Царь с востока
![Царь с востока](/uploads/covers/2024-05-05/car-s-vostoka-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Дмитрий Хван
- Жанр: Альтернативная история / Попаданцы / Приключения
- Дата выхода: 2011
Читать книгу "Царь с востока" полностью
***
То первое появление больших кораблей, так схожих с судами христианских купцов, заставило прежнего даймё Мацумаэ - Удзихиро отослать в Эдо полное отчаяния письмо с просьбой помочь клану в скорой войне с чужаками. О том, что на кораблях в тот день прибыли рыжие айну и спрашивали какого-то нишпа из местных варваров-бездельников, даймё предпочёл не упоминать, справедливо опасаясь быть поднятым на смех. Сёгунат решил прислать около сотни воинов, припасов для аркебуз и несколько чиновников с тем, чтобы они засвидетельствовали слова Удзихиро. Однако время шло, но в водах близ замка даймё более никаких кораблей не появлялось. С тех пор Удзихиро умер, а его наследник Такехиро спустя несколько лет снова посылает письмо в Эдо - и опять пишет о больших кораблях, регулярно появляющихся с запада. Даймё пишет и о 'рыжих айну', что прибывают на этих кораблях и торгуют с эмиси, эдзосскими айну. Чужаки продают им железное оружие и всякие товары, отвращая их от торговли в басё [16]и, тем самым, нанося убытки торговле клана. Поначалу сёгунат отмалчивался, не отвечая на послание, но Такехиро пишет снова. И его слова подтверждают купцы и знатные воины, которые говорят о том, что на Эдзо появились айну с большой западной земли, которые баламутят эдзосцев, подбивая их на мятеж, а некоторые из вождей часто гостят у чужаков и слушают их, берут от них дары и отсылают с ними за море своих воинов. Назывались некоторые имена знатных айну, в том числе и имя Сагусаина из местности Сибуцари. И снова чиновники из Эдо направляются на север - теперь они готовы подтвердить слова даймё, многие на Эдзо говорят о больших кораблях и айну с большой земли, которые прибыли на Эдзо, чтобы защитить айну от злости и жадности японцев. Осознав опасность подобных слухов, но вовсе не веря в айну из-за моря, регентский совет при малолетнем сёгуне Иэцуна решил снова отправить воинов на север, на сей раз три сотни, а с ними и четыре орудия, стрелявшие ядрами.
Удостоверившись, что японское войско идёт к перевалу лугами, не сворачивая в стороны, где темнел густой лес, Дежнёв приказал готовиться к скорому бою. На перевале казаками были устроены засеки, за которыми расположились стрелки и были установлены пушки, конный отряд был отведён в резерв, фланги заняты частью стрелков и воинами Сагусаина, который был безмерно рад скорой сшибке с японцами и, размахивая подаренной ему Дежнёвым саблей, то и дело выкрикивал воинственные кличи. Полковник же с интересом наблюдал за воинством неведомого ему народа. Конечно, перед экспедицией, во время учений во Владивостоке воевода Алексей Кузьмич долго и подробно рассказывал ему о японцах и стране их. Воевода не уставал повторять, что враг это опасный, настойчивый в своих желаниях и очень наглый. Говорил Сазонов и о самураях - так он называл лучших воинов среди японского войска. Объяснил Алексей и то, что правит в Японии вовсе не император, а князь, по-иному - сёгун, выбираемый из одного из знатнейших родов земли японской, именуемый Токугава. Много чего поведал Дежнёву Сазонов, чем крайне поразил его. Дежнёв тогда же хотел было спросить, откуда воеводе известно столь многое, но не решился, а потом и вовсе забыл.
Тем временем, вождь Сибуцари снова принялся докучать полковнику своими криками.
- Роман, надо бы его утихомирить, иначе сейчас все японцы разбегутся, - подозвав сына Нумару, проговорил Семён Иванович. - И он так и не доберётся до них.
