АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 3 (Часть X)
![АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 3 (Часть X)](/uploads/covers/2024-05-03/anafema-svoboda-voli-tom-3-chast-x-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Антон Тутынин
- Жанр: Альтернативная история / Социально-философская фантастика
Читать книгу "АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 3 (Часть X)" полностью
Глава 4
Ели мы в соответствии со всеми традициями моей родины. Неторопливо, пользуясь ложкой или руками, одновременно разговаривая на отвлечённые темы.
— Делай как я, — шепнул я Кесси в самом начале, чтобы девушка не наделала ошибок по незнанию.
Первой, как обычно, приступила к еде самая старшая за столом — старейшая этого анклава. И уже после приступили к еде все остальные. Рис ели руками, как принято. Остальное ложкой, изредка помогая вилкой. Палочки не использовали вовсе, ибо лапши на этот раз на столе не присутствовало. Ну и конечно, Кесси не сразу поняла, что действовать за столом можно только правой рукой, несколько раз пытаясь что-то взять левой, считавшейся в тайской культуре грязной.
Научил, объяснил.
Во время еды мы неспешно вели обязательные светские беседы, заодно знакомясь друг с другом. Говорили, естественно, на английском языке, чтобы все понимали. В основном, конечно, беседовали я и старшая хозяйка стола, а Ваан и Кесси просто слушали, иногда отвечая на прямые вопросы, или дополняли ответы, касавшиеся и их тоже. Служанки и вовсе покинули нас почти сразу, тактично прикрыв за собой двери.
Старейшую звали Пачари, что означало «бриллиант». Приехала она в Лазбург десять лет назад из южного Таиланда, дабы перенять руководство анклавом у своей предшественницы. Было таких старейших женщин, родом из далёкой страны всего пять. Где каждая отвечала за свою часть быта и культуры анклава.
Пачари, к примеру, ведала бытовыми вопросами, связанными с проживанием, питанием и инфраструктурой.
Очень, стоило отметить, ответственный пост! И власти в её руках было не меньше первой старейшей, что отвечала за внешние связи и переговоры с властями Лазбурга, а также связью с родиной, откуда зачастую анклав получал различную помощь.
Когда же с едой было почти покончено, и все мы перешли к напиткам, разговор наконец-то свернул в деловое русло.
— Нечасто к нам захаживают люди вашей половой принадлежности. Ещё реже бывают такие, что не отвернулись от своей природы. А уж таких, чтобы и язык наш знали и в манерах ориентировались, и вовсе никогда не было!.. Вы словно вымерший вид, внезапно появившийся посреди улицы. Мамонт, или амурский тигр к примеру.
— Почту за комплимент, госпожа Пачари, — скромно улыбнулся я, попивая ягодный кисель, — приятно знать, что есть ещё женщины, помнящие какими должны быть мужчины на самом деле.
— Ум, ответственность и сила, — вот основные добродетели мужчин по моему скромному мнению. Жаль только об этом давно забыли даже у нас на родине… отчего мужчину, соответствующего этим «устаревшим», — выделила она голосом кавычки, — критериям днём с огнём не сыщешь! Ну да ладно, не будем о грустном. Ваан поведала мне о вашем фееричном знакомстве, и признаться, я впечатлена. Поставить на место трёх наших воспитанниц в рукопашном бою дело почти уникальное. Стоило об этом узнать нашей Велламо, и жизнь наших девушек тут же стала куда тяжелее! — рассмеялась женщина, — Поражение группы Ваан она восприняла как своё личное! Отчего теперь со всех три шкуры на тренировках спускает, вымещая на девочках раздражение.
— Беспокойное море… красивое имя. Похоже характер у госпожи Велламо не сахар?
— О, не так всё плохо на самом деле! Я вас обязательно познакомлю позже. Но сейчас всё же хотелось бы понять, зачем вы здесь?
— Как я и обещал Ваан ранее, я хочу разобраться с теми, кто убивает ваших детей. Это для меня дело принципа.
— Вот как… жаль.
— В смысле жаль? — возмутилась Кесси подобным словам.
