Неизбежный грех
![Неизбежный грех](/uploads/covers/2023-07-09/neizbezhnyj-grex-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Джорджия Кейтс
- Жанр: Современные любовные романы / Эротика / Любовные детективы
- Дата выхода: 2015
Читать книгу "Неизбежный грех" полностью
Пролог
Стелла Блю Лоуренс
Семь лет
На мне розовый фартук и колпак повара, когда я занимаюсь самым любимым делом на земле – пеку шоколадное печенье с мамой. Я одновременно осматриваю отменный кусок теста, а также изучаю картинку с мальчиком из белого слоеного теста на упаковке, прежде чем повернуть её ей.
- Мама, смотри. У него колпак из слоеного теста, совсем как мой. Только мо й красивее.
Все всегда красивее, когда оно розовое. Мама опрыскивает кастрюлю, которую мы используем под наше печенье.
- Думаю, ты права, твой намного красивее. Знала ли ты, что только лучшие шеф-повара в мире носят такие колпаки как твой?
Ничего себе. Этот колпак делает из меня лучшего шеф-повара в мире, значит, что печенье сегодня непременно получится самым вкусным, которое я когда-либо пекла.
- Твоя любимая песня.
Визжу я, когда начинает играть «Аманда». Мама говорит, что Boston поет эту песню только для неё. Да, должно быть, она права, ведь Аманда – её имя.
Когда мы готовим, мы всегда слушаем музыку, поэтому я слышала эту песню уже миллион раз. Я знаю текст наизусть, но я не понимаю о чем она. Мама говорит, что она рассказывает о взрослых вещах, и в один день я это пойму. Не думаю, что когда-нибудь захочу понимать, поскольку взрослые вещи заставляют мою маму плакать. Много плакать.
Тогда я пою её как умею, отчего она практически всегда смеется до упаду. Мне так нравится смотреть, как она смеется, ведь это значит «нет» слезам. Она слишком красива, чтобы так много плакать.
Она берет рулон из теста и делает вид, что это микрофон. Она так красиво поет. Все, что касается мама, является красивым.
Надеюсь, когда я вырасту, я буду похожа на нее.
В песне наступает момент, когда нет слов, играют лишь гитары, тогда она кладет свой импровизированный микрофон на стойку и нарезает ломтиками. Она всегда выполняет эту часть сама, поскольку говорит, что я слишком мала, чтобы пользоваться ножом. Моя работа заключается в том, чтобы раскатать тесто на небольшие шарики. Признаться, я не совсем сильна в этом. Одна получаются больше, другие – маленькие. Но она всегда хвалит меня, что я проделала отличную работу, даже если я недовольна собой.
- Можно попробовать тесто?
Она смотрит на меня своим «нет» взглядом.
- Пожалуйста… с большим количеством сахара на верхушке.
Что-то не припомню, чтобы она объясняла, почему нормально есть печенье, когда его вытаскивают из печи, но не раньше.
- Мама Хейли разрешает ей пробовать тесто.
- Думаю, маленького кусочка будет достаточно, но не стоит привыкать к этому, маленькая леди.
Она сжимает в руках маленький шарик, отчего я чуть не начинаю подпрыгивать, ведь я так счастлива. Я всегда хотела попробовать, потому что Хейли сказала, что это очень вкусно.
Я скучаю по готовке с мамой. Раньше мы делали это всё время, пока она не устроилась на новую работу. Она вынуждена оставлять меня с соседкой, поскольку работает по ночам. Амелия конечно хорошая, но она старая, странно пахнет и всегда отказывается играть. Всё, что она делает - это сидит в своем кресле, закинув ноги наверх, и смотрит новости, где одни и те же истории повторяют снова и снова. Так скучно.
Я съедаю маленький шарик из теста, отчего мне хочется еще.
- Еще? Пожалуйста, с сахаром на верхушке.
Это сработало в первый раз.
