По дороге к высокой башне. Часть вторая
![По дороге к высокой башне. Часть вторая](/uploads/covers/2024-04-18/po-doroge-k-vysokoj-bashne-chast-vtoraya-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Олег Будилов
- Жанр: Самиздат, сетевая литература / Фэнтези: прочее
Читать книгу "По дороге к высокой башне. Часть вторая" полностью
- Хорошо.
Я согласно кивнул, но перед уходом все-таки осмотрел несчастного. Удар пришелся прямо в сердце, и я уже ничем не мог ему помочь. Мы перетащили тело на старый прогнивший лежак. Перед уходом я прикрыл голову мертвеца срезанной с молодой березы зеленой веткой и вложил ему в руку щепотку земли. Без такого подношения к богам лучше было не являться. По дороге я прочел молитву. Пусть боги будут милостивы к деревенскому пареньку, который погиб непонятно за что. Конечно, о смерти крестьянина нужно было сообщить деревенскому старосте, но скорее всего Ругон даже слушать меня не станет. В этом мире жизнь простолюдина не стоила ничего.
К нашему возвращению походный лагерь был уже свернут. Похоже, Ругон торопился отправиться в путь и теперь ужасно злился от того, что мы ни свет, ни заря сбежали по своим делам. Марона с оруженосцем нигде не было видно, наверно они еще не пришли из деревни.
- Ну, где вы ходите?! - напустился на нас старик.
- Я встретил твоего оруженосца..., - начал я, но Ругон не стал меня слушать.
- Это я и так вижу, - проворчал он и повернувшись к слуге буркнул, - рассказывай.
- Господин Марон ушел на рассвете в сторону гор. Перед уходом он сговорился с деревенским старостой о том, что тот отправит гонца в ближайший город. Я проследил за посланником и забрал у него вот это.
Оруженосец поклонился и передал старику кусок пергамента.
Ругон быстро прочитал записку и протянул мне.
- Нам нужно немедленно уходить. Марон сделал свой выбор.
Я развернул мятый листок. Видимо молодой воин писал впопыхах при свете свечи или лучины. Буквы вышли неровные, а строки иногда налезали одна на другую.
"Верный слуга короля Марон из Велема спешит предупредить о том, что группа дворян собирается вернуть в столицу бывшего верховного священника Фифона. Они выйдут из Пауса через несколько дней. Ведет их Гамон из Нукена".
От западной стены до Пауса было не больше двух дней пути, а если не делать долгих привалов, то можно было добраться значительно быстрее. Теперь после предательства Марона нам нужно было спешить. Конечно, гонца мы перехватили, но кто знает, что придет в голову молодому воину. Вдруг он захочет подстраховаться и отправит еще одного. На пути Марона было несколько деревень, где запросто можно было нанять любого мальчишку. Интересно сколько еще ему понадобиться деревенских дурачков для того, чтобы успокоить свою совесть и остановить нас?
Оруженосец Ругона предложил догнать Марона, но старик отказался.
- Я не стану ему вредить, - сказал он, - пусть дальше боги решают судьбу мальчишки.
Никто из нас не стал с ним спорить.
Конечно, о смерти простолюдина Ругон даже слушать не стал. Все его мысли были заняты предстоящим походом, и любая помеха только раздражала старика. Казалось, сейчас он мог думать только о том, как скорее добраться до Пауса. Чтобы не терять времени даром он даже позавтракать нам не дал.
- Поедим на ходу, - сказал он, - медлить нельзя.
Западная стена рассекала долину на две части, отделяя южные окраины от центральных областей. После того, как мы миновали ворота и спустились к реке, она осталась от нас по левую руку. В мирное время ворота никто не охранял, и путники могли свободно передвигаться в обе стороны. Стену построили на тот случай, если орда захватит Паус и прорвется в долину. Раньше я никак не мог понять, зачем она нужна. На строительство этого защитного сооружения ушли огромные деньги. Почему королям древности было не укрепить сам приграничный город, не настроить еще башен и не посадить внутри огромное войско? В свое время мои наивные вопросы сильно развеселили Ругона. Он объяснил мне, что каждый раз отдавая Паус на растерзание степнякам, король ослаблял натиск орды. Разграбив город, большинство племен поворачивало обратно в степь, а у оставшихся уже не хватало сил для захвата столицы и разорения долины. Объяснения Ругона звучали чудовищно, но после того, как я стал свидетелем великой битвы и отступления армии кочевников, мне пришлось признать, что в этом тактике был определенный смысл. И все-таки я приходил в ужас от мысли, что каждый раз для спасения королевства в жертву приносили целый город.