— Жаль, что мы не сможет принять вашу помощь. Это тоже дело принципа.
— Да что за бред⁈ Девочек режут словно скот, а вы… — Кесси попыталась вскочить с места, но я поймал её плечо, с силой усадив назад, — А?
— Успокойся, Кесси. На всё в этой жизни есть причина. Причём не менее важные, чем жизни детей! Уверен, приняв помощь со стороны, местные навлекут на себя гнев своих покровителей. Распишутся в беспомощности и некомпетентности, что повлечёт как минимум штрафы, а как максимум и отставку с занимаемых мест или даже ликвидацию всего анклава. Я уже молчу о том, что они подставят свой клан на родине, дав политическим соперникам в Таиланде дополнительные козыри — ведь контроль над анклавами считается статусным вопросом. Что также повлечёт для тысяч человек потерю ресурсов, людей и жизненных территорий. Нельзя всё вокруг оценивать только личными отношениями…
— Вот об этом я и говорю всегда! — улыбнулась одними глазами старуха, — Ум — важнейшее качество для мужчин! Всё так, уважаемый Вова (тайки звали меня только так, просто чтобы не ломать язык о моё полное имя). Только я бы ещё добавила большую вероятность, что эти убийства могут происходить по заказу наших конкурентов или врагов. А значит вмешивать чужаков в этот вопрос тоже чревато потерей репутации! Это не такой простой вопрос, чтобы пускать его на самотёк. И мы, как хранители порядка и традиций, обязаны предусмотреть самые худшие варианты развития ситуации для всего анклава.
— Но как же… мы же… от чистого сердца! — нет, Кесси не притворялась. Она и правда искренне хотела помочь спасти жизни юных девочек, чему я был только рад. И эта её искренность мне весьма импонировала.
— Я понимаю, и благодарна за благие побуждения. От того мне и жаль, что мы не сможет принять вашу помощь… Но хватит о грустном. Ваан мне также рассказала, что вы, Вова, ищете место для своих тренировок. Не удивительно, зная местные правила и законы! Благо на нас они не распространяются. Так что будьте нашим гостем! Ваан.
— Да, госпожа Пачари? — поклонилась девушка старухе.
— Проводи наших гостей к аренам. Познакомь, наконец, нашу Велламо со своим новым другом!
Дав понять что аудиенция и застолье окончены, старуха встала из-за стола и в сопровождении вошедших служанок покинула помещение.
— И что теперь делать? — с грустью спросила Кесси, встав у меня за спиной.
— Не расстраивайся, всё будет нормально.
— Идёмте, — немногословно бросила Ваан, отправившись наружу тем же путём, что мы преодолели ранее.
— Ты как? Много я вам с сёстрами проблем доставил? — догнав молодую тайку, перешёл я на её родной язык.
— А? Да нет, не очень. Тренировки, правда, стали тяжелее, но это даже хорошо — рост наконец-то возобновился. Только вот… ещё две девочки пропали три дня назад… Ненавижу! Что за тварью надо быть, чтобы творить такое⁈ — девушка буквально за одно мгновение преобразилась, словно оборотень. Такой чистой и незамутнённой ненависти, я давно в людях не видел! Глаза чуть ли молнии не испускали, а губы едва приподнимались, обнажая короткие человеческие клыки…
Скоро мы уже были снаружи здания, направляясь опять на центральную аллею.
— Ваан… дай мне хоть намёк! — прошептал я девушке, приблизившись вплотную. Я знал, что за нами сейчас не наблюдают, и попытался воспользоваться моментом, пока вокруг снова не начались оживлённые участки анклава, — Как их убили? Где они пропадают? Какие следы есть на телах? Даю слово, я найду эту тварь так, что никто и не узнает!
Невысокая тайка вздохнула, явно задумавшись. Вскоре снова начали попадаться прохожие и просто убирающие территорию женщины — окно приватности быстро закрылось.
— Сюда, — вскоре мы свернули с центральной аллеи куда-то вбок, и спустя ещё пару поворотов, очутились в окружении густых зарослей смородины, распространявшей вокруг себя просто одуряющий запах!
