Развод. Старый муж vs Новый босс
![Развод. Старый муж vs Новый босс](/uploads/covers/2024-05-04/razvod-staryj-muzh-vs-novyj-boss-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Маргарита Абрамова
- Жанр: Современная проза / Современные любовные романы
- Дата выхода: 2024
Читать книгу "Развод. Старый муж vs Новый босс" полностью
ГЛАВА 27. "Ты прости за боль, ты прости за муки Я тебя люблю дорогая мама"
ОЛЕСЯ
Признаться честно, мне совершенно не хотелось ехать к матери, особенно видеть сестру. Но и не поехать не могла, когда дело касается и меня в какой-то степени. Не знаю, что произошло у них, но хотелось видеть маму, успокоить ее. Жалеть Олю, как бы это не было жестоко, я не собиралась. Не знаю, была ли готова услышать подробности произошедшего, но я и к измене была совершенно не готова. Оказалось, может быть еще хуже…
Гнала все эти мысли, отодвигая момент встречи, сегодня плохо спала, все снилась какая-то суета, я куда-то опаздывала, ругалась с Женей, плакала Софа, я проснулась раздраженной и злой. А добавь это к удручающему состоянию получится ужасное комбо.
Позвонила Тимуру, отпросилась, была благодарна ему, что он отпустил меня, даже порывался помочь. Скорее всего, я расскажу ему все, но для начала мне самой необходимо выяснить большее.
Мама причитала, что у Вадима чуть сердечный приступ не случился, когда он все узнал. Для него стало неожиданностью, что дочь связалась с мужем сестры. А для меня стало неожиданностью то, что Оля беременна от Жени. От секса бываю дети, но… это было так больно, противно и обескураживающе, словно ты проваливаешься в черную глубокую дыру, она засасывает все сильнее, а у тебя нет сил. Я сидела, молча слушая причитания мамы, но больше не слышала ни слова. «У нее будет ребенок от моего мужа… Бывшего, Олеся»
Слишком много перемен для одного месяца, будто жизнь поставили на ускоренную перемотку, и ты не успеваешь за ней. Собираешь подготовиться, как перед прыжком с трамплина, то кто-то подходит и толкает тебя в спину, ты не успеваешь сгруппироваться и даже перевести дыхание, оказываешься в воде.
— Олеся, ты слышишь?
— Что, прости?
— Ты должна поговорить с ней?
— С кем?
— Как с кем? С Олей.
— Нет.
Не после этой новости точно.
— Он ее избил, а она носит его ребенка.
Неужели мама думает, что мы сможем общаться дальше, будто ничего не произошло. Правда, с кем не бывает — изменила с мужем сестры, забеременела от него.
— Мам, ты слышишь себя?
— Дочь, вы же родные люди…
— Уже нет, мам… Уже нет… Я никогда не смогу ее простить и забыть, что она сделала.
— Она еще молодая.
— Ноги раздвигать перед чужим мужем она не маленькая, а как ответственность за это брать — Оля слишком юна, надо пойти ей навстречу. Это вы ее избаловали, разрешали все, а я должна прощать и закрывать глаза? Больше нет! Мы уже не дети, не жди от меня поведения как в детстве. Отдавать свои игрушки — не одно и то же, что отдавать своего мужа.
— Это все твой ненаглядный Женя виноват! Я сразу говорила, чтобы ты оформила документы на Вадима, но ты же такая взрослая, сама знала как надо делать. Ты в ее возрасте наделала ошибок не меньше! — била мама по больному, близкие люди умеют это лучше всех, они прекрасно знают твои слабые стороны, уязвленные точки, — Это он совратил девочку, ни один нормальный мужчина не станет домогаться ребенка, у нее подростковые гормоны, а он взрослый, так и не научился держать свой орган в штанах! А потом это, ты не видела в каком виде она вернулась домой… А ты осталась одна, вынуждена скрываться, чтобы он не отнял у тебя собственную дочь! — переключилась снова на меня. — Я разводилась с твоим отцом, но такой низости, как делает твой муж…
— Хватит! Я все поняла…
— Ты сейчас один в один твой отец. Он никогда не умел слушать, считал себя умнее остальных.