В Паус мы прибыли к вечеру второго дня. Два года назад отступая, кочевники сожгли приграничный город дотла. Кварталы бедноты выгорели полностью, уцелели только дома богачей, которые словно орлиные гнезда нависали над ущельем. Конечно, некоторые из них тоже пострадали, но огонь не смог взобраться по крутым склонам и потому уничтожил только то - до чего сумел дотянуться. Сейчас на месте обугленных печных труб выросли новые дома. Деревянные стены еще не успели потемнеть от ветров и дождей, поэтому возрожденный Паус казался светлым и чистым. Восстановленный купол единственного храма сверкал в лучах заходящего солнца, словно укрытая снежной шапкой горная вершина.
Город был построен в ущелье. Зажатый с дух сторон отвесными скалами он протянулся с севера на юг. Говорили, что с высоты он был похож на дремлющую гигантскую змею. Наверно поэтому на его гербе был изображен серебряный полоз. Заблудиться в Паусе было невозможно. Раньше до великого пожара его много раз перестраивали, поэтому в кварталах бедноты хватало узких никуда не ведущих улочек, проходных дворов и мрачных тупиков, но сейчас дома, возведенные заново, вытягивались в ровные линии. Новые улицы вели к городской стене и главным воротам и сходились на базарной площади.
Жизнь на торжище била ключом. Здесь продавали, покупали и меняли любые товары, которые можно было найти в королевстве, обменивались новостями, смотрели выступления бродячих циркачей и слушали заунывные песни сказителей. Каждый день сюда стекались жители со всей округи. Если в деревнях базарный день бывал раз в неделю, то на центральной площади Пауса он не заканчивался никогда. На наше счастье Ругон решил сделать остановку, чтобы слуги могли попить из фонтана и немного перевести дух. Носильщики были привычны к тяжелому труду, но нашим оруженосцам пришлось нелегко, потому что помимо провизии и вещей, необходимых в походе им приходилось тащить на себе доспехи господина. Сам Ругон отдыхать не собирался. Он обошел ближайшие лавки, зачем-то задержался у палатки оружейника, но подходить к прилавку и рассматривать оружие не стал. Казалось, он чего-то ждал и то и дело начинал беспокойно озираться по сторонам. Неожиданно к нему подошел пожилой торговец и поклонился. Обычно купцы не решались так настойчиво предлагать свой товар, и ждали, когда воин заговорит первым. Сначала я подумал, что Ругон прогонит наглеца, но тот неожиданно проявил удивительную заинтересованность, словно и вправду собирался купить некоторое количество выделанных коровьих шкур. Внимательно наблюдая за ними, я заметил, как торговец тайком шепнул старику несколько слов. Похоже, странный купец не случайно просиживал штаны у себя в лавке. Неужели ждал нас? Ругон еще немного поговорил с незнакомцем и махнул нам рукой приказывая следовать за собой. Купец запер лавку и повел нас в сторону крепостной стены. Несколько торговок проводили отряд безразличными взглядами. Никому в Паусе не было до нас никакого дела. Каждый день в город стекались караваны со всей страны и появление еще одного ни у кого не вызвало удивления.
На город опускались сумерки. Народу на улицах заметно поубавилось - уставшие за день горожане отправлялись по домам. Мы миновали несколько перекрестков, и вышли к широкой лестнице, ведущей наверх в купеческий квартал. Всего несколько пролетов отделяли мир бедняков от мира богачей. Раньше я принадлежал к низшим слоям общества, поэтому мне никогда не доводилось подниматься на второй городской уровень. Дежурившие в купеческом квартале стражники без лишних разговоров спускали вниз оборванцев вроде меня. Конечно, сейчас они только проводили меня почтительными взглядами и даже наших носильщиков пропустили без разговоров, потому что слуги шли в сопровождении местного жителя, причем, судя по всему довольно влиятельного. Попадавшиеся навстречу горожане, учтиво здоровались с нашим проводником. А он уверенно перевел нас по узким подвесным мостикам с одной стороны ущелья на другую и вывел на одну из улиц. Очень скоро купец остановился перед каким-то домом и с силой постучал в массивные ворота. Набранные из толстых досок и кованых гвоздей они могли бы послужить надежной защитой не только от воров и всевозможных проходимцев, но и от вражеской армии. Казалось за забором только и ждали, когда вернется хозяин, потому что не успело смолкнуть эхо глухих ударов, как створки распахнулись.
