Родовое влечение
![Родовое влечение](/uploads/covers/2024-05-03/rodovoe-vlechenie-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Кэти Летт
- Жанр: Современные любовные романы / Зарубежная современная проза
- Дата выхода: 2000
Читать книгу "Родовое влечение" полностью
Прелесть нового вкуса
Мама Мэдди утверждала, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Несмотря на заверения дочери в том, что та целится чуть выше, она ежегодно дарила ей на день рождения прессы для чеснока и всевозможные кастрюли. Однако Мэдди упорно сопротивлялась и не позволяла заманить себя в ловушку домоводства. На собственном опыте она сделала вывод, что «домашняя кулинария» – это область, где, по мнению мужчины, обитает его приятельница. Поэтому утром в понедельник, прежде чем отправиться на первое занятие в Школе кулинарии Пру Лейт, она тщательно загримировалась. Если в Сиднее узнают о курсах, ее поднимут на смех. На дворе девяностые. Единственное, ради чего женщине стоит заваривать кашу, – это решение проблем.
Перечитав в сотый раз последнюю открытку Алекса – «Привет из рая морских лисичек. Местная полиция, как обычно, принимает суровые меры. Стандартная ситуация: «Не морочьте нам головы, мы сами их вам поморочим». Как занятия? Жду не дождусь, когда в моем меню будешь ты», – Мэдди запихнула ее в бюстье и вошла в класс. Она тщательно продумала наряд для посещения курсов и сейчас была одета в жакет из фальшивого стриженого леопарда, красную кожаную мини-юбку и сапоги-«чулки». Другие ученицы к кухонному фартуку нацепили жемчуга. На украшенных цветочками табличках – таких же, какие прицепляют детям в детском саду, призывая: «Давайте знакомиться!», – красовались имена «Кларисса», «Октавия», «Саския». Те, у кого было тройное имя, носили две таблички, чтобы уместить его. Ученицы оживленно обсуждали своих мамочек и лошадок и делились жеваными-пережеванными идеями о любви и браке.
– Привет, – поздоровалась Мэдди, усаживаясь за предназначенную ей парту.
Женщины сухо кивнули ей и разгладили белые фартуки с таким видом, будто это были бальные платья. На стенах посверкивали медные кастрюли и сковороды. Ингредиенты для урока были разложены на подносах, предварительно взвешенные, аккуратно упакованные и готовые к употреблению. Преподавательница Присцилла («зовите меня Плам») принялась с достойным миссионерки рвением перечислять цели уроков: хаггис,[6] рубец, бифштекс, пудинг с начинкой из почек, кишки для кровяной колбасы и почки в соусе «Роберт». На учительском столе, по бокам которого стояли духовки и газовые плиты, были разложены зарезанные и четвертованные представители животного мира. Плам по локоть запустила руки в их туши и увлеченно копалась в них. Когда она вытащила нечто, напоминавшее путаницу из велосипедных камер, Мэдди отвернулась. Жизнь на готовых блюдах из кафе с каждой минутой казалась ей все более привлекательной.
Мэдди была погружена в непристойные воспоминания о постельных подвигах Алекса, когда дверь со стуком распахнулась и в класс вошла женщина. Темноволосая, она выглядывала из своей меховой шубки, как крыса из норки.
– Для тех, кто не знает, меня зовут Джиллиан Касселлс, – объявила новоприбывшая.
Ее голос был под стать кричащему наряду. Когда Джиллиан скинула шубку, Мэдди обратила внимание на то, что она по-модному тонка. Причем настолько, что могла бы пролезть в собственный браслет с очаровательными брелоками. Кстати, кроме брелоков, в ней не было больше ничего очаровательного.
– А там, – Джиллиан Касселлс указала рукой на дверь, при этом ее длиннющие ногти мелькнули, как пять смертоносных кинжалов, – Имельда. – В проеме показалась мужеподобная филиппинка. – Когда понадобится, она будет вместо меня возиться с водой. – Она упрятала в ножны свои кинжалы. – У меня нежные кутикулы.
