Рапсодия власти. Сказочка до Потопных времен
![Рапсодия власти. Сказочка до Потопных времен](/uploads/covers/2023-05-31/rapsodiya-vlasti-skazochka-do-potopnyx-vremen-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Олег Шевченко
- Жанр: Ужасы / Социально-философская фантастика
- Дата выхода: 2018
Читать книгу "Рапсодия власти. Сказочка до Потопных времен" полностью
Рапсодия власти
(сказочка Допотопных Времен)
Радиопьеса в шести сценах
Автор:
Шевченко Олег Константинович
Музыка:
Н. Симонян Музыка к кинофильму «Старик Хоттабыч» (СССР, 1956 г.)
М. Равель «Болеро»
А. Хачатурян «Танец с саблями» из балета «Гаяне»
Радиопьеса принимала участие в конкурсе:
«Playwriting Competition 2011 BBC World Service Drama»
под названием
«Rhapsody of Power (A fairy tale of the antediluvian times)».
Перевод на английский язык был выполнен:
Юрием Швецом (jurijswets@yahoo.com) и Михаилом Капустиным (mkapustin80@hotmail.com)
ГЕРОИ
Ветер – вещает нежным бархатистым голосом молодого мужчины, ближе всего подходящим к тенору, явственно слышны слащавые нотки «ласкового мерзавца».
Евнух – говорит тонким не лишенным приятности сопрано (тональность прозрачна и серебриста). Голос богат эмоциями, постоянно ощутимы властные интонации; тон часто ироничен. Начиная с четвертой сцены голос теряет эмоциональный окрас. В пятой сцене эмоции Евнуха исчезают совершенно, голос становиться ледяным и равнодушным.
Бархан – обладает глубоким баритоном с очень заметной хрипотцой. Тон всегда и безусловно очень уверенный, напористый, безапелляционный. Часто прорезывается снисходительность и презрение, особенно когда персонаж говорит с вопросительной интонацией.
Евнух в молодости – произносит слова пронзительным фальцетом. Тон очень напыщенный с претензией на всемирное величие и значение. Стиль речи – размеренная декламация.
Удвоения:
Почтеннейший Торговец / Величайший/ Диктор – противный «скрипучий» голос.
Горожанин / Почетнейший Офицер – «окладистый» бас или баритон.
Музыка:
Н. Симонян Музыка к кинофильму «Старик Хоттабыч» (СССР, 1956 г.) в тексте М-1
М. Равель «Болеро» в тексте М-2
А. Хачатурян «Танец с саблями» из балета «Гаяне» в тексте М-3
Наиболее часто повторяющиеся сложные звуковые эффекты в третьей сцене:
Разнокалиберный гомон толпы: вопли, крики, бормотание, смешки – все это близко к какофонии и то наплывает на слушателя, то растворяется, становясь единым шумовым фоном – в тексте SFX-1
Грохот хряцающих о камень сапог нескольких сот человек идущих строевым
шагом – в тексте SFX-2
Обвальный, оглушающий, устрашающий звон сотен лошадиных подков о булыжную мостовую – в тексте SFX-3
СЦЕНА ПЕРВАЯ
Время – до Потопа. Место точно неизвестно, но предполагается что где-то на Востоке.
ЕXT – Верхние слои атмосферы.
Звучит М-1.
Вступительная речь ветра – речитатив с нарастающей силой.
Ветер. Ветрено и жарко.
Ветрено в льдистых вершинах и в душистых долинах,
Ветрено на горных шляхах и на тропинках к нужнику,
(ПАУЗА – занятая М-1)
Ветрено и в песках.
(ПАУЗА– занятая М-1)
Я не кружу и не рву.
Упругой волной я несу
обрывки слов,
ароматов,
чьих-то снов
и желаний.
(ПАУЗА– занятая М-1)
Я знаю усталость, но не знаю покоя.
Я занят собой и лишь иногда забавляюсь окружающими диковинками.
Я снимаю купола дворцов,
Но безразличен к хитрости и коварству царящими под ними,
Я холожу бедра любовников,
Но что мне до наслаждения и счастья?
Я льну к будущему,
Но нахожусь чуть-чуть в прошлом.
