Одесса-мама. Часть 2
![Одесса-мама. Часть 2](/uploads/covers/2024-04-09/odessa-mama-chast-2-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Одесса-мама. Часть 2" полностью
Глава 24
Осадить Фогеля у меня не получилось.
— Я пойду с вами, — твёрдо объявил он.
— Нет. Это может быть очень опасно.
— Господи, Георгий Олегович — вы серьёзно? Какую опасность могут представлять две девицы? Это даже не смешно! — насупился актёр.
— Жора, плюнь! Ты же видишь, товарищ Фогель сдаваться не собирается! — усмехнулся в его сторону Осип. — Пусть едет с нами, но даст обещание, что не станет путаться у нас под ногами. А если вдруг это произойдёт — пусть пеняет на себя! В конце концов, не маленький!
— Честное комсомольское! Я буду только стоять в сторонке и наблюдать, как вы работаете! — воскликнул актёр.
— Хрен с тобой, золотая рыбка! — сдался я. — Только, как договорились — не отсвечиваете, в разговоры с подозреваемыми не вступаете, никаких действий не предпринимаете.
— Конечно же! А когда едем?
— Лавка закрывается через полчаса. Если хотим успеть — выдвигаться нужно прямо сейчас, — прикинул Шор.
Мы двинулись втроём: я, Осип и навязавшийся на нашу голову Фогель.
Окна в магазине ещё горели, из дверей выходили последние покупатели, так что успели в срок.
— Я загляну, проверю — на месте ли сёстры, — предупредил Осип.
— Давай, — кивнул я.
— А я? — дёрнулся Фогель.
— А вы…
— Лучше на ты, — попросил он.
— На ты, так на ты. Осип пойдёт в лавку один. А ты побудешь со мной. Постоим на той стороне улицы с непринуждённым видом, — сказал я.
Осип потянул на себя дверь и зашёл в магазин.
Фогель достал из кармана портсигар, открыл и предложил мне.
— Будешь?
— Спасибо. Не курю, — отказался я.
— А я всё-таки закурю с вашего разрешения…
— На это как раз моего разрешения не нужно, — хмыкнул я.
Зажигалки у актёра не было, вместо этого он вытащил коробок спичек, прикурил и с наслаждением затянулся.
— Можно вопрос?
— Валяй.
— А почему ты пошёл в уголовный розыск?
— Зачем это тебе?
Он пожал плечами.
— Должен же я понимать твои мотивы, что тобой движет… Иначе я не смогу сыграть убедительного персонажа.
Я задумался. Вопрос был не из простых, я и сам не знал на него ответа. Вернее, знал, но каждый раз он у меня почему-то выходил разный. Я менялся, а вместе со мной менялось и моё восприятие.
— Даже не знаю, что тебе сказать… Может, это прозвучит немного наивно, но я очень хотел помогать людям. И это вдруг стало моей профессией. и мне стали платить за неё деньги, — после паузы откликнулся я.
— То есть это не было каким-то спонтанным решением?
— Не было, — подтвердил я.
— Чувствуется, — задумчиво произнёс он. — Посмотришь на тебя, и сразу видишь: человек на своём месте. У меня такое чувство, что ты словно рождён быть сыщиком. Тебе. Наверное, даже учиться особо не пришлось.
— Ошибаешься, Валера. Очень даже пришлось. И слишком часто на собственных ошибках, — признался я.
Хлопнула дверь, Осип вышел из лавки и подошёл к нам.
— Обе на месте, — коротко бросил он.
— Здорово. Тогда всё идёт по плану…
— Красивые, — вдруг протянул Осип. — И на кой ляд спрашивается, связались с этим бомбистом⁈
— Женщины, — вставил реплику Фогель. — Для них это романтика, интерес…
— Вот присядут лет так на несколько, и на этом вся романтика исчезнет, — фыркнул Шор.
— Пока ещё степень их вины не установлена, — заметил я.
