АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 3 (Часть X)
![АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 3 (Часть X)](/uploads/covers/2024-05-03/anafema-svoboda-voli-tom-3-chast-x-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Антон Тутынин
- Жанр: Альтернативная история / Социально-философская фантастика
Читать книгу "АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 3 (Часть X)" полностью
Глава 16
«Уваров Степан Сергеевич (Лунь)»
Степану было тяжело смотреть, как Альбина изводила себя день ото дня. С тех пор как Вовка, засранец этакий, попал в тюрьму. Да, наверное, планы были у парня важные, но надо же и мать пожалеть, ебись оно всё трёхфазным током!
— Так, Алечка, а теперь выпей, — растворив в воде сильное успокоительное, он подал стакан женщине, заставив её выпить содержимое. Апатичное поведение Альбины после истерик и ругани в управлении корп-полиции всегда приходилось лечить одинаково.
Приезжая домой после нескольких часов ожиданий, запросов и общения с чиновницами домой, Альбина просто тихо сидела, замыкаясь в себе. Что на взгляд Стёпы было хуже всего — лучше бы ревела в подушку или крыла всех матом!
Так что вот уже третий день он проводил подобную процедуру, заставляя свою женщину хорошенько поспать. Давал самые безвредные, но всё ещё эффективные лекарства, после чего просто сидел рядом, гладя по спине, плечам и волосам, пока Альбина, наконец, не начинала сонно сопеть. После чего шёл разбираться с делами семьи и компании.
— Спи… — поцеловав её в щёку, мужчина тихонько вышел, прикрыв за собой дверь.
После этого он направился на кухню промочить горло бокалом красного вина — что-то покрепче мужчина в своём возрасте уже не употреблял. Берёг здоровье.
— А! Дядя Сте-епан! — на кухне его встретила неожиданная фигура напившейся в стельку Кесси, радом с которой уже стояла обеспокоенная Киска, не знавшая что с этой засранкой делать, — Са-ади…тесь с нами, бухнём!
— Что празднуем? — поморщился он, доставая из бара бутылку вина. Пьяных до невменяемости девиц мужчина терпеть не мог с юности. Мерзкое зрелище…
— Скорей оплакиваю… — погрустнела враз Кесси, уронив голову на подставленную руку.
— И кого же, если не секрет? Опять кто-то из родных умер? — наполнив винный бокал, Степан поставил бутылку на место, присев напротив девица. Раз уж он волею случая остался в этом доме за старшего, приходилось разбираться и с такого рода проблемами.
— Совесть… свою…
— О как! С чего вдруг? — отхлебнул он сразу пару огромных глотков, почти ополовинив бокал.
— Потому что я ненавижу убийц! Для меня чужая жизнь не пустой звук, во-ощета. И всё-таки… Всё-таки я вынуждена!.. Вынуждена… возлагать все свои надежды на такого убийцу…– окосевший, но очень сосредоточенный взгляд Кесси уткнулся прямо в глаза старого солдата.
— Понимаю. Тебе противно чувствовать себя соучастницей всего, что он делает. Как я понимаю, речь о Володьке Колбине?
Та лишь что-то промычала в ответ. Но вроде бы утвердительное.
— Всё просто как кирпич, Кесси. Либо тебя убьют, либо убьёшь ты, защищаясь. Либо, за тебя это сделает кто-то другой, защищая тебя! Четвёртого не дано — там просто идут вариации на тему самозащиты. Все, кто проповедовал отказ от насилия и непротивление злу, все кончали одинаково — мученической смертью. При том не только сами, но вместе с теми, кого защищали. И такая логика работает не только для людей, но и для целых народов и государств тоже.
— Но зачем⁈.. Ведь можно жить мирно!
Степан на это только усмехнулся, пригубив ещё немного вина.