Люди Гамона встретили нас в большом зале. Все уже были в сборе. Оказывается, мы прибыли последними. Всего за владыкой решили отправиться 11 воинов, не считая оруженосцев, слуг и носильщиков. Собравшиеся радостно приветствовали Ругона и меня. Никого из дворян я не знал, конечно, кроме самого Гамона. За последнее время воин-судья совсем не изменился. Он не стал особенно выделять меня и только кивнул при встрече.
- Рад видеть вас, друзья, - сказал он, обращаясь сразу ко всем, - пока слуги накрывают к ужину, я хочу сказать вам несколько слов.
Разговоры смолкли и все приготовились слушать.
- Я понимаю, что многие из вас проделали длинный путь и хотели бы перед походом отдохнуть в Паусе несколько дней. Но сегодня мне сообщили о том, что король уже знает о нашей экспедиции и попытается помешать нам, поэтому я призываю вас не медлить и выступить завтра с рассветом.
Как только Гамон замолчал, все дворяне заговорили разом. Как я понял, никто из них не отказывался выступить утром, похоже, воинов возмутила позиция короля и сейчас они торопились выказать свое недовольство.
Гамон поднял руку, призывая всех к порядку.
- Не стоит обсуждать решения монарха, - сказал он, - король считает, что действует во благо страны. Сейчас каждый из нас должен спросить себя - готов ли он выступить против правящего дома. Еще не поздно отказаться. Кара за неповиновение будет жестокой и скорой.
В этот раз никто не спешил первым подать голос. Дворяне, молча, смотрели на Гамона. Наконец один из них - могучий старик, который был на голову выше самого рослого воина, выступил вперед.
- Каждый из нас уже принял решение. Мы идем.
- Идем, - словно эхо повторили остальные.
Задумавшись о своем, я промолчал, и несколько человек осуждающе посмотрели на меня.
- А ты почему молчишь? - спросил воин маленького роста, чем - то похожий на покойного Тагона.
- Конечно, - спохватился я, - конечно, я иду с вами.
Раньше глядя снизу на нависшие над городом дома богачей, я и подумать, не мог, что купцы живут в таком достатке. Человека, не привыкшего к роскоши, размеры обеденной залы завораживали. Для встречи дорогих гостей слуги зажгли такое количество свечей, которыми можно было бы осветить целую деревню. И все равно света не хватало. Верхние стропила тонули во мраке. Пламя свечей туда не доставало и от этого казалось, что крыша упирается прямо небо. Сама зала была больше любого крестьянского дома во много раз. За столом одновременно могли отужинать человек двадцать. Конечно, в монастыре тоже были длинные лавки и столы, но они не шли ни в какое сравнение с теми, которые я увидел в этом доме. Массивные столешницы и потертые сидения успели много повидать на своем веку, но именно их древность придавала этому залу особую атмосферу. Интересно, как они смогли уцелеть во время войны? Наверно пожар сюда не добрался. Кочевники разграбили склад и дом, а мебель не тронули. Может быть, перед уходом мне удастся узнать у хозяина историю этой усадьбы. Купец ужинал с нами, и казалось, был в курсе всех событий. Судя по всему, Гамон полностью доверял ему. Я то и дело бросал на старика заинтересованные взгляды, но мы сидели далеко друг от друга и поэтому я не решился с ним заговорить. Надо заметить, что общаться в обеденном зале было не очень удобно - огромная столешница не позволяла обратиться к человеку, сидящему через несколько сидений от тебя. Наверно если бы дворянин захотел что-нибудь сказать на одном конце стола, на другом его бы не услышали.