Родовое влечение
![Родовое влечение](/uploads/covers/2024-05-03/rodovoe-vlechenie-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Кэти Летт
- Жанр: Современные любовные романы / Зарубежная современная проза
- Дата выхода: 2000
Читать книгу "Родовое влечение" полностью
* * *
Как только пирожные были съедены, а кофе выпит, Мэдди собралась сбежать.
– И куда же это вы собрались? – Хамфри все еще ел. Она устремила взгляд в его широко открытый, похожий на люк сушилки рот. – Начинается серьезная часть вечера.
«Конечно, по сравнению с весельем и играми», – подумала Мэдди. К тому моменту, когда началась запланированная лекция о том, как консервативная партия разрушает мировую службу новостей компании Би-Би-Си, у нее уже поубавилось благоговения перед ведущими лондонскими драматургами, поэтами, кинорежиссерами и журналистами. Дамы в платьях для коктейля, украшенных эстетствующими лозунгами «Солидарность» и «Рабочие, объединяйтесь!», джентльмены в мятых пиджаках, которые можно принять за тряпки с помойки, если не видеть этикетку с именем Жана Поля Готье, – все слушали очень внимательно, нацепив ритуальные маски сострадания. По мнению же Мэдди, их забота о бедных планеты была таким же мошенничеством, как ложбинка на груди Модели-превратившейся-в-актрису.
После обсуждения повестки следующего собрания Алекс вывел Мэдди на улицу. Они увидели Брайса, который шагал взад-вперед, держа на вытянутых руках орущего, извивающегося ребенка. Его пиджак от Озбека был в потеках молока. Через секунду откуда-то выплыла Имоджин. Длинная белая шея и оранжевая помада делали ее похожей на лебедя.
– Я вернулась. – Она лучезарно улыбалась.
– Черт, не могла раньше?! – рявкнул Отец Года, сунув ей в руки голосивший сверток.
Дверца «Лотуса» захлопнулась, и Мэдди прорвало.
– Господи, – кричала она, – я никогда в жизни не заглядывала в такое количество носов. И это при том, что они все ниже меня! Во время обеда этот урод, этот чертов агент спросил, какой университет я окончила. Я ответила, что единственное, чему я научилась в школе, – это рыганьем исполнять «Боже, храни королеву».
– Полагаю, ты продемонстрировала свое умение? – нерешительно осведомился Алекс.
– Ты абсолютно прав, черт побери! Он глухо рассмеялся. Колесо машины попало в колдобину, и Мэдди бросило на него.
– Не переживай из-за него. Брайс с отличием окончил Оксфорд по специальности «античная литература». И очень любит этим прихвастнуть. – Алекс утешающе похлопал ее по бедру, однако вид у него был расстроенный.
– Что он там изучал? Продвинутый курс снисходительности? Что же до женщин… Твоя давняя подруга…
– Гарриет? О, она ненавидит всех, и все ненавидят ее. Леди Филдинг поступила бы мудро, если бы везде появлялась с официальным дегустатором, слугой, который пробует блюда перед подачей. – Алекс запустил указательный палец ей в трусики.
– А потом, отказавшись от легкой беседы, этот писатель в подтяжках принялся рассказывать истории о грязнейших туалетах мира, о том, как он сидел над «очком» в Калькутте. Затем все принялись сравнивать нужники. И это во время обеда…
– В подтяжках? – Алекс свернул в тупик, притаившийся в промзоне на задворках Кингс-Кросс. В желтом свете фар закружилась поднятая пыль. Алекс выключил двигатель. – А, ты имеешь в виду Хамфри. Его основное притязание на славу, моя дорогая, заключалось в непродолжительном пребывании в католической больнице с воспалением прямой кишки. Во время операции доктора извлекли накладной красный ноготь. Монашки, позволю себе добавить, очень за него переживали. С тех пор он зациклился на всем, что связано с задним проходом.
– Вот как? – коротко рассмеялась Мэдди. – Беда в том, – грустно проговорила она, – что я пыталась со всеми поладить. Изо всех сил.
– Это не твоя вина, любимая. По словам Гарриет, быть австралийцем так же устарело, как быть бывшим министром сандинистского кабинета и одновременно поэтом. Брайс предложил мне найти мулатку, дочь какого-нибудь политического изгнанника из Нижней Вольты. Предпочтительно такого, кто пережил покушение на свою жизнь, которое осуществил какой-нибудь зазнавшийся капитан ВВС. А еще лучше – дочь канадца, скрывающего свое происхождение.
– Канадца? Неужели ты серьезно?
– Не знаю. Хамфри говорит, что они неожиданно стали очень популярны.
– А не проще ли найти новых друзей?
– Послушай, они, в сущности, хорошие люди. Просто подозрительны к новичкам. – Мэдди почувствовала, что он сказал это скорее для самоуспокоения. – Возможно, они посчитали тебя слишком – он отстегнул ее ремень – жизнерадостной. Мы, англичане, осуждаем любое проявление эмоций и называем его эксгибиционизмом.
– Эксгибиционизмом! Да эти люди посчитают тебя эксгибиционистом, если ты наденешь – ну, я не знаю – туфли без чулок. Боже мой! И эти черти полосатые называют себя левыми?
На лице Алекса появилась напряженная улыбка.
– Мне нравится, когда ты сквернословишь.
Он шевельнул рукой, и кресло Мэдди послушно откинулось. Уже третий раз за неделю они занимались любовью в машине. У Мэдди на спине не проходил синяк от руля. Самым страшным для нее было задеть рычаг переключения передач.
– Они полюбят тебя, – с надеждой произнес Алекс. Мэдди его слова не очень успокоили. – Возможно, если ты немножко смягчишься. Я хочу сказать, что было бы значительно лучше, если бы ты не спрашивала у Гарриет, чем она занимается.
– О, простите меня, профессор Хиггинс. Я, чтоб они провалились, постараюсь быть более рафинированной!
– Ой! – Алекс ударился головой о зеркало заднего вида, пытаясь усадить на себя Мэдди. – В них есть много хорошего, вот посмотришь.
– Ага, – согласилась Мэдди, стараясь пристроить локти на приборной панели и не включить при этом аварийные сигналы, не нажать на гудок и не перевернуть пепельницу, – если тебе нравятся краснобрюхие черные змеи.
Она дала себе слово, что позвонит Джиллиан, как только доберется до дома. Вряд ли охота на лис более кровавое зрелище, чем обед с лондонской творческой интеллигенцией.