Слепое счастье
![Слепое счастье](/uploads/covers/2024-04-02/slepoe-schaste-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Иоанна Хмелевская
- Жанр: Юмористическая проза
- Дата выхода: 2001
Читать книгу "Слепое счастье" полностью
2. Переезд
Тереска, распираемая эмоциями, бежала к Шпульке. Они не виделись целых четыре дня. За эти четыре дня произошла масса событий, ну, может, не совсем масса, если уж быть точным, то два, но эти два стоили массы…
Первым из них было знакомство в букинистическом магазине с пожилым человеком, который одновременно с ней потянулся за книгой, английским изданием о скифском искусстве. Целых полсекунды Тереска была твёрдо намерена завладеть книгой во что бы то ни стало, вырвать её зубами и когтями, но затем посмотрела повнимательнее и подумала, что ведь это уже старый человек. Значительно старше её, ему уже, наверное, все шестьдесят, а то и больше, не так уж много и осталось… Не станет же она пожилому человеку отравлять последние годы жизни, ладно уж, ничего не поделаешь, пусть это скрасит его старость. И отдёрнула руку.
Пожилой человек тоже отдёрнул руку, уступая Тереске. Так они довольно долго с преувеличенной вежливостью старались всучить друг другу данное произведение. Тут Тереска поглядела на библиофила повнимательнее, и что-то внутри неё дрогнуло. Так она и стояла, уставившись на мужчину, пока не сообразила, что ведёт себя страшно невежливо: стоит, нахально смотрит и не отвечает.
— Простите, пожалуйста, — поспешно извинилась она. — Я не расслышала, что вы сказали? Я задумалась, потому что вы мне показались похожим на одного… на одного знакомого. То есть… извините…
Пожилой человек внимательно разглядывал Тереску уже с самого начала, хотя и не подал виду, что догадывается, кто такая эта очаровательная, полная жизни девушка с прозрачными светло-зелёными глазами.
Он тут же подхватил:
— Ничего страшного. Я думаю, что показался вам похожим на моего сына. Льщу себя надеждой, что это все же он на меня похож. А я о вас довольно много слышал.
Тереска тут же почувствовала, как её заливает волна блаженного тепла. Все сомнения исчезли. Конечно же, похож на сына, то есть, разумеется, сын похож на него. Совершенно такие же глаза, только цвет иной, у отца — серые, а у сына — синие, самые прекрасные на свете! Другие черты лица тоже были похожи, например форма носа, но это Тереске было уже не важно, глаз оказалось вполне достаточно.
— Ах, так это вы! — оживлённо воскликнула она. — Я о вас тоже слышала! Ну, раз вы хотите купить, я тем более уступлю. Наверняка найду что-нибудь другое.
— Такие книги — большая редкость, — предупредил пожилой человек. — Давайте сделаем так: я куплю, а вы сможете брать её почитать.
Тереска подумала, что таким образом он просто-напросто хочет заплатить за неё. Книга была весьма дорогая. С этим она ни за что не согласится!
— С таким же успехом я могу купить, а вы будете брать почитать, — твёрдо заявила она. — Мне это только доставит удовольствие. И не думайте, пожалуйста, что у меня нет денег.
— Наверное, родители дали?
В вопросе пожилого человека прозвучало нечто такое, от чего Тереска взвилась на дыбы. В принципе, в самом факте получения денег от родителей не было ничего обидного, дело было обычное и весьма распространённое, но именно в данной ситуации, учитывая тон вопроса, Тереска восприняла его как оскорбление. Она высоко задрала подбородок и заявила:
— Родители дают мне еду, крышу над головой и зимнее пальто. Чтобы быть совсем точной, — ещё и подарки на день рождения. На все остальное я сама зарабатываю честным и очень нелёгким трудом. Работу эту я терпеть не могу, но буду продолжать, чтобы никто не мог назвать меня дармоедкой и нахлебницей. Дело своё я знаю и зарабатываю весьма прилично. Так что деньги у меня есть. И не от родителей.
Гордую речь завершило сердитое фырканье разъярённой кошки. Так Тереска обычно давала выход своим чувствам, иначе она бы просто лопнула от возмущения.