— Мирно… мирно живут люди, чей покой охраняют другие люди. Убивают ради них врагов на границе и за ней, ловят и карают преступников, вычисляют и сажают в психушку опасных сумасшедших, удерживая их там против их воли. Безопасность одних куплена кровью и жизнями других, Кесси! Всегда! Без исключений! В любой момент истории! И занимаются такой работой обычно, такие как мы — всеми презираемые здесь мужчины, способные на поступки ради высшей цели. Просто в силу своих психологических особенностей. Женщины для такой работы подходят плохо за редким исключением…
— Мужчины… — фыркнула Кесси, — А кто такие, эти ваши мужчины? Никто мне никогда не мог объяснить нормально. Может, хоть Вы сможете, дядя Стёпа? Что в вас такого особенного вообще⁈ Почему вас корпорации так боятся⁈..
— Изволь, объясню. Если кратко, то мужчина — это тот, кто делает не то, что он хочет, а то, что должен. Только тогда он может назваться мужчиной. Мужчина живёт своей целью, своими идеалами. И эти идеалы он готов защищать ценой как чужих, так и собственных жизней! Мы жертвует своими желаниями во имя исполнения наших обязанностей. Если по сути. Вот почему чужие желания, чужие цели, чужие мечты и даже чужие жизни не имеют для нас значения, когда вопрос стоит пред нами ребром. Ведь как только мужчина начинает задумываться о чужих мечтах, о чужих идеалах, о том, чтобы никого не обидеть, он тотчас теряет себя… свою цель. Начинает делать то, что нужно другим, жить ради чужих мотивов, исполнять чужие мечты. Живёт, но при этом и не живёт вовсе… просто существует бесцельно. Понимаешь? Поэтому настоящие мужчины — это носители культуры своего народа. Своих традиций. Принципов. Они определяют, что является приемлемым на их территории, а что нет! Как ты сама понимаешь, корпорациям такие принципиальные люди, словно кость в горле — на них очень тяжело зарабатывать.
— Да?.. Не знаю. Мне говорили, что жизнь человека — это самое ценное, что есть в мире.
— Чушь! Кто тебе такое сказал? Корпоративные либерасты? Есть в мире масса вещей, что важнее человеческой жизни. Справедливость! — Степан тотчас начал загибать пальцы на своей руке, — Выживание вида или народа! Продолжение рода, в конце концов! Ведь когда у меня родятся дети, я без сомнений пожертвую ради них жизнью, и уж точно убью любого, кто попытается им навредить! А научный прогресс? О чём думали те тысячи учёных и врачей, живших в прошлых веках, что с риском для жизни как своей, так и своих пациентов искали лекарства от страшных болезней? Изучали самые опасные точки планеты? В космос поднимались впервые в истории, наконец! Разве всё это не стоило жизней людей? В мире мужчин, Кесси, жизнь человека сама по себе не стоит вообще нихера! Имеет значение лишь как жил этот человек, и как умер! — залпом допив вино, начавший уже седеть боевой офицер быстро подхватил вяло сопротивлявшуюся девушку на руки, после чего понёс её в спальню, — Так, всё! Хватит тебе уже бухать. Иди-ка ты лучше проспись.
— Всё это очень грустно, дядя Стёпа… У мужчин какая-то очень жестокая логика, — Кесси уже едва шевелила языком, произнося слова очень тихо. У неё даже сопротивляться сил не осталось. И глаза слипаться начали потихоньку…
— Ничего с этим уже не поделать. Либо мы выживем, либо наше место займут другие. Сама жизнь очень жестокая штука, девочка… хм, отрубилась что ли?..
Положив отключившуюся девушку на кровать, он тактично вышел, оставив Кесси с маленькой горничной, как они с мужиками за глаза звали Киску. Та вполне самостоятельно её разденет, укроет и даже приберётся на кухне. Так что хоть об этом можно было не волноваться.
Но едва-едва он преодолел первый поворот коридора, как в его голову ворвался вызов старшего дежурной смены.
— Слушаю, Сигма! — немного недовольно буркнул он себе под нос. Звук на импланты поступал по костям черепа, так что говорить можно было чуть ли не шёпотом.
— Альфа, тут проблема. Перед заводом садится птичка! Пришёл бы ты, поглядел… что-то тут странное происходит.
— Сейчас буду! — ускорившись, Степан выбежал во двор. Пересёк пустое пространство и вбежал в их временную казарму, где его уже ждала броня и оружие. Когда он сопровождал Альбину, работая вместо водителя, носить броню и огромный автоматический дробовик на себе не было вообще никакой возможности!