Здесь, под небольшим лёгким навесом стоял домик для ду́хов, куда и привела нас Ваан.
— Здесь мало кто бывает… У нас есть пара минут.
Подойдя к столику, она достала три палочки благовоний, воткнув их в специальный горшочек с песком. Подожгла. И сложив ладони перед собой, начала с виду тихо молиться, но произнесла совсем другие слова.
— Девочки пропадают прямо с территории анклава — в основном на самом краю территории, — говорила Ваан на английском, — Отсутствуют они трое суток, после чего их распотрошённые трупы подбрасывают обратно нам на территорию, будто в насмешку! Ещё ни разу мы не смогли заметить момент похищения и сброса тел — они всегда происходят в слепых зонах камер, когда нет свидетелей… Каким образом эти ублюдки преодолевают нашу стену мы так и не поняли! Как правило, у трупов девочек отсутствуют внутренние органы: печень, матка, яичники, глазные яблоки, почки и ещё какие-то ткани. Они… — голос девушки сбился. Она явно боролась с комом в горле, — Они выглядят всегда, словно туши с мясокомбината, Вова! Понимаешь? И резали их, судя по анализам, заживо! Просто связав по рукам и ногам! А им ведь было по тринадцать-четырнадцать лет!.. Прошу тебя, найди этих мразей. Я тебе оплачу, только найди их!.. Идём.
Сказав всё что хотела, Ваан отстранилась от домика духов, вернув нас на ту же аллею.
— О чём она говорила? — тихонько спросила меня всю дорогу молчавшая Кесси.
— Потом, милая, всё потом, — бросил я в ответ, не задумываясь.
— Хи-хи, милая! Наконец-то услышала от тебя приятные слова!
— А? Разве? — всерьёз удивился я, вырулив следом за тайской проводницей на центральную аллею.
— Вот-вот! Не замечал? Ты конечно, всегда вежлив с нами, но ласки мне достаётся меньше всех. Той же Киске ты куда чаще говоришь, какая она молодец и не только! А про тех певичек я и вовсе молчу. Их стоны из спальни меня просто бесят до ужаса! Вов… я настолько плоха? Поэтому ты меня не хочешь? Да? Я тебе так сильно надоедаю? — ещё мгновение назад весёлое личико девушки скуксилось, приняв весьма печальный вид, чуть не плача. И что характерно, никакого притворства! Кесси всегда в разговорах со мной грустила и радовалась искренне, не пытаясь как-то играть или манипулировать мной. Чем нет-нет, но полосовались изредка другие девушки. И даже мама…
Вот как у них получается так быстро перескакивать с темы на тему⁈ Только что смеялась и вдруг почти скандал!
Одно слово — женщины.
— Кесси, не говори глупостей. Ты мне нравишься — ты красивая, добрая и очень старательная. К тому же, как мой секретарь справляешься весьма успешно, по крайне мере пока. Учишься, осваиваешь много новых знаний, и я не хочу убить твоё старание в работе легкомысленным сексом. Вообще, тащить в работу личные отношения очень плохая практика. Обязательно личное начнёт лезть в рабочие процессы, всё руша.
— Работа? Ты серьёзно⁈ Да не нужна мне работа! Я с тобой жить хочу в мире и безопасности! Чёрт возьми, я учусь готовить, терплю этих шлюх у нас дома! Делаю все, чтобы тебе было хорошо, а ты про какую-то работу несёшь эту чушь!.. Ты хоть знаешь как это плохо, потерять семью? Пусть и не самую любимую. Мне никогда не было так больно и одиноко! А я просто хочу любви!! Хочу нежности и ласки!! Плевать мне на работу… я просто… просто!.. — слёзы из глаз Кесси теперь лились ручьём. Девку, похоже, не на шутку прорывало, заставив буквально выть в голос.
— Что случилось⁈ — Ваан, заметив, что мы остановились и больше не идём за ней, вернулась назад, — Вова?
Мимо проходящие женщины и девушки при этом крайне неодобрительно смотрели в мой адрес, с осуждением покачивая головами и перемывая все кости на своём тайском щебетании.