Слепое счастье
![Слепое счастье](/uploads/covers/2024-04-02/slepoe-schaste-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Иоанна Хмелевская
- Жанр: Юмористическая проза
- Дата выхода: 2001
Читать книгу "Слепое счастье" полностью
* * *
Лагерь удалось разбить только уже совсем в сумерках. Можно было бы и гораздо раньше, если бы Янушек так не копался. Вместо того чтобы сразу повести всех на найденное место, он долго расхваливал его прелести, восхищался чистотой речки, в подробностях описывал мостик и прочие фрагменты местности. Багаж на свой велосипед он грузил, как старый паралитик, по очереди роняя все вещи и устраивая передышку после каждой, тяжело сопя, стеная и жалуясь на усталость. Как минимум час путешественники потеряли из-за такого странного его поведения, которое Тереска определила как тяжёлый приступ дебилизма.
По прибытии на место, которое дружно было признано и в самом деле очаровательным, Шпулька сразу категорически запротестовала против устройства лагеря на низком, а значит, и более влажном берегу и потребовала поставить палатку на склоне пригорка. Наклон был небольшой, но все-таки был, а следовательно, требовались дополнительные работы.
— Тебе что, так нравится спать вниз головой? — возмущался Зигмунт.
— Во-первых, можно вниз ногами, а во-вторых, у нас есть лопатки: чуть копнуть — и будет ровно. А там холодно, мокро и противно.
— Но ловить-то придётся с того берега, — заметила Тереска. — Этот слишком высокий и заросший. К воде не подойдёшь.
— Ну и что? Ловить пойдём туда, а спать будем здесь. Два шага по мосту, подумаешь! И костёр — чем выше, тем больше освещает. И дым понесёт к реке, и лес не подпалим.
— Мне без разницы, — заявил Янушек. — Умываться я не буду, а так — все равно. Надо лягушек наловить.
— Лягушки потом, — начала распоряжаться Тереска. — Сейчас — за работу. Шпулька меня убедила. Выровняйте площадку. Янушек, накачивай матрасы! Я займусь топливом, нам много понадобится.
Шпулька с Зигмунтом взялись за лопатки. Шпулька — охотно, Зигмунт совсем наоборот. Очень надо: спать на сухом месте, но с ногами выше головы, он может и на мокром, лишь бы ровно было. И вообще он сюда не копать приехал, а раков ловить. Уступил он, только чтобы девчонки не заводились.
В земле на склоне, который выравнивали брат с сестрой, кроме корней и камней было полно всякого мусора.
Шпулька с Зигмунтом не обращали на него ни малейшего внимания и отгребали все в сторону. Работали они дружно и быстро, отвалили большой камень, убрали какие-то черепки, выбросили что-то вроде заржавевших железок, тщательно выровняли и утрамбовали небольшую площадку.
— Тоже мне барыня, захотелось ей, видите ли, на сухом ночевать, ехала бы тогда в пустыню, — ворчал Зигмунт, орудуя лопаткой. — Весь этот пригорок — сплошная мусорная свалка.
Тереска приволокла из лесу огромную сухую корягу и сразу отправилась за следующей. Янушек кончил накачивать матрасы, оглянулся, подождал, пока сестра скроется в лесу, и потихоньку юркнул в кусты. Тереска может говорить что хочет, а он своё знает: лягушек надо наловить, пока ещё хоть что-то видно. А кроме того, его беспокоило то место…
На том месте все было тихо и спокойно. С сердцем в пятках Янушек тщательно изучал обстановку, спрятавшись в густых зарослях. Он отлично понимал, что не должен приходить сюда и проявлять какой бы то ни было интерес к этому месту, но что-то как магнитом притягивало мальчика. При этом не было ни малейшей уверенности, что те люди действительно ушли, а не скрываются где-нибудь в лесу неподалёку. Ни в коем случае нельзя было показывать, что он что-то знает и вообще раньше уже был здесь. Наоборот, он здесь впервые в жизни, ловит лягушек, и ничто, кроме лягушек, его не интересует!
Горячее желание Янушека ввести противника в заблуждение привело к тому, что, увидев возвращавшегося с целлофановым пакетом мальчишку, Зигмунт ужаснулся.
