Его бывшая жена. Последний шанс
А теперь он рядом. Смотрит на меня бестыжими, наглыми глазами.
— Ты моя жена, — говорит Бессонов, медленно скользя по мне взглядом.
— Бывшая, — выдыхаю я.
— Старая любовь не ржавеет, — усмехается он, склоняется к моей шее, обжигая дыханием. - У нас семь дней детка, давай проведём их с удовольствием...
Я должна быть рядом с ним неделю, изо дня в день - иначе я останусь без работы. А Бессонов решил развлечься со мной , ему плевать на мои чувства.
Но он не знает, что я стала сильнее.
А ещё он не знает, что у него есть дочь.
![Его бывшая жена. Последний шанс](/uploads/covers/2023-10-13/ego-byvshaya-zhena-poslednij-shans-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Ирка Шайлина
- Жанр: Современные любовные романы / Короткие любовные романы / Романтическая эротика
- Дата выхода: 2022
Читать книгу "Его бывшая жена. Последний шанс" полностью
Глава 1. Мира
Ника сидела на лавочке и болтала ножкой. Обеими не могла - на вторую ногу я натягивала ей сапожок, на тёплый пушистый носок дело шло туго.
- Толя сказал, что мой папа инопланетянин, - сообщила мне дочка. - И поэтому я такая.
Я замерла. Иметь особенного ребёнка было непросто. В садике Нику дразнили, но в последние полгода мы ходили в специальный сад, в группе было всего восемь детей, и все с проблемами по зрению. И здесь Нике было хорошо, до тех пор, пока сюда не перевели Толю.
- Ну все, — сказала я. - Хватит.
Отбросила чёртов ботинок и решительным шагом вернулась в группу. Обвела её взглядом - только два ребёнка, обе девочки, и ни одна из них явно не Толя.
Раньше мне и в голову не пришло бы разбираться с чужим ребёнком из-за детских обид. До тех пор, пока у меня не родилась дочка.
- Не ругайся на него, - попросила Ника.
- Я отругаю его маму, - решила я. - Пусть воспитывает своего ребёнка.
На Нике серебристый пуховичок и шапочка цвета бордо. Её белоснежное лицо сильно контрастирует с яркими цветами, но Ника любит все яркое. Мы идём к машине, я мысленно репетирую разговор с матерью того мальчика.
Нельзя обижать людей просто потому, что они отличаются от других. У моей дочки - альбинизм,
Это стало понятно уже в роддоме, у неё был белоснежный пушок на макушке, такие же белоснежные бровки и ресницы. Она вся была похожа на облачко. И да, мне моя дочь казалась самой красивой в мире, и куда больше белых бровей меня беспокоило то, что альбинизм привёл с собой проблемы со зрением.
- А почему я такая? - спросила Ника уже в машине.
- Ты самая красивая. И ты была самой белой снежинкой на утреннике. Самой настоящей.
Ника захихикала, и я надеялась, что к этому разговору мы пока не вернёмся. В нем было употреблено слово табу. Папа. Папа, черт побери. Я привыкла к тому, что для своего ребёнка я целый мир, и никого нам больше не нужно. Но теперь она растёт. Она узнает больше. Она задаёт вопросы и я не всегда могу найти на них ответ.
Ника вроде успокоилась, но я знала, если что-то ей в голову пришло, то она не уймется. Это в ней от её папы, о котором я так боюсь говорить.
- А кто тогда мой папа?
Я вздрогнула.
- Мужчина. Обычный папа, как у всех. Люди разводятся, такое случается.
-Ты не показываешь мне фотографии!
Я стиснула руль. Больно дышать. Притормозила на минуту, Ника права. Ребёнок не виноват в том, что родители разошлись, Она не виновата в том, что я ненавижу её отца. И Ника и не подозревает, что её папочка даже не знает о существовании у него дочери.
- Покажу.
- Обещаешь?
- Да. Только мне нужно немного времени подготовиться. Хорошо? А пока давай поедем в кафе?
Я старалась максимально социализировать ребёнка. Сейчас ей четыре года и она начала понимать, что отличается от остальных. Ника не должна бояться людей. Должна уметь с ними контактировать.
А ещё кафе это отличный повод отвлечься от неудобного разговора.
Я припарковалась возле итальянского ресторанчика. Дорогой, зараза, но мы все равно ходим сюда раз в месяц - очень вкусно, и отличная игровая комната, На первом этаже сдали куртки в гардероб и Ника поскакала вприпрыжку по ступеням на второй этаж,
Она была запоминающейся, моя особенная девочка. Администратор в дверях игровой комнаты сразу её узнала и приветливо протянула ей руку,
- Ника здравствуй, - улыбнулась девушка,
Ника отвесила шутливый реверанс,
- Я пойду закажу самую огромную пиццу, - сказала я дочке, - И потом позову тебя.
