, как я уже говорил, нашему командующему 18-ой «линейной» никто, во-первых, не сообщал, что в «Тавриде» его могут встретить поляки, Знаменский знал только о том, что в системе действует большой вражеский флот, но чьи это будут корабли, понятия не имел. Вроде бы какая разница, с кем биться и если понадобится, через чьи порядки пробиваться к Херсонесу. Вот только не в случае Адама Знаменского — еще одного иностранного легионера из высшего командного состава на службе у его императорского величества.
Нет, Знаменский был честным человеком и офицером, верным присяге, заподозрить его в предательстве интересов Империи, которой он служил вот уже восемь лет, ни у кого язык не повернулся бы. Тут дело в другом. А именно в том, кто сейчас стоял на пути следование его кораблей. И это был командующий 2-ой «легкой» хоругвью — адмирал-подпоручик Дамиан Гаевский, внимание — двоюродный брат нашего славного адмирала!
Вот так может сложиться судьба близких родственников, когда твое государство, а именно — Венденская Конфедерация миров, в результате войны между Российской Империей и тогда еще Республикой Польской прекратила свое существование, разделенная на «сферы» влияния одной и второй стороны. Большой шляхетский род местной служилой аристократии, в который в том числе входили семьи Знаменских и Гаевских так же был разделен по сути гражданской войной, где брат шел на брата.
Так случилось, что Адам вслед за своим отцом, тоже адмиралом перешел на нашу сторону, поддержав в той войне экспедиционный корпус, кстати, возглавляемый тогда все тем же Павел Петровичем Дессе. А Дамиан Гаевский дал присягу польской короне. Двум братьям тогда, слава Богу не пришлось тогда встретиться друг с другом в секторе сражения, но судьба неисповедима, и спустя почти восемь лет она таки свела их между собой…
Незадолго до появления в звездной системе дивизии Знаменского, Дамиан Гаевский получил задание от адмирала Вишневского-старшего, в котором говорилось о перехвате любой ценой 18-ой «линейной» дивизии Северного космофлота, информацию о появлении которой в «Тавриде» польское командование получило заранее. Поэтому встреча на маршруте к Херсонесу для Дамиана, в отличие от его двоюродного брата Адама неожиданностью не стала.
Хорошо поразмыслив, адмирал-подпоручик Гаевский решилвыполнить приказ Вишневского и повел свою хоругвь навстречу приближающимся русским кораблям. Прибыв в координаты, через которые должна была следовать 18-я «линейная» дивизия, Гаевский расположил свои крейсеры широкой «линией» и все это времяпока ждал появления своего брата, держал хоругвь в режиме эфирного и электронного молчания, чтобы ненароком не раскрыть своем местоположение раньше срока…
— Приветствую тебя, Адам, — дружелюбно начал разговор польский командующий, первым связавшись с флагманом нашей дивизии, когда ее корабли показались на радарах. — Давно же мы с тобой не виделись… Скажи, что ты все-таки нашел на службе у царя московитов? Неужели ты прельстился деньгами, а может славой?
— Я хотел бы задать тебе тот же самый вопрос, Дамиан, — хмуро посмотрел на брата, которого не видел с юности, контр-адмирал Знаменский. — Ответь, почему ты находишься на службе Коронного адмирала Вишневского, если наша планета не существующей уже Венденской Конфедерации волеизъявлением большинства ее колонистов перешла под протекторат Российской Империи?
Адам Знаменский был шокирован встречей с братом, к тому же у которого под рукой было восемнадцать боевых вымпелов, но быстро собрался и вида не показал.
— Потому что я поляк, выбор служить Речи Посполитой в этом случае, думаю что очевиден, — ответил Дамиан, пытаясь угадать по выражению лица своего брата, что у того на уме — будет ли он атаковать, пытаясь пробиться к Херсонесу или все-таки его можно будет обмануть.
— Ты действий истинный поляк, брат, потому, как только поляки и еще пара наций до сих пор в век полного смешения народов в результате космической экспансии, по-прежнему держаться за свою кровь, — отмахнулся Адам. — Хотя если поднять статистику тех же самых поляков на военной и гражданской службе в Российской Империи не меньше, чем в твой Речи Посполитой…
— Да, предателей хватает, — зловеще закивал головой Дамиан.