- Нет, Стелла. Я, если помнится, говорила только об одном, так что больше не проси.
Я знала, что она скажет "нет", но ведь стоило попробовать.
Выложив шарики из теста на противень, она ставит их в разогретую духовку.
- Проверим их через десять минут.
Она устанавливает таймер, чтобы не сжечь их. Нам нравится, когда печенье получается тягучим.
- Чем хочешь заняться, пока мы ждем?
Я смотрю на рулон оставшегося теста.
- Ммм... скушать еще тесто для печенья?
Я усмехаюсь и хлопаю ресницами, будто это хоть как-то поможет заполучить то, что я так хочу, но она не поддается. Мне только удалось вызвать её на смех, что намного лучше, чем выводить её из себя, пока я не спросила её снова, тогда как она просила этого не делать.
Сидя за столом на кухне, у меня текут слюнки от распространяющегося запаха печенья.
- Так вкусно пахнет. Еще долго?
Понятия не имею, почему я спрашиваю. Ведь я могла бы просто взять и посмотреть на таймер.
- Еще пять минут.
Обидевшись, я убираю волосы с лица и подпираю подбородок руками.
- Вот бы они поторопились. Мне уже не терпится попробовать
- Хорошее приходит к тому, кто умеет ждать.
Она постоянно мне это говорит, но я не понимаю, почему хорошее не может прийти чуть раньше, чем позже. Я ненавижу ждать.
- Как на счет печенья с молоком?
- Да!
Я бегу к холодильнику и открываю ту часть, что поменьше. Надеюсь, в морозильнике стоят кружки. Мне нравится молочный лед, который образуется в стекле.
Вдруг раздается звонок в дверь, отчего Макс, наша огромная немецкая овчарка подбегает к ней, лая. Я спрыгиваю со стула и следую за ней.
- Бьюсь об заклад, это Хейли пришла поиграть.
Мама вытягивает руку и ловит меня за заднюю часть рубашки.
- Это не Хейли. Её мать не разрешила бы ей прийти так поздно.
Она на цыпочках подходит к двери и смотрит в глазок. Дернувшись назад, она оборачивается, чтобы посмотреть на меня, а затем прикладывает палец к губам.
- Тсс.
Она хватает Макса за ошейник и ведет нас по коридору.
Оказавшись в спальне, она встает на колени, так что мы оказываемся лицом к лицу, и держит за плечи.
- Послушай меня очень внимательно. Сейчас мы с тобой сыграем в небольшую игру. Ты спрячешься под кроватью, и очень тихо будешь там сидеть, пока я не приду и не скажу, что можно выходить. Понятно, Стелла?
Со страхом и недоумением в глазах я киваю и заползаю под кровать.
- Макс, стоять.
Командует она. Он слушается и ложится на ковер, но до него не доходит, что нужно быть потише. Он начинает скулить.
- Не выходи независимо от того, что ты услышишь, - говорит мама.
Я вижу, как она выходит из комнаты, и закрывает за собой дверь. Я же лежу молча на полу под кроватью, ожидая её возвращения, чтобы я могла выйти. Эта игра совсем не смешная.
Музыка становится супер-пупер громкой. Настолько громкой, что скоро наверняка позвонят соседи и начнут жаловаться мистеру Джонсону.
Эта другая песня Boston. "More than a feeling". Гитара орет так, что я уверена, что у нас будут проблемы с арендодателем. Наш сосед, мистер Бенсон, так и ждет, чтобы насолить нам. Он не любит нас, только вот понятия не имею, почему.
От ковра у меня начинает зудеть щека, отчего я поднимаю лицо, чтобы почесать. В процессе задеваю затылком перила своей кровати.
- Оу.
Кладу руку на голову и потираю ушибленное место.
С насиженного места встает Макс, и начинает скрести ковер, пытаясь таким образом выбраться из комнаты. Он скулит громче, а потом и лает, ударяя лапой об дверь.
