Родовое влечение
![Родовое влечение](/uploads/covers/2024-05-03/rodovoe-vlechenie-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Кэти Летт
- Жанр: Современные любовные романы / Зарубежная современная проза
- Дата выхода: 2000
Читать книгу "Родовое влечение" полностью
Конан-лектор
Во время их соития Мэдди больше всего нравилось смотреть на Алекса, когда он собирался кончить. Его взгляд устремлялся в космос, а на лице появлялось такое выражение, как будто он вспомнил, куда сунул ключи от машины, которые давным-давно считал утерянными.
– Ну? – спросила она, устраиваясь на его потной груди.
– Что ну? – проурчал он, чуть-чуть приоткрыв глаза.
Мэдди наматывала на палец волосы на его груди.
– Ну, и как она отреагировала?
– Реакция Фелисити будет зависеть от ее настроения. Она может быть разумной и великодушной или неразумной и алчной до чьей-то крови – как попадешь.
Мэдди приподнялась на локте.
– Ты хочешь сказать, что не говорил с ней?
– Мэдди, трудно придумать, что включать в акт о разделе имущества, когда живешь в мире, где вероятная продолжительность жизни три и две десятых секунды. Если эта проклятая гражданская война в Заире продлится, плащеносный павиан вымрет. Посмотри сюда. – Он перевернулся на живот и выставил на обозрение небольшой шрам на правой ягодице. – Если бы я стоял левым боком, а не правым, то сейчас бы у меня был голос кастрата.
– Да, да, – отмахнулась от него Мэдди, – я видела отснятый материал. – Спустив тенниску, которая во время любовной игры задралась до шеи, она встала и надела леггинсы. – В последние дни я тебя только там и вижу, в «ящике». – Мэдди успела заметить его косой взгляд. Она знала, что он не одобряет ее привычку носить одежду, в которой она спала прошлой ночью. – Зато, – пожала она плечами, – по утрам это экономит массу времени. – Она ожидала, что Алекс улыбнется. Но он не улыбнулся. – Итак, когда ты все же намерен расстаться с ней?
– Боже, я опаздываю. – Алекс подскочил и ринулся к комоду. – Я расстался с ней эмоционально и мысленно. Каждый из нас живет своей жизнью. Но ты должна понять… – Не найдя чистого белья, он вытащил грязную уставную – «для-преуспевающих-мальчиков-из-рабочего-класса» – майку из плетеной корзины и сморщился. – Мэдди, если ты в ближайшее время все это не перестираешь, то я…
– Александр? – Мэдди посмотрела на него, читая по его лицу, как в книге.
Алекс уклончиво дернул плечом.
– Послушай, мы с Фелисити вместе пятнадцать лет. Мы с ней, как стойки книжного шкафа, держим на себе полки друзей, домов, истории. Я не могу разрушить это одним…
– Тогда перепиши свою историю! – Мэдди подобрала с пола стеганое одеяло – ее единственный вклад в домашнее хозяйство – и бросила его в направлении кровати. – Это проверенная веками английская традиция. Англо-бурская война, Галлиполи, падение Сингапура…
– Между прочим, я был бы тебе очень благодарен, если бы ты время от времени застилала постель. – Попытка Алекса расправить простыни была прервана Мэдди, которая принялась прыгать на кровати, как на батуте.
– Дело не в том, что я не застилаю ее. Я ее проветриваю.
– В течение двух месяцев? И послушай, я знаю, что ты просто старалась помочь официантке, но все же я бы предпочел, чтобы ты не собирала тарелки со стола. Тем более, когда сидишь в самом дорогом ресторане Лондона. Да прекрати ты скакать на этой…
– Эй, я как молодое вино. Чем оно лучше, тем больше ему нужно времени, чтобы созреть, верно? – С этими словами она запрыгнула Алексу на спину.