(ПАУЗА– занятая М-1)
ЧЕЛОВЕК! ТЫ чувствуешь мою упругую силу?
Ч Е Л О В Е К!! ТЫ ощущаешь мои прикосновения?
ЧЕЕЕЕ…ЛООО… ВЕЕЕЕ…К!!! ТЫ слышишь мня?
Нет?! Так получи же сполна холодка, печали и радости!!!
Восточная музыка обрывается сильным звуком лопнувшей струны.
ЕXT– открытая пустыня, осыпающийся старый бархан.
SFX– взрывной шум ветра и легкий шорох песка.
Ветер. Краткий миг, и в поношенный черный с зелены-
ми полосками халат евнуха надавила МОЯ ветреная сила, прошелестела вдоль ворсинок одежды, взъерошила его чувства и потекла дальше, оставив за собой расслабленный взгляд черных глаз и обрюзгшее тело. А Я, свернувшись коконом вокруг него, принялся слушать и наслаждаться человеческими чувствами.
(ПАУЗА)
Евнух (Восторженно). Уууу…х как метет песком! Что-то разыгрался ветерок, аж глаза режет… неприятно. А ведь когда-то моя душа была ему открыта, и он называл меня братом. Или нет? Все было иначе? Это Я пел ему песни и сам называл его братом? Впрочем, было ли это вообще? Или так думал юноша с угристыми соплями, мечтая о свободе? Да и были ли то мысли о свободе или всего лишь стремление к вседозволенности? Наверное, это были обычные подростковые бредни. Ведь, по сути, что ветру до меня и что мне до него? Особенно после того как «Величайший» обратил на меня свой тяжелый взгляд? И произошло ТО САМОЕ? С тех пор между мной и ветром нет ничего общего. Н И Ч Е Г О. Ноль. Абсолютное отрицание, стремящееся к бесконечности, и вероятно, сейчас, достигшее этой границы вечного…
(Невеселый смех)
Нет, в самом деле, скучно. Я думал, отшельничать в минуту своего наивысшего блеска дело не то чтобы уж очень интересное, но, по меньшей мере, эпатажное, волнующее, что ли.
А оказывается как попка младенца без отходов. Вроде и хорошо, и сухо, и не воняет, а как-то неправильно, пресно, убого. Зачем она нужна без отходов? Так, для общей формы?
Да и то сказать, сижу я здесь, полирую бархан, а сам все прикидываю, что место хорошее, удобное.
Ветер. Чем же удобен старый бархан в этом унылом мес-те?
Евнух. А…. Это ты, древний бродяга с вечно молодым куражом?
Ветер. Я. Давно не виделись, мой мальчик.
Евнух. (красуясь и явно желая быть опровергнутым) Какой там мальчик, старик, к тому же уставший.
Ветер. Пески, которые ты видишь, двигаются и переплетаются миллионами брачных союзов миллиардов песчинок тысячи лет – они устали. А ты всего лишь утомился. Да и старик ли ты, по сравнению хотя бы с одной самой маленькой песчинкой?
Евнух. Ха-ха-ха! Ветреный говорун! Тебя не перес– поришь.
Ветер. Конечно, ибо как можно преодолеть то, что не оказывает сопротивления? То, чью силу ты
ощущаешь, но не в состоянии спрятать в самую крепкую темницу? То…
Евнух. Ну хватит, хватит. Кто же спорит, философ
из тебя знатный, но тебя ведь на самом деле не существует, а значит – можешь проваливать отсюда! Это мой бархан.
Ветер. Как же я смогу «проваливать отсюда» если ме-
ня нет? Да и бархан отнюдь не твой.
Евнух (Картинно). Уууу… говорил мне лекарь Агафрейд, меньше разговаривай с самим собой! Тебя нет! Понял!? Ты мое больное воображение! И по всей вероятности, подростковое больное воображение.
Ветер. Фи. Как банально. Это я слышал миллионы раз. Но ты не станешь отрицать, что я вокруг тебя. Вот, например, получи посылочку!
Евнух. (Отплевывается). Сколько песка во рту.