- Прекрати, Макс. Мама убьет тебя, если увидит, как ты здесь такое вытворяешь.
Я слышу удар - самый громкий звук, который мне только приходилось слышать, отчего мое сердце начинает учащенно биться, как никогда раньше.
- Мама?
Шепчу я, но остаюсь на месте, ведь это то, что она мне говорила. Не выходить, пока она не скажет.
Что за громкий звук это был?
Я чувствую запах подгоревшего печенья. Мама бы не позволила нашему печенью сгореть. Что-то случилось.
Макс воет, царапает дверь, чтобы выбраться наружу, я же вдавливаю лицо в ковер, чтобы посмотреть между полом и краем кровати. Я подумываю о том, чтобы выпустить его, чтобы он пошел к маме.
Не успев осуществить свой план, дверь в спальню медленно открывается. Макс отступает, а затем набрасывается на ногу человека, пробравшегося в мою спальню.
До меня снова доносится тот же звук, только чуть громче. Следующим, что я вижу - это как Макс падает на пол. Весь красный. И эта жидкость распространяется по всему моему бежевому ковру. Я знаю, что это. Я хочу кричать, но не могу. Перестаю дышать, будто рядом со мной стоит человек и закрывает рукой мой рот, успокаивая.
Я хочу зажмурить глаза, но не могу, поскольку большие, черные, блестящие ботинки подходят к моей кровати. Это мужчина, и в том месте, где его укусил Макс, порваны штаны. У него идет кровь.
Его ноги подходят ближе к моей голове. Я задерживаю дыхание, чтобы он не смог меня услышать, но я не могу сделать это надолго. Ощущения точно такие же, как и когда находишься слишком долго под водой. Мое тело нуждается в воздухе. Получается чуть громче, чем я рассчитывала. Раз я это услышала, значит и он тоже.
Какое-то время он не двигается, а затем покрыло возле моего лица поднимается.
- Я вижу тебя.
Говорит он, и я узнаю его голос.
Это тот мужчина, который смешно говорит. Мама никогда не знакомила меня с ним, но я знаю, что это он - он приходил к нам ночью, когда я уже ложилась спать. Она называла его Таном.
- Ты можешь выходить, дорогая.
Я зажмуриваю глаза и отодвигаюсь от него подальше.
- Мама сказала оставаться здесь, пока она не вернется.
Он садится рядом с кроватью. Я не могу разглядеть его лица, но я вижу, как кровавое пятно на его ноге, где Макс укусил его, становится больше.
- Она сказала мне, что всё хорошо. Это она послала меня за тобой.
Я не верю этому человеку. Он плохой. Он убил мою собаку.
- Нет.
- Сколько тебе лет, дорогуша? Шесть? Семь? - спрашивает он.
Я отодвигаюсь еще дальше, вплотную прижимаясь к стене. Он ничего не говорит, но когда всё таки решается, то громко кричит.
- Блядь! Ну почему эта девка остановилась здесь, да еще и с дитем?
Кричит он и пинает кровать, отчего я начинаю трястись. Я сжимаю уши руками, потому что не хочу слышать, как он кричит.
Пробравшись ко мне под кровать, он хватает меня за лодыжку и вытаскивает меня из убежища. Мне некуда деваться, поэтому я сворачиваюсь клубком и обхватываю голову руками. Я знаю, что за этим последует. Мы уже это проходили. Он убивает.
- О, дорогуша. Я не хочу этого делать, но у меня нет другого выхода.
Я крепче сжимаю глаза и жду, когда боль пронзит мое тело. Но происходит нечто другое. Он переворачивает меня на спину и что-то мягкое кладет мне на лицо. Так, что я не могу дышать.
Я пинаюсь, борясь за воздух, но он только сильнее прижимает это ко мне. Я использую все свои силы, но это не помогает. Он - взрослый, а я всего лишь маленькая девочка. У меня нет сил остановить его. Я боюсь. Я умираю.
И тут всё вокруг чернеет.