— Брось, Жора! Зуб даю — девки в его дела влипли по самую маковку! — засмеялся Шор. — Да чего мы гадаем. Сейчас они на улицу выползут, вот мы их и спросим.
Лавка закрылась, но какое-то время окна в ней продолжали гореть, а сёстры не появлялись: должно быть сдавали кассу, приводили в порядок товар.
Наконец, ночной сторож распахнул перед ними дверь.
— До завтра, Петрович! — весело произнесла одна из девушек.
— И вам до завтрева, вертихвостки! — гнусаво засмеялся тот.
Близнецы бывают разными — эти же были похожи как две капли воды. Они даже одевались одинаково. Немудрено, что в коммуне принимали их за одну.
Девушек на наше счастье никто не встречал. Мы выждали, когда они отойдут от лавки и двинулись за ними. На одном из поворотов я преградил им путь.
— Эй, мужчина! Что вам нужно⁈
— Перелесовы: Аглая и Анна? — не дожидаясь их реакции, показал удостоверение:
— Уголовный розыск.
Сёстры замерли.
— Уголовный розыск… Что-то произошло?
— Произошло, — подтвердил я. — Мы ищем Панова.
— Какого ещё Панова? — пискнула одна из сестёр, и я понятия не имел кто это — Аглая или Анна.
— Не знаем мы никакого Панова! — в такт бросила вторая.
Я нахмурился.
— Хватит врать! Всё вы прекрасно знаете! Вас часто видели вместе с ним, вы приезжали к нему в коммуну. Десятки людей смогут вас опознать.
— Ах, вот вы про кого! Но это было исключительно мимолётное знакомство. Мы давно с ним порвали и не поддерживаем никаких отношений, — заявила писклявая.
— Решительно никаких! — поддакнула её сестра.
Осип выступил вперёд.
— Товарищ начальник, чего вы с ними чикаетесь⁈ Отвезём гражданочек к нам, определим в камеру к каким-нибудь проституткам. Пусть там поспят, хорошенько обо всём подумают. С утра допросим на свежую голову.
— Отличное предложение, товарищ Шор! — удовлетворённо кивнул я. — Не помнишь — Машка-чахоточная ещё у нас сидит или в ДОПРе?
— У нас. Одна беда: говорить не может толком: кашляет да дохает! Того и гляди: лёгкие из себя выплюнет, — подхватил мою игру Осип.
— Ну вот к ней и подселим гражданочек. Чтоб, значит, всем скучно не было. Ну, а если каких бацилл там нахватаются — так это не наша забота!
Перелесовых эта информация проняла. Они заговорили практически в унисон:
— Зачем в камеру? Не надо никакой камеры.
— Тем более с чахоточными!
— Вы лучше тут пораспрашивайте, мы всё вам расскажем!
— Да-да, не арестовывайте нас, пожалуйста, гражданин начальник!
Фогель наблюдал за нами с улыбкой, но, как и обещал, не вмешивался в ход событий.
— Дадим им шанс, товарищ Быстров? — посмотрел на меня Осип.
— Попробуем, — нехотя кивнул я и снова вернулся к девицам:
— Итак, где находится Панов?
— У нас на квартире, — шмыгнула носом писклявая.
— Вы ничего не подумайте про нас такого плохого… Он сказал нам, что его ищут плохие люди, бандиты — вот мы его и схоронили на время.
— Да-да. Аглая всё как есть говорит, — вступила вторая сестра — Анна. — При нас о нём мордатый такой верзила справки наводил. Я как только на него взглянула, сразу поняла — как есть бандит!
Ясно. Крюк сдержал обещание, пустил по следам Панова своих людей, так что сестрички не лгали.
— А вы в курсе, чем занимается ваш Панов? — спросил Осип.
— Никакой он не наш! Так, случайный знакомый… — сделала вялую попытку оправдаться Анна.
Теперь я различал сестёр хотя бы по голосу.
— Так вы в курсе, чем занимается этот ваш случайный знакомый? — настойчиво повторил Осип.