Октавии, Клариссы и Саскии с подозрением уставились на новенькую. К великому сожалению Мэдди, Джиллиан танцующим шагом направилась к пустующему стулу рядом с ней. Пристроив на спинке свою шубку, она потянулась через парту и с хрустом выдрала листок из блокнота Мэдди.
– Уверена, ты не возражаешь. Мэдди положила блокнот на колени.
– Будь моей заклятой гостьей!
– Так ты с того края земли? – Ярко накрашенные глаза Джиллиан скользнули по Мэдди. – Можешь не отвечать. Ты еще не получила свой багаж из камеры хранения?
– Внимание, девочки! – раздался звонкий голос Плам. – Чтобы избавиться от всякого мусора, мозги нужно вымачивать сутки. – Мэдди подумала, что эта процедура пошла бы на пользу серому веществу Джиллиан Касселлс. Когда она высказала эту полезную идею вслух, Джиллиан издала шипящий смешок и скрестила стройные ноги, обтянутые чулками.
– Итак, какого типа муж тебе нужен? Мэдди аж покраснела от возмущения.
– Что?
– Кулинарные курсы – это часть приданого англичанки. Посмотри вокруг. Ты думаешь, хоть одна из них замужем?
Мэдди в деланном потрясении закрыла лицо руками.
– Разве сейчас не девяностые? Боже, на секунду мне показалось, что я попала во временную петлю и оказалась в жуткой эпохе Дорис Дей.[7]
Джиллиан ликующе прищурилась.
– Господи, феминистка. Вот забавно!
Мэдди почувствовала, как в висках запульсировал гнев. Кто эта жуткая грымза? Такое впечатление, будто она шагнула сюда прямо со страниц «Пособия для Слоун-Рейнджера».[8] Мэдди никогда прежде не сталкивалась с такой высокой степенью самолюбования. Джиллиан Касселлс принадлежит к тем, кто готов выпрыгнуть из собственного именинного торта. Мэдди решила игнорировать свою соседку и молча сидела, барабаня пальцами по столу.
– Знаешь, что феминизм дал женщине? – не унималась Джиллиан. – Язву, коронаротромбоз и меньшую продолжительность жизни.
Мудрое решение Мэдди растаяло, как кусок масла на демонстрационной сковороде.
– А также право голоса, право на аборты, свободу не сидеть в ожидании Мистера Совершенство.
– Мистера? – Джиллиан отпрянула, шокированная. – Милочка, да кто же говорит о мистере? Я жду не Мистера Совершенство, а Лорда, Барона, как минимум Маркиза Совершенство!
Мэдди повернулась к ней спиной, давая понять, что не желает продолжать тему, и попыталась сосредоточиться на указаниях преподавательницы. Плам орудовала чем-то, похожим на судейский молоток. Этой штукой она колотила моток велосипедных камер до тех пор, пока они не стали напоминать то, что переехал велосипед. Запах протухшего мяса был одуряющим.
Джиллиан заговорщицки склонилась к Мэдди и зашептала ей в самое ухо:
– Ты недавно у нас, поэтому прими небольшой совет. У потенциального мужа должно быть три качества. Хорошая родословная, хорошее образование и, что важнее всего, хороший источник наличных.
– Прошу прощения, Заза Габор,[9] понятие «паразитка» что-нибудь для тебя значит? А «авантюристка», «вымогательница», «охотница за удачей»?
Джиллиан одобрительно хмыкнула.
– О нет, я почти всегда была охотницей за неудачей. Честное слово, если в пределах пятидесяти миль от меня живет безработный дворник, я обязательно отыщу его. Можешь не сомневаться, на всех мужиках с портретом Джеймса Дина, выколотым на внутренней поверхности бедра, обязательно есть и мое имя. Но с этим покончено. Хватит. Я меняю тактику. Поэтому-то и решила получить диплом об окончании кулинарных курсов. Но вовсе не для того, чтобы уметь готовить. А чтобы повесить его на стену в красивой рамке. Я в трудных условиях борюсь за мужчину в водительских перчатках ручной работы с дырочками на тыльной стороне.
