Перед судом народа
![Перед судом народа](/uploads/covers/2024-03-31/pered-sudom-naroda-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Елена Кононенко
- Жанр: Публицистика / История: прочее
- Дата выхода: 1943
Читать книгу "Перед судом народа" полностью
Таким образом, виновность всех перечисленных выше подсудимых в измене Родине доказана их собственными признаниями и показаниями свидетелей.
На основании ст. ст. 319-320 Угол. Процес. Кодекса РСФСР и, руководствуясь Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19-го апреля 1943 года об изменниках Родины, Военный Трибунал приговорил:
Тищенко Василия Петровича, Речкалова Ивана Анисимовича, Ластовина Михаила Павловича, Пушкарёва Николая Семёновича, Мисана Григория Никитовича, Напцок Юнуса Мицуховича, Котомцева Ивана Фёдоровича, Кладова Игнатия Фёдоровича — к смертной казни через повешение.
Тучкова Григория Петровича, Павлова Василия Степановича и Парамонова Ивана Ивановича, — как менее активных пособников, уличённых в оказании содействия немецко-фашистским злодеям, совершавшим зверские расправы с советским гражданским населением и пленными красноармейцами — к ссылке в каторжные работы сроком на двадцать лет каждого.
Приговор окончательный и обжалованию не подлежит:
Председательствующий — полковник юстиции Н. Майоров:
Члены: полковник юстиции — Г. Захарьянц,
майор юстиции — Н. Костров.
Весь зал рукоплескал... Рукоплескали кубанские казаки, рабочие, фронтовики, учёные, врачи, учителя, писатели, священники. На улицах хлопали в ладоши дети. Весть о приговоре молниеносно облетела город. Весь Краснодар рукоплескал грозному и справедливому приговору, вся страна, вся Красная Армия... Молчали только преступники. Они заметались за перегородкой, как крысы в крысоловке. Напцок, который все дни судебного заседания просидел с невозмутимой каменной физиономией, побледнел и пошатнулся. Больше не ухмылялся Мисан. Капли пота выступили на отвратительной морде Тищенко. Застыли наглые глаза группенфюрера Пушкарёва. Дёрнул багровой шеей Ластовина. Снял и потом снова одел и снова снял пиджак Речкалов — его стало знобить...
Проходя мимо перегородки, за которой корчились приговорённые гадюки, старая колхозница в белом ситцевом платке, из-под которого выбились пряди седеющих волос, сказала, качая головой:
— Что? Знобит? Чувства лишилися? Когда наших сынов терзали, чувства не лишалися! Будьте вы прокляты, супостаты! Своими руками бы вас повесила, да и повесить вас мало, паразиты!
И, может быть, эти простые слова старой матери больше, чем всё сказанное за эти дни, обожгли преступников. Кладов закрыл вдруг трусливо ладонями лицо и затрясся в истерическом плаче.
— Грош цена слезам твоим, паразит! — сказала старая казачка, отвернулась от перегородки, степенно поправила платок на голове и плавным, твёрдым шагом пошла к выходу.
Конвойные увели предателей...