АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 3 (Часть X)
![АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 3 (Часть X)](/uploads/covers/2024-05-03/anafema-svoboda-voli-tom-3-chast-x-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Антон Тутынин
- Жанр: Альтернативная история / Социально-философская фантастика
Читать книгу "АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 3 (Часть X)" полностью
* * *
[01:15]
«Особняк семьи Ковальских»
Себастьян Ковальский был последним представителем своей семьи. Уже старым, никому не нужным владельцем шестидесяти процентов акций компании «Sea of taste» — основной торговой сети города Лазбург, поставлявшей продукты питания со всего мира.
Было Себастьяну уже шестьдесят девять лет, при которых он серьёзно страдал нарушением обмена веществ, ожирением, несколькими психическими расстройствами в форме боязни, приступов гнева и беспричинной паники. Но самое главное, полнейшей стерильности!
Увлечение в юном возрасте модными тенденциями по смене пола привели к тому, что ещё до начала полового созревания, яички юноши атрофировались и были удалены. Пересадка могла бы спасти положение в первую пару лет, но в то время он был слишком глуп чтобы озаботиться этим вопросом. А его мать, та ещё полоумная дура, и вовсе была против его выздоровления.
Её всё устраивало!
И вот, Себастьян, один из богатейших людей Лазбурга, владелец огромной компании с оборотом в десяток миллиардов мировых долларов в год, последний представитель семьи родом из далёкой Польши, последний живой Ковальский.
Он мог бы заказать своего клона, или купить ребёнка, сконструированного на заказ, но для Себастьяна, немного тронувшегося умом на этой теме, это было всё равно что отдать всё нажитое неизвестно кому! Чужому по крови.
Он хотел детей. Он мечтал оставить после себя новое поколение Ковальских! Он мог позволить себе защититься от новой власти Лазбурга, купить политическую должность в другом городе, да даже продать бизнес, и уехать куда-нибудь, где начнёт всё с начала. Но какой был в этом смысл, если передать всё это будет просто некому?
А сам он или умрёт от старости и болезней. Или превратится в машину, окончательно перестав быть человеком… Навсегда став последним.
Себастьян мечтал всё изменить. Прожить жизнь заново. Убить свою сумасшедшую мать до того как она превратит его в непонятно что, залив сыну в уши тонны дерьма о жизни и свободе выбора!
Но это было невозможно. Нельзя повернуть время вспять.
И теперь, всё что ему оставалось, это тихо доживать свой век ненавидя всех вокруг, понимая что он уже практически мёртв.
Уже сейчас он — никто!
Совет директоров спит и видит когда он подохнет наконец, и позволит разграбить всё имущество их семьи, накопленное за несколько веков истории.
— На! На! На! Kurwa mać! (Ёб твою мать!) Pierdolony (Ёбаный) мудак! Pierdolę cie (Пошёл на хуй) отсюда! — избивая тонкой жёсткой плетью (специальной, разрешённой законом для наказания слуг) молодого мальчишку, опрокинувшего поднос с закусками и разбившего полную литровую бутылку дорогого бурбона, Себастьян, переходя с польского на русский, грубо выгнал его из огромной гостиной.
К сожалению, жизнь на чужбине давно заставила его забить родной язык, изученный когда-то в детстве. Английский и русский он знал намного лучше языка далёкой родины, но в такие вот особые моменты знания родных ругательств сами собой всплывали из его памяти.
— Сучёныш! — устало рухнув в шикарное кресло, легко выдерживающее его полтора центнера, Себастьян произнёс несколько громких голосовых команд, и вся гостиница начала обдуваться освежающим ветром, начав охлаждать его вспотевшее тело.
— Испортил только весь отдых…
— Скорей поминки, — раздался сверху скрипучий стариковский бас, — Поминки по былому прошлому, по ушедшему здоровью и по несбывшимся мечтам. Какой же это отдых?
— Кто здесь⁈ — немного истерично взвизгнул сильно постаревший бизнесмен.
Неужели его всё же пришли убить⁈
— Нет, убивать я тебе не буду. И нет, я не читаю мысли… не каждый раз, во всяком случае, — продолжил неизвестный менять голоса. А с потолка наконец показался и сам хозяин произнесённых слов. Просочившись головой вниз, он навис над замершим Себастьяном, глядя на него своей зеркальной маской.
— Эй-эй, осторожно! — закричал старик, когда начало казаться что незнакомец вот-вот начнёт падать. Но этого не произошло. Миновав оставшийся невредимым потолок, он не рухнул вниз, как все нормальные объекты на планете, а продолжал ходить по поверхности потолка, словно он муха или чёртов паук.