Нырнув в доспех, Лунь быстро проверил оружие, патроны на поясных сумках, и снова выбежал прочь. Ещё быстрее, чем раньше! За десяток секунд достиг укреплённых ворот, и, взлетев на специально возведённый помост на их стороне, встал рядом с ещё четырьмя бойцами. Гамма же, их снайпер, как всегда сидел высоко на крыше, наблюдая через двух дронов за всей окружающей завод территорией.
А на небольшом пустыре перед заводом, по ту сторону дороги из грузового вертолёта уже вышагивали их соотечественники, облачённые в жутко мощную с любой точки зрения броню.
— Ёб твою мать… Штурмовой Атомный Доспех класса «А» (ШАД-А). Модель «МОНОЛИТ»!.. Слышь, Лунь? — реакция Волка была вполне понятной, ведь в подобной броне ходила только элита «РусАтомКорп»! — А хули происходит вообще⁈ Аз чего, уже и с нашими успел посраться⁈ Да так, что его с лица планеты решили стереть!
Логичная реакция, он бы сам не сказал лучше. При этом остальные ребята из охраны тактично помалкивали, превратившись в слух. Их тоже не прельщало схлестнуться в безнадёжной битве с элитой родной страны. Мало того что это сильно попахивало предательством, так ещё и сам бой был совершенно безнадёжной затеей!
Так что Степан даже отсюда отчётливо ощущал, как сильно напряглись его парни.
— Не знаю… вряд ли. Он же сейчас в тюрьме сидит.
— Уверен? А мне кажется, он давно её разъебал и уже едет домой! А значит, мог по дружбе и наших где зацепить…
— Вот сейчас и увидим. Гляди, командирский доспех вышел вперёд на пятьдесят метров. Переговоров просит… Ну, парни, не поминайте лихом! — перехватив дробовик левой рукой, Лунь, опираясь на правую, резво перемахнул через бетонный забор, быстрой рысью устремившись к неизвестному командиру подразделения. То, что доспех командирский можно было легко понять издали — броня явно была лучше и технологичнее, плазменная пушка точно форсирована — вон какая подсистема охлаждения у основания плеча. Заметно больше обычной! И повадки… никакой неуклюжести при перемещениях. Броня, словно вторая кожа! А это лет двадцать боевой практики в подобных экзоскелетах…
Суровый противник. Жаль было признавать, но даже он один легко уделывал их с Волком по боевому опыту и мастерству. А уж с полной штурмовой группой и вовсе мог стереть завод с лица земли, не напрягаясь!
— Подполковник «РусАтомКорп» в отставке, Уваров Степан. Сейчас глава службы безопасности «Плазматроники». С чем пожаловали, товарищ?..
— Генерал-лейтенант тылового управления, генерал-губернатор города-башни №13 — Далан Донускаай. Ищу своего пропавшего внука. Посодействуете старику, подполковник Уваров?
— Ох и ебись оно всё трёхфазным током… Кхм! Простите, товарищ генерал-лейтенант, не сдержался. Впервые общаюсь с кем-то из основателей корпорации! Я, конечно же, не против… Но почему мы? У нас вашего внука точно быть не может. Мы же…
И тут Степана осенило. Дети! Те двое! Неужели парень, за которым они присматривали уже почти неделю по просьбе Зеона, это внук одного из столпов их бывшей корпорации⁈ Но как? Почему? Почему он ничего не сказал⁈
— Что подполковник, вижу, вы что-то вспомнили?
— Товарищ генерал-лейтенант, тут такое дело… к нам и правда, дней шесть назад привели двух детей. Мальчика и девочку. Но это вряд ли мог быть ваш внук. Их нашли в подземной части города! Оголодавших и больных. У девочки даже была гангрена на ногах… Они не помнят, где они жили раньше и как там очутились. Говорили, что жили раньше в какой-то деревне. Меня и моих нанимателей просто попросили о ребятах позаботиться, присмотреть. Но…
— А это уже мне судить, мой это внук или нет. Так значит и девочка с ним была⁈