— Раз дела обстоят таким образом, я согласен выступить в роли дармоеда и нахлебника, — благодушно произнёс пожилой человек, делая шаг назад и как бы уступая девочке место, сопровождая свои слова безукоризненно вежливым жестом.
Вулкан негодования в душе Терески тут же погас, так как именно таким жестом пользовался и его сын. «Езус-Мария, как же они похожи…» — снова подумала она и опять погрузилась в состояние полного блаженства. Девочка купила книгу и вышла из магазина, прижимая к груди исследование об искусстве скифов на языке, которого не знала. Пожилой мужчина вышел вместе с ней.
— Поскольку мы только слышали друг о друге, — сказал он, — я бы хотел познакомиться с вами поближе и даже собирался угостить вас мороженым, но теперь боюсь. Не знаю, как вы к этому отнесётесь и не станете ли настаивать, чтобы самой меня угощать. А я, видите ли, к роли дармоеда ещё не привык и хотел бы делать это постепенно.
— Я как раз подумала, что было бы просто здорово, если бы вы меня чем-нибудь угостили, все равно чем, — радостно ответила Тереска. — Можно будет и поговорить спокойно. Полдармоеда беру на себя. И мне очень хочется знать, почему вас тоже интересуют скифы.
— Да так. Просто о них мало что известно. А я слышал об открытии нового захоронения, следил за поисками по сообщениям в печати, вот и хотел немного обновить свои знания. Скорее уж ваш интерес к ним представляется необычным.
— Ха! — с триумфом воскликнула Тереска и даже остановилась. — Так я как раз и присутствовала при этом открытии! Могу вам все рассказать!
— Буду весьма обязан…
Позже Тереска никак не могла вспомнить, что же она ела и пила во время этого разговора. Что-то ела — это точно, но было ли это мороженое или, к примеру, сырая картошка, утверждать с полной уверенностью она не решалась. И повинны здесь не только скифы, но и другая тема, возникшая в ходе беседы и отодвинувшая на второй план кочевые племена. Ведь его отец намекнул, что что-то о ней слышал. Тереска не была бы особой женского пола, если бы не спросила, что именно.
Пожилой человек, то есть его отец… А главное, что независимо от того, был ли он энергичным пожилым человеком или, к примеру, Змеем Горынычем о трех головах, главное — являлся его отцом. Все остальное не имело ни малейшего значения. С таким же успехом мог быть кентавром или осьминогом. Хотя, конечно, гораздо приятнее иметь дело с симпатичным пожилым мужчиной, чем с осьминогом… Его отец весьма охотно говорил о сыне.
— Думаю, что этот секрет я могу вам раскрыть, — сказал он с улыбкой. — Мой сын однажды сообщил мне, что познакомился с одной девушкой. Этим его признания поначалу и ограничились. Но недавно он вернулся к этой теме и описал девушку, причём должен признать, что точность его наблюдений наполняет меня законной отцовской гордостью. И лучшее тому доказательство, что я вас узнал с первого взгляда.
Тереска воздержалась от вопроса, где сейчас этот сын находится и чем занимается, так как была абсолютно уверена, что они обязательно встретятся в нужный момент. Когда этот момент наступит, она даже не задумывалась. Это от неё не зависело и происходило само по себе. Тереска вся как бы светилась внутренним светом.
Пожилой человек наблюдал незаметно за ней и думал, что если когда-нибудь, спустя годы, кто-то погасит этот свет, заставит померкнуть ясные прозрачные глаза, то ему останется только надеяться, что злодеем будет не его сын. Иначе пришлось бы его тогда проклясть как преступника, убившего саму жизнь.
Тереска возвращалась после этой встречи, все ещё прижимая к груди труд по скифскому искусству. Только дома она вдруг вспомнила, что сразу же собиралась одолжить книгу. Но быстро успокоилась, так как была абсолютно уверена, что оказия передать книгу появится, и очень даже скоро. Девочка была так в этом убеждена, что когда на следующий день услышала знакомый голос, то ничуть не удивилась, но всю её наполнило уже привычное чувство блаженной радости.
— Похоже, мне вчера здорово перемыли кости, — сказал молодой человек с прекрасными синими глазами, улыбаясь вопреки меланхолическим ноткам, звучащим в его голосе. — И кто? Два человека, на чью доброжелательность, как мне казалось, я могу рассчитывать!