Мэдди обнаружила, что слова Джиллиан ее заинтриговали, хотя внутренний голос советовал ей не проявлять интереса. Джиллиан была вкуснейшей шоколадкой с аппетитной прослойкой, от которой трудно было отказаться.
– Ты меня озадачила.
– Хорошая машина означает хороший источник доходов. – Джиллиан изучила свои острые, как ножи, красные ногти и содрогнулась. – Нужно быть достаточно богатой, чтобы никогда не делать домашнюю работу. Мой папа часто повторял, что единственное ведро, которое следует брать в руки женщине, – это ведерко для шампанского. А как, – Джиллиан сложила руки на облаченной в «Армани» груди и наклонилась вперед, – ты? Разве твоя мать не хочет, чтобы ты нашла подходящего мужа?
Части тел несчастных животных, расчлененные и поджаренные Плам, пустили по классу. Для пробы были предоставлены чайные ложки. Наконец блюдо достигло Мэдди, и она исследовала его с глубочайшим отвращением.
– В жизни, девочки, – изрекла Плам, плохо имитируя мисс Джин Броуди, – важно понимать прелесть нового вкуса.
Мэдди все же решилась попробовать и принялась методично жевать. То, что в сыром виде выглядело отбросами, в готовом оказалось не таким уж невкусным. Если она сможет переварить это последствие зоологического эксперимента, пришла к выводу Мэдди, то переварит и мисс Джиллиан Касселлс. Проглотив кусок, она повернулась к соседке.
– Думаю, мама обрадуется, если я найду неподходящего мужа.
– Ну? – не унималась Джиллиан. – Там есть некий Мистер Совершенство?
– До последнего времени мне встречались только Мистеры Недостатки. Был среди них один Мистер Серединка да парочка типа «Все-ушли-домой-поэтому-сойдет-и-этот».
– Разве у всех нас по-другому? – сокрушенно воскликнула Джиллиан.
Женщины дружно шикнули на нее и переглянулись.
– Так было, пока…
В глазах Джиллиан вспыхнул возбужденный огонек.
– Говори прямо. Имя, звание и номер банковского счета.
Плам принялась с завораживающей мерностью взбивать смесь для пудинга. К удивлению Мэдди, ритмичные движения преподавательницы действовали успокаивающе.
– Он натуралист. Выступает по телеку.
– А-а, вот как. Из тех, кому нравится нырять в кишащие пираньями реки? Заманчиво.
– Вовсе не заманчиво. Это значит, что он либо в телестудии, либо в экспедиции.
– Богатый?
– Нет. Вообще-то не знаю. Сомневаюсь.
– Тогда на что он тебе сдался? Что ты в нем нашла?
Зазвенел таймер духовки. Ученицы вытянули шеи. Плам вытащила противень с булочками, похожими на меха от аккордеона. По классу разлился аромат корицы, сладкий и опьяняющий. С ним смешался запах молотого кофе. Кастрюли и сковородки утратили воинственность и выглядели дружелюбно. Казалось, они соперничают с пузатыми банками для консервирования за место на полке. В оконное стекло стучал дождь, тем самым только усиливая атмосферу уюта. Мэдди откинулась на спинку стула и отдалась нежным воспоминаниям о своем возлюбленном.
– Его любознательность, его политические взгляды, его страсть и его губы, – наконец ответила она.
– Гм, – скептически вздернула бровь Джиллиан, – звучит так, будто ему для полного совершенства не хватает только шрама от дуэли.
– Его целеустремленность, его чувство юмора, его импульсивность, – Мэдди давно ни с кем не говорила по душам, поэтому сейчас не смогла преодолеть настоятельного желания пооткровенничать. – А еще то, что за его страстные объятия можно умереть. Например, в субботу мы занимались любовью три часа, и я признавала только одну позу – спиной к нему.
– Ах, да, курс фаллического лечения. Я хорошо его знаю.
Блюдо с коричными булочками, миндальным печеньем и меренгами достигло их парты. Вся изысканность куда-то делась, когда Саския, Кларисса и Октавия принялись поглощать сдобу, облизывая пальцы и подбирая крошки.
Джиллиан взяла две булочки, по одной в каждую руку.