— Н-нет! — взвизгнула Анна. — Просто он… Ну он весёлый человек, с ним очень легко! А чем он занимается, мы с сестрой не в курсе. Раньше работал воспитателем в коммуне, детишек учил.
У меня сложилось впечатление, что и тут нам не соврали. Да, девчонки молодые, явно с ветром в красивых головах, но на подручных опасного злодея они всё-таки не тянули.
По виду Шора я понял, что он думает то же самое.
— Ладно. Пока задерживать вас не будем, — буркнул я.
— Спасибочки, товарищ начальник!
— Панов точно у вас дома?
— Да-да! Он почти не выходит, — затараторила Анна.
— Всё со склянками какими-то возится! Превратил дом в лабораторию какую-то. Мы его спросили — что он тут нам делает, а он хохочет: эликсир вечности, говорит, готовлю, — добавила Аглая.
— Как можно попасть внутрь и не спугнуть его?
— Чёрного входа у нас нет, дверь он запирает изнутри на замок и цепочку. Кому-то чужому даже не подумает открывать — всех боится, — не порадовала меня Анна Перелесова.
— Он только нам откроет, — вздохнула Аглая.
— А выманить его наружу? Скажем, попросить помочь или сходить куда-то?
Сестрички усмехнулись.
— Он тени своей боится, на улицу нос не кажет… А вы тут такое предлагаете!
— Жаль…
Мы с Осипом переглянулись. По всему выходит, без девчонок нам не обойтись, а это — серьёзный риск. Не знаю, что у Панова в голове, но у меня сложилось впечатление в прошлую нашу встречу, что смерти он не боится и всё-таки не блефовал, когда обещал устроить взрыв.
— Девушки, придётся попросить вас об одолжении, — произнёс я.
— Каком? — не понимая всю опасность ситуации, заулыбались сёстры.
— Кто-то из вас поможет нам войти в квартиру. Главное — не спугнуть Панова. Ну, кто тут самый смелый?
— Я! — оттолкнула сестру в сторону, Аглая.
На какое-то время мне стало не по себе. Конечно, подставлять её под пули я не собирался. Всё, что от неё требовалось: вести себя естественно, чтобы Панов ничего не заподозрил и открыл дверь. Дальше я всё беру на себя.
И, тем не менее, всегда оставалось пресловутое «но». Проклятый фактор внезапности, который невозможно просчитать.
Панов — псих, надо исходить из этого. Поведение психа бывает непредсказуемым, и, не приведи господь, если это приведёт к гибели девушки.
— А может всё-таки я попробую? — прозвучало позади нас.
Мы обернулись на Фогеля. За всё это время, он ещё ни разу не вмешался в наш разговор.
— В смысле — ты?
— Может, я смогу сделать так, чтобы Панов открыл дверь? — без тени смущения произнёс он.
— И каким это образом? — удивлённо спросил я.
— Например, таким. Аглая, как вы обычно называете Панова между собой?
— Мишаня, — недоумённо произнесла та.
Фогель внимательно вслушивался в её слова.
— Ещё раз повторите, пожалуйста.
— Мишаня, — покладисто повторила она.
— Так! Секундочку! — Фогель отвернулся в сторону, а когда вновь обратился к нам — его было не узнать.
Он преобразился, его лицо внезапно приобрело женские черты, появилась раскованная и коварная улыбочка. Теперь это был другой человек.
— Мишаня, привет! Открывай, это мы! — Фогель не проговорил, он будто пропел эту фразу голосом девушки.
Мы открыли рты.
— Обалдеть! — восхищённо воскликнул Осип. — Если бы своими глазами не увидел, решил, бы что это Аглая говорит! Тебе бы в цирке выступать с такими талантами!
— В цирк всегда успеется, — сверкнул глазами Фогель. — А пока мне и кино хватает. Жаль, конечно, что оно всё ещё немое.
— Ничего, — усмехнулся я. — Будет тебе и звуковое, и цветное и даже три «дэ». Только не спрашивайте меня, что это такое!