— Езус-Мария! Ты что, спятил? Куда нам столько лягушек? На ужин?!
— Тут ещё на завтрак и на обед хватит, — поддержала его Шпулька. — Зачем тебе столько?
— А откуда ты знаешь, какой у них аппетит? — обиделся Янушек, сразу почувствовавший себя увереннее в компании. — Откуда ты знаешь, как они это жрут? Может, хап — и нету! Червей ведь для рыбалки много нужно.
— Ты бы сделал все-таки поправку на размеры, — ядовито посоветовала Тереска. — Лягушка покрупнее червяка будет. Давай-ка подключайся к работе, а то сейчас совсем стемнеет! Кончаем с палатками и садимся ужинать.
Было уже абсолютно темно. Перед палатками ярко горел костёр, бросая отблески аж на противоположный берег речушки. Пока ужинали, все вполне отдохнули, и, несмотря на такой утомительный день, почему-то никому не хотелось спать. По мере того как темнота сгущалась, эмоции и нетерпение только возрастали, а таинственность ночи лишь увеличивала прелесть всего предприятия. Болтать на банальные прозаические темы не хотелось, все сидели молча, вслушиваясь в загадочные лесные шорохи и трески. Зигмунт категорически велел говорить только шёпотом, так как — по его словам — раки ещё больше боятся шума, чем рыба. Тереска приготовила две удочки с крючками, на которые смело можно было ловить крокодилов, а Янушек осторожно нацепил на них двух дохлых лягушек. Шпулька убивалась, что забыли насобирать крапивы.
— Надо было нарвать, пока светло! — трагическим шёпотом выражала она свою озабоченность. — А как я теперь разберу, где крапива, а где нет?
— Обожжёшься — сразу узнаешь, — утешил её Янушек.
— Цыц! — призвал их к порядку Зигмунт. — Берите второе ведро и пошли! Не топайте так.
Мостик перешли на цыпочках, как будто у раков была сверхсовременная аппаратура прослушивания. На другом берегу место определил Янушек.
— Он говорил, что они вот с этой стороны, — объяснял мальчик взволнованным шёпотом. — Вот здесь, перед мостом, прямо напротив пригорка, где спуск к воде.
— Что-то мне кажется, мы действуем не правильно, — неуверенно прошептала Тереска. — Я слышала, что надо войти в воду, смотреть и ловить руками.
— А я слышала, что сетью, — тоже шёпотом возразила Шпулька.
— Они кусаются.
— Не кусаются, а щипаются, — все так же шёпотом поправил сестру Зигмунт. — Замолкните! Надо посмотреть…
Четыре фонарика осветили тёмную воду. Дно было видно хорошо. И только. Никто из ловцов толком не знал, как же с этими раками все-таки поступать.
— Пожалуй, надо бросить приманку, — не слишком уверенно предположил Зигмунт.
Тереска, которая в течение семи каникулярных недель практически ежедневно ловила рыбу, замечательно, по всем правилам и с большой ловкостью, размахнулась, собираясь закинуть удочку. Тяжёлая лягушка тут же сорвалась с крючка и плюхнулась в воду где-то у противоположного берега. В тот же момент Зигмунт, уже несколько лет подряд ловивший морскую рыбу сетью и совсем потерявший навыки ужения, осторожно погрузил свою удочку в воду у самого берега в опасной близости от корней растущего над водой дерева. Шпулька попыталась отреагировать на все одновременно.
— Запутается! — бормотала она взволнованно. — Сорвалась! Убегут! О Господи! Что же теперь?
— Эта пропала. Дай другую! — нервно шептала Тереска. — Янушек, где ещё лягушки?
— На том берегу остались. Вы же говорили, много…
— Балда! Чего ты ждёшь? Беги и принеси! Все неси!
Янушек помчался на другой берег, светя фонариком и гулко топая по мосту. Взмокший от волнения Зигмунт изо всех сих сжимал в руках удилище, не очень понимая, куда же следует смотреть. Поплавок был не в счёт, а как поймёшь, уцепился уже рак за лягушку или нет? Шпулька то и дело соскальзывала по скользким прибрежным корням и тыкалась ему в спину, бормоча что-то о сетке. Тереска с огромным трудом отцепила от своей удочки леску, запутавшуюся в ветвях во время замечательного броска. Зигмунт не выдержал и осторожно поднял удочку. Из воды показалась одиноко болтавшаяся на крючке лягушка. Пришлось опустить её назад.