– Мэдди, тебе же почти тридцать. – Алекс стряхнул ее с себя. – Это пора сцеживания вина. Я в муках пытаюсь избавиться от признаков своей бурной юности – водка прямо из горлышка, сигареты, наркотики, эклеры с шоколадным кремом. Никак их не отцепишь. Еще Фелисити, – Алекс принялся вытаскивать булавки из упакованной в прачечной рубашки. – Господи, до чего же это трудно. – Мэдди чувствовала себя так, будто он вгоняет булавки в нее.
– Что? – воскликнула она, намеренно обходя тему Фелисити. – Отказаться от сигарет? Достаточно время от времени стоять рядом с выхлопной трубой машины, чтобы в полной мере испытать острое ощущение недостатка кислорода.
– Я не могу сразу выложить ей голую правду. – Алекс сел на кровать, чтобы надеть носки. – Я обязан отлучать ее от груди постепенно.
Алекс неожиданно впал в мрачное настроение. Такое случалось с ним нередко. Мэдди ошибочно принимала подобные приступы за интеллектуальную тревогу, на самом же деле это являлось меланхолическим самокопанием. Твердо решив быть покладистой, она села у его ног, обняла за колени и посмотрела в его печальные глаза.
– Помнишь, как мы обручились кольцами от банок из-под коки? На пляже в Бонди? Это был очень волнующий момент. Тебе может показаться странным, но после обручения многие женятся.
– «Многоженство». Вот как прозвучали последние слова. Ты глотаешь окончания и гласные.
Мэдди недовольно фыркнула.
– Благодарю тебя, Конан-лектор.
– Смейся, смейся, однако исследования показывают, что большая часть населения Англии приравнивает четкую артикуляцию к высокому коэффициенту умственного развития, красивой внешности, опрятности, сексапильности и надежности. Это называется «каноническое произношение». «Многие женятся», – тщательно выговаривая каждый звук, произнес он.
Мэдди расцепила объятия.
– Сказано истинным представителем рабочего класса.
– Послушай, все шестидесятые и семидесятые, пока я изо всех сил старался избавиться от акцента, Мик Джаггер с ребятами вовсю убивали знаменитые носовые звуки. Но, поверь мне, эти выкрутасы с акцентом давно изжили себя. – Теперь Алекс ходил по комнате, завязывая галстук и застегивая манжеты. Мэдди захотелось прикоснуться к его волосам. Они выглядели замечательно и напоминали птиц в полете. Алекс пригладил их расческой. – Такому произношению место в лингвистическом зоопарке.
– О, прошу прощения. Я сразу не поняла, что участвую в плохой пародии на пьесу Бернарда Шоу. Мне придется переделать всю челюсть, чтобы говорить, как настоящая англичанка. К тому же я с трудом понимаю Хамфри и Гарриет, такое впечатление, будто у них рот забит лимонами. «Бананы в заварном креме в Танзании» следует понимать как «Каков там, черт побери, экономический климат?» Я хочу сказать, «па-жа-луй-ста».
– Мэдди, возможно, для тебя будет шоком, но они тоже не понимают тебя. Знаешь, как мы называем человека, который стоит между двумя австралийцами? Переводчиком. Но самое страшное случается тогда, когда они понимают тебя. Я ушам не поверил, когда ты заявила Брайсу, что ему нужно укрепить челюсть! – возмущенно проговорил Алекс, яростно теребя пуговицы сорочки. – Если ты намерена жить в Англии, то должна научиться быть более дипломатичной.
– Ты имеешь в виду, что я должна научиться лгать.
– Если хочешь стать Возрожденным бриттом, тогда да. – Алекс помолчал, выбирая тактику, а потом повернулся к Мэдди и ласково убрал прядь волос с ее лица. – Хотя – да будет Господь свидетелем моей искренности – я бы не осудил тебя, если бы ты решила уехать домой. Для меня это превратится в тяжелое испытание. В пытку.
