Легитимность, популизм и выборы: статьи в газете «Ведомости»
![Легитимность, популизм и выборы: статьи в газете «Ведомости»](/uploads/covers/2024-04-05/legitimnost-populizm-i-vybory-stati-v-gazete-vedomosti-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Григорий Юдин
- Жанр: Публицистика / Социология
- Дата выхода: 2024
Читать книгу "Легитимность, популизм и выборы: статьи в газете «Ведомости»" полностью
Когда цифры перестают сходиться
Однако, когда давление на административный аппарат со стороны наблюдателей и не поддающихся мобилизации избирателей возрастает, он начинает барахлить, а вместе с ним сбой дает и опросная машина. Именно это произошло на думских и президентских выборах: предвыборные прогнозы обещали «Единой России» более 50% голосов, а Путину – около 60%, но попытка административного аппарата легитимировать даже эту цифру в результате голосования наткнулась на активное сопротивление. Люди, которые скрывались за предвыборными неответами, неожиданно пришли на участки, чтобы выбирать и добиваться честных выборов. В декабре в Москве эти люди пришли в таком количестве, что результатом стал упомянутый выше печально известный экзитпол ФОМ по Москве, обнаруживший чудовищную фальсификацию. В марте ФОМ подстраховался и решил вовсе не вывешивать данные экзитпола по Москве, предложив вместо этого... данные по федеральным округам. Вопрос о том, почему в условиях явных массовых фальсификаций данные предвыборных прогнозов и экзитполов сходятся с официальными результатами, в последние годы стал для полстеров серьезной проблемой, угрожающей подорвать их способность формировать общественное мнение.
Впрочем, не было бы счастья, да несчастье помогло. На выручку полстерам пришла гражданская активность, резко возросшая на последних выборах. Именно она серьезно затруднила административному аппарату координацию и подгонку результатов. Осаждающие участковые и территориальные избиркомы наблюдатели, не отступающие даже перед физическим насилием, заставили исполнителей думать только о том, как бы обеспечить победу кандидата от власти с хорошим запасом. Задача «чтобы цифры сходились» невольно отошла на второй план. В результате между официальными итогами и результатами экзитполов обнаружилось небольшое расхождение в 4–5%. В декабре оно стало для полстеров настоящим спасением и позволило ответить наконец на вопрос «куда же деваются фальсификации»: дескать, вот эти проценты и есть разница между «настоящими» и официальными результатами голосования. Наверняка эта же стратегия будет задействована и на этот раз: 5%-ное расхождение данных экзитполов и ЦИК будет объявлено результатом фальсификаций, а фальсификации тем самым будут сведены к 5%, что вполне можно списать на излишнее административное рвение. Это позволит полстерам зафиксировать совпадение данных довыборных и послевыборных опросов, а заодно и легитимировать «путинское большинство».
Из того, что опросные фабрики единогласно утверждают, что большинство проголосовало за Путина в точном соответствии с их прогнозами, вовсе не следует, что это действительно так. И дело вовсе не в том, что настоящие результаты скрываются и подменяются ложными. На самом деле полстеры просто ничего не знают о большинстве, потому что большинство остается для них неудобным и недоступным.
Сколько раз на вопросы экзитпола отвечают карусельщики, голосующие десятки раз на разных участках? Какого ответа можно ожидать от бюджетников, которых заставляют голосовать по месту работы как раз для того, чтобы лишить их тайны голосования? Как влияет на голосование присутствие рядом с участком интервьюера, который словно бы проверяет, исполнил ли голосующий строгий наказ руководства? Способен ли респондент отличить стоящего на выходе с участка интервьюера от стоящих там же ребят, интересующихся, проголосовал ли респондент за Путина? Как можно рассчитать явку в условиях, когда кто-то голосует один раз, а кто-то – 15? И самое главное: какое отношение все эти вопросы имеют к демократическим выборам?
Отмахиваясь от фальсификаций как от небольших досадных искажений, полстеры продолжают делать вид, что работают в условиях демократических выборов – в тех же самых условиях, в которых в 1930-е гг. в США были разработаны технологии массовых опросов. Однако нежелание замечать огромную административную машину российского государства, производящую результаты голосования, превращает полстеров в звено этой машины. Сегодня она надорвалась и накренилась, изо всех сил стараясь обеспечить нужный результат в изменившихся условиях. Трудно прогнозировать, когда именно она упадет, но можно с уверенностью сказать, что встроившиеся в эту машину полстеры узнают о падении в числе последних.
Общественное мнение: Прогноз на прошлое