Ветер. (Мерзко хихикает)
Евнух (Раздраженно). Эй ты, больной отрок!
Ветер. Кто? Кто?
Евнух. Раз ты – мое воображение, причем больное,
и сохранившееся с переходного возраста, значит вполне уместно тебя называть просто больным тинейджером. Прекращай свои эксперименты.
Ветер. Конечно прекращу, раз ты так настаиваешь.
Только, посуди сам, это ведь очень скучно совершенно не шалить. А мне как подростку…
(хихикает)
так и вовсе не возможно. Я предлагаю поиграть в слова. Самая легкая и совершенно, ну абсолютно безобидная игра, а несет столько удовольствия, восторгов, не побоюсь этого слова – счастья!
Евнух. Что ты имеешь в виду, воображение? И не много ли на себя берешь, говоря такие вещи, что, я твой хозяин, отродясь не произносил?
Ветер. (преувеличенно огорченно, почти гротескно)
Можешь считать, что меня нет, что это небо существует только для твоих глаз, что ты сам управляешь своей судьбой, что этот бархан твой вассал, короче можешь тешить свой здоровый здравый смысл. Но поговорить ведь можно? Или выражаясь витиеватей:
(Явно цитируя какой-то текст)
«сконструировать смыслы и передать их мыслеобразы легчайшими колебаниями воздуха именуемыми звуком».
(Доверительны тоном)
Это в одной очень умной книжке написано. Настолько умной, что все ее слова выбросили на ветер, настолько сложны они были для нормальных людей без ветра в голове. Ну а сам понимаешь, что подарено ветру то принадлежит мне. Вот теперь и мучаюсь с этими самыми легчайшими колебаниями. Знал бы ты, сколько люди попусту болтают, а еще больше попусту пишут и придумывают…
Евнух. Слушай, кто ты там есть. Выражайся яснее.
Или тебе доставляет удовольствие говорить так, чтобы никто тебя не понимал?
Ветер. Такова манера всех ветреных словоблудов.
Я есть то, чем наполняют меня люди… Ты скоро это прекрасненько поймешь, можно сказать лично прочувствуешь. Я живу чужими мыслями, эмоциями… Могу, правда, обойтись и без них… Но, это ведь скучнейшее существование – быть самим собой и ничего не брать от других. Так что, выражаясь яснее, давай поболтаем, ты языком, а я чистым воздухом.
Евнух (брюзгливо в слух, но явно не рассчитывая, что
кто-нибудь его услышит)
Ну и о чем нам… «болтать»? Тебя нет, вернее, ты есть, но это же просто другая сторона моего Я… Я… слишком хорошо себя знаю, да и разве можно с интересом разговаривать сам с собою если это делаешь ежедневно на протяжении 60 лет?
Ветер (радостно) О!!! Темы есть, есть! Вот, например, меня очень занимает одна грандиозная проблема, которую ты совсем недавно сформулировал вслух, ну а я, ясное дело, подхватил и восхитился?
Евнух. Это ты о чем?
Ветер (пафосно). Почему ты считаешь этот бархан удобным? Ведь он не балует глаз отточенной формой, с него не видно ни единого оазиса, да и просуществует он лишь несколько лет, а потом я размету его по всей пустыне. В каком смысле он удобен?
Евнух. В том смысле, что если здесь вышку поставить, да пост учредить, то первый шажок в охране караванных путей от моей державы в Большой Мир почитай что и сделан, а там и комплекс таких вышек с постами, да какую-никакую крепостицу – не за холкой осла видать. Это и караванщикам, и войскам, и мне прямая выгода.
Ветер. А местным повелителям песков – Джи-й-ранам тоже выгода?
Евнух. В общем-то и пустынникам выгода… только
объяснить это им надо. Ну, да война с племенами пожирателей песков дело не великое, хоть и хлопотное. Можно и вразумить в преимуществе торговли над разбоем. Умные поймут, что торговля выгодней, а воры сообразят, что и торговля тот же разбой, только похитрей и ловчей. Так что и воровскими своими традициями и разбойнической честью поступаться не надо… А глупых и недалеких, вышки, посты, крепостица и пятитысячный воинский отряд быстро к ногтю прижмут.