Но Нику уже манил великолепный мир игровой площадки. Здесь - огромные игрушки, батуты, бассейны с шариками, здесь куча лесенок, канатов для лазания и самый настоящий замок, Единственное, что меня беспокоило, это то, что моя белоснежная дочка может упасть и пораниться о свои очки.
Был будний день, и несмотря на вечер, свободные столики в зале были, Я посмотрела на цены в меню и вздохнула — дорого. Но напомнила - и меня, и мою дочку надо баловать, и делать это придётся мне самой. Больше некому,
Я сделала заказ и откинулась на спинку стула, потягивая воду из высокого бокала. Затем мысленно прогнала все, что хотела сказать маме Толи и достала телефон, Нашла её номер в чате группы. Набрала.
-Да?
- Вы мама Толи?
- Да, - снова отозвалась она. -Я слушаю вас.
- Я мать Ники Летовой. Это девочка с альбинизмом. Ваш сын дразнит мою дочь, и я не буду спокойно смотреть на слезы моего ребёнка. Я...
Я замерла. Слова которые я заготовила стремительно растаяли на языке, Через зал шёл мужчина, Он точно ко мне шёл, он на меня смотрел в упор.
Мать Толи что-то говорила в трубку, а я не слышала даже что. Единственная мысль, которая меня сейчас беспокоила, это - что слышал из разговора идущий ко мне мужчина?
- Я перезвоню, — бросила я,
Руки тряслись и я спрятала их под стол. Он не должен увидеть моего страха. Он - это мой бывший муж. Я сбежала от него в другой город, и теперь просто глазам своим не верила, Тимофею Бессонову нечего здесь было делать.
- Здравствуй, милая, - он наклонился и поцеловал меня в щеку, я вздрогнула. - Не ожидал тебя здесь увидеть. Господи, столько лет не виделись...
- Пять, - собрав силы в кулак жёстко сказала я. - И я не планировала встреч с тобой в этом веке,
Тимофей негромко засмеялся, с удовольствием меня рассматривая, А я думала - слышал ли он разговор? Понял ли, что у меня есть ребёнок?
Я сбежала от него пять лет назад, даже ещё не зная, что беременна. Поняла уже здесь, и духу избавиться от беременности не хватило. Я любила его тогда, этого подонка, и несмотря ни на что, хотела от него родить.
Но время меня исцелило. Я не люблю его. Я ненавижу. Он не должен знать, что у нас с ним есть общий ребёнок.
- Я соскучился, - усмехнулся Бессонов. – А ты отлично выглядишь.
— Спасибо.
И тут меня осенило - Ника же здесь! На игровой площадке, в нескольких десятков метров отсюда! А если ей надоест и администратор приведёт её сюда? Захочет попить? И она вбежит в зал, белоснежные хвостики с розовыми бантами покачиваются, на губах улыбка, глаза за стёклами очков кажутся ещё больше и прозрачнее...
Нет! Этого не должно случиться. Бессонов разбил мою жизнь однажды, второй раз этого не случится. Я стала взрослее и умнее.
— Мне пора идти, - сказала я.
Нашу пиццу и пасту еще не принесли и черт с ними. Я достала и бросила на стол несколько купюр. Поднялась. Тимофей подался вперёд и крепко обхватил мое запястье своей рукой.
Сколько же он меня не касался. Пять лет. Целую вечность. По коже побежали мурашки, я попыталась выдернуть руку, но не смогла.
— Отпусти.
— Да брось... Посидим, поболтаем. Мы не чужие друг другу.
— Отпусти! - почти взвизгнула я.
Слишком громко. Несколько людей за соседними столиками обернулось посмотреть на происходящее. А его рука слишком сильная, стальной захват из которого своими силами не вырваться. Позвать охрану, устроить сцену?
— Трусишка, — сказал Тимофей. — Всегда такой была. Ничего, мы ещё увидимся, я обещаю.
Отпустил мою руку. На запястье алые следы его пальцев. Иду стремительно, не оборачиваясь, но потом все же смотрю - не идёт ли он за мной. Если так, фиаско, он увидит Нику. Но позади меня никого нет. Я врываюсь в игровую комнату, забыв про правило снимать обувь.
— Ника! - зову я. - Ника, скорее домой!
— Что случилось?
— Очень...очень заболела голова.
По ступеням вниз мы бежим и я постоянно смотрю назад. Куртки не застегиваем, так несёмся до машины. Только там я перевожу дыхание.
— Бедная, — качает головой Ника. - Поехали скорее домой пить таблетку.
У меня снова трясутся руки. Пять лет покоя, а теперь прошлое меня настигло. И тот, о котором Ника так хотела узнать, её папа, был от меня всего в нескольких сантиметрах. Он держал меня за руку и я до сих пор чувствую его хватку.
Еще увидимся? Никогда!
Ненавижу Тимофея Бессонова. И моя дочь - только моё сокровище.