Но хоть раз в жизни я должен пойти на самопожертвование. Я хочу сказать, что Англия стала колониальной державой только потому, что всем не терпелось убраться отсюда. Почему, по-твоему, Хамфри, Гарриет и Брайс так возмущены? Они все еще не могут поверить, что мы высылаем осужденных туда, а сами остаемся здесь. Мэдди прищурилась.
– Мне нравится Англия.
В последнее время она пришла к твердому убеждению, что родиться в Англии, со всеми ее книгами и зданиями, толпами привидений, извилистой и надтреснутой, кровоточащей историей, – это то же самое, что выиграть в лотерее жизни.
Алекс позвенел мелочью в карманах брюк и пристально взглянул на Мэдди. Его голос вновь обрел стальное звучание:
– Итак, если ты решила остаться, следи за своим произношением. – Он сел на кровать и завязал шнурки на ботинках. – Люди отворачиваются от тебя, если ты произносишь «отборный», а подразумеваешь «отбросы». Когда расщепляешь инфинитив. Используешь неправильные глаголы…
– Послушай, я же давно окончила школу! Хорошо еще, если я смогу определить, где правильные! – Мэдди одарила его своей самой озорной, льстивой улыбкой, но Алекс сохранил суровое выражение лица. – Ладно, у меня осталось несколько месяцев до окончания визы. Если ты не женишься на мне, я уберусь отсюда, – холодно добавила она. – Такой английский тебе понятен?
Не успела Мэдди закрыть рот, как тут же почувствовала, что слова зависли в воздухе, уродливые и извращенные. Она уже сожалела о своей вспышке. Ведь, как-никак, у Алекса произошло расстройство биоритмов из-за перелета. И из-за джунглей. И из-за жены. Вообще из-за жизни. Он, по сути, медлил во всем, в чем только можно.
Мэдди смотрела на сидевшего на кровати Алекса, полностью одетого, похожего на большую посылку. Сняв с себя одежду и раздвинув его колени, она принялась эту посылку распаковывать.
– Если тебя так расстраивает мой выговор, давай будем молчать. Я знаю другой способ общения. – Она повалила его на кровать и сунула язык ему в пупок. – Язык тела. У нас есть два выходных, чтобы научиться говорить на нем свободно. – Старая кровать скрипела, а матрас провисал, как гамак.
Внезапно Алекс хлопнул себя по лбу.
– О, кстати, о выходных. Прости, дорогая. Сразу после возвращения из Южной Америки мне нужно заскочить в одно местечко за городом. Там состоится телевизионный семинар. Соберется «мозговой центр». Скучища. – Его голос перешел в протяжный, глухой сладостный стон. – Не останавливайся.
Но Мэдди уже вынырнула из дымки страсти. У нее мгновенно испортилось настроение, и она устало отстранилась от Алекса. Ее загар, приобретенный на солнечных пляжах Сиднея, почти сошел, и граница между загорелыми и незагорелыми участками тела стала неразличимой.
– Знаешь, – мрачно проговорила она, – если у тебя от страха холодеют руки…
Алекс затащил ее на себя.
– Руки холодеют? Да ты, моя дорогая, действуешь на меня, как оранжерея. Ты для меня дороже жизни, – невнятно произнес он. – Не сомневайся в моей страсти. Моя жизнь принадлежит тебе. Я связан словом, будь что будет. Когда мы отдадимся друг другу, мы подарим миру новые ощущения. Фелисити была ошибкой, выгодной сделкой. Ты же равна мне по интеллекту. Кстати, ты забрала из прачечной мои рубашки?.. Она смирится. Разве кто-то лишал нас неотъемлемого права на жизнь, свободу и счастье? Возможно, решением проблемы будет переезд в Свазиленд. Я был там, когда снимал фильм о двуполости наземных легочных улиток. Там все очень цивилизованно. Кстати, мужчине разрешено иметь несколько жен. О-о-о! Боже, осторожно!
Мэдди разжала зубы. Ей показалось, что перед ней предстал тот самый Виглиотто, только под новым именем. Она проглотила свои дурные предчувствия вместе со спермой.