Вот только даже его звёздный балахон вёл себя неправильно, свисая куда-то вверх, будто небо и земля поменялись местами.
От этого вида у Себастьяна даже голова закружилась.
— Ты кто? — хрипло пролепетал он.
— Зеркало, одетое в ночь. Или, если кратко, Зеон.
— Зачем ты… вы. Здесь?
— Хочу предложить сделку, — голос маленького мальчика был радостным и невероятно живым.
— Сделку⁈ — от странной похожести ситуации на древние религиозные сказания, у бизнесмена аж на затылке волосы зашевелились. Только один персонаж там предлагал сделки. И брал он отнюдь не в долларах!
— О нет, я не Дьявол. И твоя душа мне ни к чему. Ибо я принимаю в уплату только души негодяев и мразей, проживших дольше сорока лет. Как ты смотришь на то, Себастьян Ковальский, чтобы вновь обрести здоровье, молодость, и репродуктивную способность?
Правая рука Себастьяна вдруг демонстративно засветилась под одеждой, и давно мучавший старика локтевой сустав, а также с трудом сгибавшиеся пальцы, вновь стали работать как в молодости. И даже внешне его рука стала выглядеть иначе по сравнению с левой рукой!
В шоке пронаблюдав произошедшее, старик резко начал стягивать с себя одежду, оказавшись вскоре по пояс голый. Ощупывая своими сардельками на левой руке молодую и поджарую правую руку, лучившуюся силой и молодостью, он никак не мог поверить в произошедшее!
— Сколько… — голос его осип, когда старик попытался заговорить, — Сколько будет стоить сделка? Что я должен сделать⁈ — справился с волнением он почти сразу, став в мгновение ока акулой бизнеса.
Упустить подобное предложение Себастьян не мог себе позволить!
— Тысяча смертников, — огорошил его Зеон, шагавший уже по стене, медленно приближаясь к полу, — Тысяча смертников самого мразотного вида, что ты сумеешь найти. Можно не сразу, а партиями человек по двести. Педофилы, убийцы, скотоложцы, насильники, садисты, наркоманы и наркоторговцы, — я приму всех. Лишь бы были старше сорока лет. Также все твои магазины перестанут сбрасывать мусор в окрестностях города, и заключат договор на его вывоз и утилизацию с Плазматроникой. Не торгуясь! Ненавижу, знаешь ли, грязь и помойки… В остальном всё. Как только сделка будет завершены — я верну тебе молодость, избавлю от болезней, в том числе наследственных, и даже уберу расстройства психики, — тяжёлые наследия прошлого…
— Тысяча это как-то много… — неуверенно начал торговаться бизнесмен, понимавший что похищение такого числа людей может ему выйти боком.
— Треть пойдёт на твоё собственное омоложение — остальное моя плата. Так что нет. Тысяча и ни душой меньше! В конце концов купи смертников у городских тюрем. В чём проблема? Итак, твой ответ? — Зеон уже стоял прямо напротив него, сверля старика невидимым взглядом из-под зеркальной маски.
Глядя на своё кривое отражение в ней, Себастьян невольно подумал, что это существо может и его настоящего сделать вот таким… растянутым, кривым, словно сплющенным… От осознания этого у старика холодные мурашки по спине пробежали!
— Сто лет молодости и я согласен! — протянул он помолодевшую руку странному гостю. Пусть он хоть сам Дьявол — плевать!
— Пятьдесят два — это твой максимум. После твоё тело просто рассыпается в прах. Каждому из нас отпущен свой срок. И не мне его менять, — мрачно пояснила ему ожившая ночь.
— Хорошо. Пусть будет пятьдесят два года. Я согласен! — не решился излишне торговаться бизнесмен. Главное условие он уже выбил.
— Договорились, — наконец пожало существо его правую руку, заговорив женским голосом. Пальцы его ощущались словно нематериальные, но странным образом сильные, — И не забудь заключить контракт насчёт мусора! А то живёте тут как на помойке… И да, бурбон этот — фуфло. Его подменили. А разбили чтобы следы замести. Через неделю вернусь!
Растаяв в воздухе почти сразу, Зеон бесследно исчез, не оставив после себя ничего. Даже запаха.
И лишь помолодевшая здоровая рука напоминала Себастьяну Ковальскому о произошедшем! Посмотрев сперва на руку, а после на то место где разбилась большая бутылка, он, тяжело кряхтя, опустился на четвереньки. Принюхался…
Пахло какой-то сивухой, перемешанной с чаем! Кто-то из слуг в наглую жрал его лучший бурбон!
— O kurwa! — тотчас разразившись новой чередой ругательств, он вскочил на ноги словно уже помолодел. Этой ночью слугами его особняка будет точно не до сна!