— Я так не считаю!
Мне ужасно хотелось наговорить ей гадостей в ответ, тоже ужалить, язык уже чуть не произнес те слова, которые точно бы изменили наши отношения навсегда. Но это была не я, а боль, говорившая за меня. «Может, поэтому, что ты постоянно ищешь виноватых и поэтому он полюбил другую женщину?» Но их можно было отнести к любой женщине, девушке, прошедшую через расставание, обвинить ее, сказать, что это она сделала что-то не так, может, тогда и измену простить и жить дальше? А ведь многие так и поступают… Вдруг дело именно в этом? В том, что они считают себя причиной и винят себя, а не мужа.
— Я пойду, — встала, направляясь к выходу, слыша, как за спиной плачет мать, слезы брызнули из глаз, но я не обернулась, не обняла ее, она просила слишком многого…
Как можно винить кого-то одного?! В ее глазах мое неудачное замужество принесло проблем не только мне. Я виновата, что ввела в семью мужчину, который навредил не только бизнесу, старшей дочери, но и затронул любимицу — младшенькую. Конечно, я виновата, и не отрицаю этого, но это не значит, что я должна снять с Оли долю ее ответственности. Никакой возраст не играет роли, у меня перед глазами до сих пор стоит ее усмешка и превосходство, ни грамма сожаления… Если бы она рыдала и говорила, что любит его и жить без него не может, сердцу не прикажешь, в жизни что только не случается… Но ее поведение напрочь отбило всякое сожаление к ее персоне в будущем. Мне даже хотелось, чтобы она оказалась в подобной ситуации и все поняла, кажется, накаркала…
Хотя наше поведение и тут расходилось, мне он сказал, что тебе не поверят и я предпочла сбежать, а она не побоялась и написала заявление. Не боится втягивать свое имя и имя своего отца в этот грязный скандал. Я трусиха, а она героиня, так и у матери Оля — жертва, а я виновница ее бед. Почему она к нам так по-разному относится? Все дело в отцах? Но я ведь такая же е дочь…
По возвращению домой увидела во дворе знакомый черный внедорожник. Что здесь забыл Железнов?!
Подходить к нему или сделать вид, что не заметила? Он вообще ко мне приехал?
— Мам, а можно мы на площадку зайдем? — спросила малышка, проходя около местной площадки во дворе.
Кинула взгляд на автомобиль и повела ребенка в сторону горки. Если ко мне, то сам выйдет и подойдет. Так и произошло, стоило Софе убежать к остальным детям играть, как Тимур выбрался из машины и направился к нам.
Я присела на скамеечку, ноги гудели от длительного похода, в маршрутке пришлось ехать стоя, а потом с детского сада мы с дочкой решили пройтись пешком. Сегодня подумала, может, стоит вернуть свою машину, ведь столько времени потратила на дорогу, а могла спокойно успеть поработать полдня. Жени сейчас дома не было, как поняла, он находится под следствием, значит я могу забрать ее, если, конечно, замки не сменил.
Тимур примостился рядом, закидывая ногу на ногу, смотря как дети выселяться.
— Привет, — поздоровался непринужденно, как будто семейная пара и в порядке вещей вот так общаться.
— Здравствуйте, — я немного злилась, во мне еще не утих пожар недовольства от разговора с матерью и неожиданных новостей, приезд Тимура был лишь поводом снова его распалить.
— Оо вижу ты не в настроении, — сверкнула на него глазами, а потом успокоилась, я не имею права этого делать. Он ни при чем, что я дура набитая и мать подпортила мне знатно настроение.
— Прости. День выдался тяжелый.
— Я как раз для этого здесь, чтобы тебе его поднять. У меня есть план.
— О чем ты?
— О твоем бывшем муже, — акцентируясь на «бывшем» — И как вернуть твое наследство.
— Как ты узнал? — значит уже навел справки, как только я позвонила, не стал дожидаться, что я сама все расскажу.
— Ну не дуйся, — надо же заметил мое недовольство, — Надо играть на опережение. Время и так против нас. Ты взрослая девочка, хочешь все решить сама и ни от кого не зависеть, но тебе нужна помощь, я готов ее дать. Просто прими ее.