Подействовало. Спустя какие-то мгновения Сагусаин молча прохаживался за укреплениями, хитро посматривая на Дежнёва, а вскоре вождь потребовал от полковника дать ему бинокль.
- Как дитё, ей Богу! - сокрушался Семён, показывая айну, как обращаться с прибором и одновременно успокаивая его эмоции, буквально забушевавшие от увиденного.
- Онибиси! - возопил вождь Сибуцари - Они пришли вместе с японцами! Тем лучше, обе бешеные собаки сдохнут разом!
Тем временем, заметив завал из деревьев, устроенный на перевале людьми мятежного Сагусаина из Сибуцари, войско Такехиро Мацумаэ замедлило своё движение и начало выстраиваться в атакующие порядки. Такехиро был спокоен - он понимал, что случится дальше. Всё будет как всегда - после недолгого боя лучников в дело вступят присланные сёгунатом аркебузиры и пушки, эмиси разбегутся по лесам, в которые его воины не станут соваться. Воины Такехиро сожгут лагерь мятежника, а потом возвратятся на восток, где пройдутся карающим мечом вверх по реке Сибуцари, утопив в крови всю родню Сагусаина. Натянув поводья, даймё осмотрелся и в голос рыкнул - пришедшие с ним айну из Онибиси, являвшиеся злейшими врагами Сагусаина, снова не успевали за воинами его клана, которые организованно выстраивались для нападения.
- Пусть эти скоты поторопятся! - заметив недовольство Такехиро, старый самурай Накагура Кандзи, служивший и прежнему даймё, резким голосом приказал одному из военачальников отправить лучников айну вперёд. - Пора начинать!
Айну из Онибиси, а также их союзники из иных родов, подвластных им, числом около двух сотен, стали осторожно приближаться к перевалу, за которым в долине Отару находился лагерь мятежников. Умело пользуясь складками местности, прячась за валунами и деревьями, лучники Онибиси достигли расстояния полёта стрелы и вскоре принялись обстреливать отравленными стрелами укрепившихся на перевале врагов. В ответ также полетели стрелы, а покуда айну стреляли друг в друга, японские аркебузиры заняли позиции, прикрываясь ростовыми щитами, из-за которых они намеревались вести огонь по засеке, рядом эдосские пушкари возились с орудиями. Позади шеренгами встали копейщики, так же присланные сёгунатом и отряд конных самураев. Войско же Мацумаэ было разделено на две части и заняло фланги.
- Господин! Пора ли стрелкам начать? - спросил Кандзи, обернувшись к даймё.
Такехиро, надевая на голову шлем, степенно кивнул:
- Пусть начинают...
Про то, чтобы отозвать назад айну Онибиси, продолжавших вести упорный бой с Сибуцари, никто и не вспомнил, а может, не захотел вспомнить. Онибиси подобрались совсем близко к засеке, заплатив за это жизнями пяти воинов, а с десяток лучников, зажимая кровоточащие раны, уже ковыляли прочь от места сражения - стрелы Сибуцари не были отравлены, а потому раненые не умирали. Вождь их находился рядом с Такехиро Мацумаэ - и он был доволен, потому как конец Сагусаина был близок и все земли, охотничьи и рыболовные угодья Сибуцари перейдут к нему, а оттого выгода от торговли с японцами станет ещё крупнее. Вождь неотрывно следил за даймё, что был окружён знатными воинами, отчаянно ему завидуя. Жаль, ему не стать таковым - высокое положение доступно только японцам.
'Неужели я хочу быть японцем?' - подумалось вождю Онибиси и ему стало стыдно - ведь раньше он гнал от себя подобные мысли.
Размышления были прерваны выстрелами из аркебуз, и сердце его в тот же миг сжалось - ведь воины Онибиси всё ещё находились там, у завала из деревьев, и они неминуемо попадали под убийственные залпы аркебуз, чья жестокая сила была ему хорошо известна.