— Ещё как перемыли, — подтвердила Тереска. — Но ты оказался в отличной компании. Вместе с тобой косточки перемывали и скифскому вождю, о котором, правда, достоверно неизвестно — существовал он в действительности или нет, зато был предметом воздыханий прекрасной греческой дамы.
— Это, конечно, немного утешает. Хотя дама, по слухам, не блистала интеллектом.
— Ты уже и это знаешь! А я-то надеялась хоть раз в жизни чем-то тебя удивить, а то всегда наоборот.
— Да что ты, я ничегошеньки не знаю! Разве что самую малость. И как раз пришёл услышать подробности, ведь ты была, можно сказать, у истоков сенсации. Хотелось бы узнать из первых рук!
— Мы очень даже удивились, что ты там не показался, — заметила Тереска. — Шпулька утверждает, что ты всегда появляешься в каких-то очень сложных ситуациях. Кажется, там была достаточно сложная…
— Не успел, — оправдывался Робин. — Посиди вы там чуть подольше, может, я бы и присоединился к вашей компании, так как слышал об этих археологических поисках от отца.
— А кстати! У меня явные провалы в памяти, забрала книжку, а обещала дать почитать, ведь он знает английский! Пожалуйста, не мог бы ты…
— Не мог бы, — твёрдо и весьма решительно прервал её Робин. — Со мной вообще тут не считаются и используют на посылках. Придётся тебе самой. Мой отец приглашает тебя в гости, даже без книжки, а моя обязанность — доставить гостя, даже если придётся совершить похищение. Удобно будет, если я совершу его завтра утром? Отец живёт за городом…
Весь следующий день Тереска провела в маленьком домике на краю Крампиноской пущи, куда её отвёз Робин на мотоцикле. Ехала она, не цепляясь за водителя и не наваливаясь ему на спину, за что была чрезвычайно благодарна табунам ухажёров своей тётки Магды, с помощью которых давно овладела искусством ездить на мотоцикле пассажиром. С детства её катали таким образом, желая завоевать расположение тётки, пользовавшейся бешеным успехом у молодых людей и поэтому капризной до невозможности…
— Ты совершенно очаровала моего отца, — заявил Робин, когда они вернулись поздним вечером и остановились у её калитки.
— Что ты! — запротестовала Тереска. — Это твой отец меня очаровал! Он прямо необыкновенный и такой молодой! Я поначалу посчитала его пожилым человеком, но какой же он пожилой! Дрова колет лучше меня!.. И к тому же такой красивый!
— О Господи! Опять то же самое! — простонал сын красивого пожилого человека. — Уже не первый раз родной отец составляет мне конкуренцию! Придётся тренироваться колоть дрова.
— Совсем не обязательно, — смилостивилась Тереска. — У тебя тоже совсем неплохо получается. Это скорее мне надо в чем-нибудь потренироваться, а то я чувствую себя совсем негодящей.
Робин взглянул на неё и подумал, что не надо ей ни в чем тренироваться. Тереска, такая, как она есть, для него — единственная в мире, но пока он ей этого говорить не будет.
Ему не пришло в голову, что слова здесь не нужны. Тереска, закрывая за собой дверь так осторожно, как будто она была сделана из китайского фарфора, улыбалась блаженной улыбкой.
Все это вместе взятое являлось одним из двух чрезвычайных событий. Другое произошло на следующий день и облеклось в форму телефонного звонка. С утра пораньше позвонил доцент Вишневский и радостно прокричал, что курган есть! Верхний слой, правда, оказался совершенно уничтожен, но на глубине археологам удалось докопаться до каменной кладки, и если за две с половиной тысячи лет под эти камни не проник, как он выразился, «какой-либо непредвиденный фактор», то есть шанс обнаружить там вождя. Сам он лично в этого вождя свято верит, хотел бы поделиться верой и своим счастьем с Тереской и, пользуясь случаем, сообщает, что заштопанная ивовая корзина решила вопрос со снабжением продовольствием, но, слава Богу, что наконец завершаются раскопки, иначе на раков они уже не смогут смотреть до конца своих дней.