— Не бросайся такими словами, — отреагировал на это контр-адмирал Знаменский. — Война за Венден давно окончена, не нужно ворошить прошлое… Надеюсь, ты пропустишь меня и мои корабли к Херсонесу-9, и мы просто продолжим путь, ничуть не мешая и не доставляя друг другу проблем…
— К моему глубокому сожалению, я не могу пропустить тебя к центральной планете, брат, — печально пожал плечами адмирал-подпоручик Гаевский. — У меня четкий приказ моего командующего — уничтожить твои корабли, не позволив соединиться с дивизиями Северного космофлот московитов…
— Вот это да! — от души рассмеялся Адам Знаменский. — Во-первых, у меня вопрос, ты сам вызвался на это задание? А во-вторых, если да, то каким это образом ты со своими восемнадцатью вымпелами, три четверти из которых являются легкими крейсерами, задумал уничтожить дивизию в два раза превышающую по боевым характеристикам твою хоругвь⁈
— Не нужно кичиться своим преимуществом, которое внезапно может исчезнуть, — холодно улыбнулся Дамиан. — Что же касается твоего первого вопроса, то ответ на него — да, я сам вызвался на операцию, когда узнал, кто возглавляет вражеское подразделение, летящее к Херсонесу…
— Грустно слышать от своего брата такие речи, — вздохнул Адам Знаменский, — никогда бы не подумал, зная вашу семью и много раз, в детстве посещая ваш дом, что вызываю в тебе такое чувство ненависти. Ну да ладно, оставимненужную никому лирику на потом, пусть поступки каждого останутся на его совести каждого. Итак, тебе был отдан приказ меня и мои корабли не допустить к планете или уничтожить? Это важно, Дамиан…
— Приказ — не допустить соединения с космофлотом Поля Дессе, — повторил польский адмирал.
— Хорошо, и каким же образом ты собираешься это сделать? Я имею в виду — остановить меня, — спросил Знаменский в свете неравенства наших дивизий и моего полного в этом противостоянии перевеса…
— Если честно, мне не хотелось бы конфронтации между нами, брат, — неожиданно сменил тон Гаевский. — Но пойми меня правильно, я не могу не выполнить приказа командующего.
— Ты не желаешь конфронтации только потому, что в данный момент у тебя в два раза меньше сил, чем у меня? — усмехнулся контр-адмирал Знаменский. — И когда же ты это понял, когда увидел численность моей дивизии и характеристики ее кораблей?
— Признаюсь, да… Я не знал, что 18-я «линейная» усилена дредноутами первого класса, — ответил Гаевский, тяжело вздыхая и покусывая губу.
— Тогда, может быть и не нужно так ревностно стараться исполнять столь глупые приказы старика Вишневского? — продолжал наш командующий, к своему облегчению увидевший, что Дамиан не решается на противостояние и сейчас находится в смятении. — Мне лично нечего с тобой делить, брат, все, что я хочу — просто пройти к Херсонесу-9, но никак не сражаться с тобой… Однако скажу тебе сразу, я пробьюсь к планете в любом случае, хочешь ты этого или нет. Думаю, что ты прекрасно это понимаешь…
— Что ж, — сдался-таки Дамиан Гаевский, качая головой, — я вижу, чтосейчас шансов на победу у меня нет. Есть желание, но нет достаточных сил, чтобы помешать твоей дивизии проследовать дальше. Именно так я и скажу в свое оправдание перед Вишневским, который не удосужился предоставить мне данных, какое количество русских кораблей передо мной окажется… Поэтому сейчас я прикажу своим кораблям разбить оборонительное построение и пропустить вас…
— Абсолютно правильное решение, — произнес контр-адмирал Знаменский. — Я же в со своей стороны не стану отдавать приказа на атаку твоей хоругви. По крайней мере, сейчас. Это не значит, что мы не встретимся в сражении у Херсонеса, но в данном случае я не хочу твоей гибели, брат…
— Единственное, что я буду обязан сделать, чтобы не попасть под трибунал, — между тем продолжал Гаевский, делая озабоченное лицо, — так это на протяжении всего следования твоей дивизии к центральной планете, идти рядом, якобы пытаясь атаковать и опасными маневрами отсечь твои корабли, в попытках изменить маршрут их следования…
— Этого я запретить не могу, — пожал плечами наш командующий. — Пусть только твои крейсеры не подходят слишком близко к маршевой колонне, иначе мои ребята, находящиеся у главных орудий, могут занервничать и сжечь их, как говорят русские — к чертям собачьим!
— Только для картинки, которую я после предоставлю командующему Вишневскому, — заверил польский адмирал, Знаменского, — параллельно отдавая приказ хоругви — разбить оборонительную «линию» и сформировать из нее два «конуса». — Если с моей стороны в тебя полетят потоки плазмы, не отвечать огнем, это холостые заряды малой мощности для той же самой картинки…
Адмирал-подпоручик Гаевский приказал своим кораблям пропустить дивизию Знаменского, а затем, совершая параллельное движение, продолжил сопровождать русские корабли на протяжении некоторого времени. Так две эскадры, зорко следя друг за другом, двигались достаточно долго, несколько миллионов километров, при это сохраняя между собой безопасную дистанцию.