Но что это? Вдруг всполошились воины вокруг Такехиро Мацумаэ, огласив грозными воплями окрестности. Ведь наземь упали аркебузиры, присланные из Эдо...
А на засеке продолжали греметь выстрелы, в числе прочих стреляли и нанятые за золотые монеты якутские казаки из отряда Бугра:
- Эвона как! Что, съели?! - в боевом запале хохотал Василий Бугор, уверенными движениями заряжая выданную ему во Владивостоке винтовку.
Выстрелив снова, казак воскликнул, победно оглядывая товарищей:
- Ага! Ещё один!
Щиты, устанавливаемые японскими аркебузирами перед собой для защиты от стрел айну, больше не помогали им, раскалываясь, разбиваясь в щепы от нежданных японцами пуль. В считанные мгновения десятки свинцовых вестников смерти, прилетевшие с противным уху свистом из-за покрывшихся сизым дымом поваленных деревьев, где гремели выстрелы, буквально растерзали отряд эдосских стрелков. Около полусотни их были убиты сразу же, не успев даже выстрелить в сторону неприятеля. Удивительно меткие выстрелы невидимого врага разбивали щиты и рвали в кровавые клочья тела аркебузиров и пушкарей. Вместе с ними падали наземь и насаженные на длинные тонкие древки полотнища со знаками кланов. Убийственные выстрелы стали достигать и копейщиков. Тут уж не выдержали воины клана Мацумаэ, в испуге подавшись назад.
- Откуда у варваров аркебузы?! - вопил Такехиро, вдруг перестав справляться со своенравным жеребцом.
Последним, что превратило войско Такехиро в скопище беспомощных, разбегающихся людей, стал залп нескольких орудий со стороны укрепления айну. Ядра, вылетевшие из-за раздвинутых в стороны деревьев, закрывавших путь на перевал, взорвались сотнями горячих осколков, от которых воины валились, словно тростник под ударом меча. Этого вынести было нельзя, руки даймё ослабли и он свалился с жеребца. Но уже скоро, подхваченный Кандзи, он был посажен на другого коня.
- Нужно уходить в крепость, господин! - завопил старый самурай.
Такехиро беспомощно и жалко кивнул, осознавая своё полное поражение и грядущее великое бесчестье клана. Взглянув на Накагуро, он по-настоящему испугался - самурай будто остолбенел, а его глаза... Их-то и испугался Такехиро. А услышав вдруг резкий свист и дикое гиканье, доносившееся с поля боя, Мацумаэ посмотрел назад. Ему показалось, что он сошёл с ума - его мечущихся воинов, словно каких-то терзаемых животным страхом крестьян, по лугу гоняли конные айну, одетые в доспехи. Причём делали это столь умело, что не поддавалось никаким разумным объяснениям. Судорожными движениями Такехиро сумел заставить коня ускакать прочь от этого страшного места, тогда как Кандзи наоборот, бросился на одного из айну. Стуча зубами от невыносимого волнения, Мацумаэ гнал коня вперёд, ничего не слыша. И, конечно же, он не видел, как упал старый самурай Накагуро Кандзи, сражённый выстрелом из револьвера. А его убийца, оглядевшись, слез с коня и поднял с земли богато украшенный шлем самурая, водрузив его себе на голову, и довольный собою, рассмеялся, уперев руки в бока.
Ничего не видя перед собой из-за пелены, что застила ему глаза, Такехиро остановил коня и неловко пройдя несколько шагов к темнеющему лесу по высокой траве, упал на колени. Сняв доспех, он разорвал на себе одежды и лоскутом материи обмотал лезвие своего меча. Взявшись за середину лезвия, он воздел невидящие глаза в небо, после чего выдохнул и вонзил острие меча в левый бок и потянул его к правому, разрезая живот.
Умер даймё под пение лесных птиц и шум ветра в кронах высоких деревьев.