— А я не могу дать тебе то, что ты хочешь.
— Это ты так думаешь.
— Не говори со мной так.
— Как?
— Как с неразумным детём, отец которого лучше знает, как надо делать!
— Ну с отцом ты переборщила, максимум старший брат. Но признай, что зачастую они действительно лучше знают.
— А потом начинается высокомерность, давление и прочие…
— Я бы тебя сейчас поцеловал, — ты жутко заводишь своей импульсивностью.
— А ты не слышишь!
Он развернулся ко мне, отрываясь от созерцания детской площадки, протянул руку, дотронулся до подбородка, чуть приподнимая его, я замерла на полуслове, не решаясь дальше что-то говорить, смотря прямо ему в глаза.
— Ты чертовски красивая…
— Тимур, пожалуйста, не надо…
— Ты успокоишься, и мы поговорим. Что у нас сегодня на ужин?
— У нас?
— Если не хочешь готовить, можем съездить в кафешечку и там перекусить.
— Ты невыносим…
Идти ни в какое кафе не хочется, как и готовить. Вообще ничего не хочется. Занять бы горизонтальное положение и смотреть в потолок. Но такого не могу себе позволить, у меня есть ребенок, надо о ней заботиться.
— Я бы хотела побыть дома.
— Как скажешь.
Спустя полчаса мы поднялись в квартиру, дочь что-то спрашивала у Тимура, они общались, а я шла в своих мыслях не слушая суть их разговора.
— Давай-ка мама отдохнет, а мы с тобой что-то приготовим, — выцепила последнюю фразу.
— Не нужно, я сама.
— Не переживай, мы справимся. Да, София?
Дочь важно кивнула, разделась как взрослая самостоятельно и отправилась на кухню мыть руки, готовясь к роли помощника повара.
Оставлять их одних было страшно и волнительно, я еще не настолько доверяла Тимуру, поэтому направилась следом на кухню.
— Если будешь наблюдать, то садить сюда, — мужчина усадил меня за стол, — Я сейчас тебе чая сделаю.
— Лучше кофе.
Он отрицательно покачал головой.
— Тебе надо успокоиться, а он только возбудит нервную систему.
Вот и оказалось, что мои желания почти осуществились, только я не лежала, а сидела ничего не делая, наблюдая как мой начальник с дочкой готовят ужин.
Заметно было, что Тимур это делает нечасто, движения были неловкими и осторожными. Женю вообще ни разу за этим действом замечен не был, готовка это не его, хотя домашнюю еду еще как любит, но предпочитает, чтобы ее готовила женщина. Он слишком занятой…
Они отварили макароны, нажарили куриные медальончики и нарезали простой салат из огурцов и помидоров. Спустя час, они, довольные собой, раскладывали все по тарелочкам.
— Мамочка, мне кажется, я хочу стать повалом… Нет! Лучше кондителом, буду печь самые сладкие и вкусные толты и пиложеные!
— Все в твои руках, милая, — улыбнулась, она раньше никогда не рассуждала на эту тему, а когда я спрашивала стандартный вопрос всегда отвечала по-детски неопределенно.
— Для начала надо научиться выговаривать букву «Р», — подшутил над ней Тимур, — Умеешь рычать как тигр? «Рррр» — изобразил как надо.
— Лрлр, — через раз выходило у дочери, она смеялась и пыхтела, набирая в щеки воздух, который только мешал.
— Молодец, тренируйся почаще и все получится.
— Холошо.
— Спасибо, Соф, все очень вкусно, — поцеловала дочь в щеку, — Иди отдыхай, сейчас включу тебе мультики.
— А мне награда не положена?
Теперь уже я отрицательно помотала головой.
— Я согласен и на щеку, — подставил свою, указывая пальцем место для поцелуя. — Такая малость.
Не поддалась на его уловки, хотя, признаться честно, настроение улучшилось и я уже чувствовала снова себя человеком, способным на что-то, вот, например, помыть посуду.
— Ты говорил, что не любишь детей, а сам неплохо с ними ладишь.