— Не свети так, может, они боятся! — прошипел он сердито.
— Наверное, надо подождать, — предложила Тереска.
Погасили фонарики и принялись ждать в темноте, лишь слегка разгоняемой отблесками костра на том берегу. Вернулся Янушек с полным пакетом лягушек. Тереска выбрала среднюю по размерам, насадила на крючок и по примеру Зигмунта осторожно опустила в воду чуть дальше.
Откуда-то издалека донёсся нарастающий шум автомобиля. Машина подъехала и, судя по звуку, остановилась где-то совсем рядом. Мотор умолк. Зигмунт включил фонарик и начал вытаскивать удочку.
— Не сейчас! — яростно прошипел Янушек каким-то чужим голосом. — Погаси!
— Почему? — удивился Зигмунт, но послушно погасил фонарик и опустил удочку в воду.
Янушек издал несколько странных хриплых звуков, как будто он чем-то подавился. Зигмунт продолжал нетерпеливо допытываться:
— В чем дело, черт побери? Почему не сейчас? Янушек явно боролся с собой, чего в темноте никто не заметил.
— Потому… Ну… Рано ещё…
— Откуда ты знаешь? Надо посмотреть.
— Только не сейчас! Не слышишь? Какая-то машина проехала.
— Ну и что? Какое тебе дело до всяких проезжающих машин?
— Но она остановилась! Мало ли… Откуда ты знаешь, кто это… Может, какие… Следят…
— Здесь не заповедник. Бояться нечего.
— Ну, все-таки. Остановились… Подозрительно… Оно, конечно, все равно, но пусть нас лучше не видят.
— Давай подождём, какая тебе разница, времени у нас предостаточно, — примирительно шепнула Тереска. — И впрямь кто-то подъехал.
Шпулька в обмене мнениями не участвовала, так как из-за охватившей её паники полностью лишилась дара речи. Машина в лесу, в ночной тишине, и так близко… Кошмар! Откуда она здесь взялась? Подозрительно, конечно, подозрительно! В темноте все подозрительно. Мало ли кто там притащился, в этой темноте.
Все сидели неподвижно и молча, словно заразившись испугом Янушека. Тут вдруг Зигмунт как бы очнулся.
— Что у вас всех, крыша поехала, что ли? — прошипел он возмущённо. — Ведь костёр светит не хуже маяка! Издалека видно! И вообще, не морочь мне голову. Что здесь такого подозрительного, очнись!
— Бандиты…
— Кретин! Откуда здесь бандиты?! На эту тему Янушеку было бы что порассказать, но момент показался ему не слишком подходящим.
— Ладно, уж если светить, то давайте все сразу. Пусть думают, что нас очень много, — отчаянно прошептал он. — И не пяльтесь в ту сторону.
Зигмунт пожал плечами, включил фонарик и попробовал вытащить свою удочку. Она, вероятно, за что-то зацепилась, и ему пришлось дёрнуть посильнее. Одновременно трое друзей тоже зажгли фонарики, и свет достиг дна.
— Ой, там что-то шевелится! — пискнула Шпулька.
— Где?
— Там, в воде! Что-то громадное! О Господи…
Лучи фонариков устремились туда, куда упала первая Терескина лягушка. На дне образовалась какая-то большая разлапистая куча, медленно шевелящаяся и меняющая очертания. Какое-то время все обалдело таращились на это явление.
— Ой, похоже, что это раки, — не веря своим глазам прошептал Янушек.
Тут как раз Зигмунт извлёк из воды свою удочку и что-то махонькое и корявое, прицепившееся к лягушке. Над водой это что-то сразу отцепилось и шлёпнулось назад в реку.
— О Боже! Рак! — воскликнул парень приглушённым голосом.
Тереска, не трогая своей удочки, направила луч света на приманку. Лягушки совсем не было видно, а на ней и вокруг неё медленно двигались какие-то огромные, тёмные, бесформенные чудовища.