Чужая свадьба
![Чужая свадьба](/uploads/covers/2024-04-20/chuzhaya-svadba-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Константин Пастух
- Жанр: Природа и животные / Хобби и ремесла: прочее
- Дата выхода: 2024
Читать книгу "Чужая свадьба" полностью
Но я не могу сразу так взять и сказать! Это было бы слишком просто…
— Значит, так. Мне тут пришла мыслишка, но надо её проверить. Я попрошу тебя сделать одну штуку.
— Да ладно тебе, говори, что надо… Чего воду в ступе толочь? Сделаю, — я видел, брату не терпится узнать, до чего там я докопался.
— Валера, вот следы, — я показываю на цепочку следов в распадке. — Можешь пройти по ним так, чтобы твоя нога абсолютно точно попадала в след мужика? Ты понял меня?
— Да понял, что тут не понять, но ты же сам орал, чтобы я следы не топтал. Чего-то я не врубаюсь. Шутишь, что ли? — Валера стоит в нерешительности. Я вижу, что просьба моя ему непонятна.
— Валер, я не шучу. Сделай, я потом объясню. Давай-давай, не сомневайся. Я думаю, тебе и объяснять не придётся, сам всё поймёшь.
Валера наконец решается, идёт по следу, пытается, как я и просил, ноги ставить точно в следы. И вдруг начинает вопить!
— Да как он ходит! Что за придурок этот мужик? Косолапый какой-то. Ефимыч, ты понимаешь, просто невозможно идти
Я слушал причитания брата… И от его возмущения, его ругани, от проклятий в адрес придурка-мужика всё во мне ликовало! Догадка моя подтвердилась! Всё просто как дважды два.
— Валер, так что ты там говорил? Косолапый, говоришь, мужик? Да ещё и в валенках, — кричу я ему вдогонку.
Валера останавливается, поворачивается ко мне. Я не могу сдержаться и начинаю хохотать. Он сообразил: дальше идти не надо. Он уже пришёл.
— Ну, теперь ты понял, что за мужик тут шастал, придурок ко-со-ла-пый? — последнее слово я произношу практически по слогам. Валера застыл, будто его шарахнули по голове. Ему надо переварить услышанное. Осознать. Наконец его проняло.
— Медведь! Это же медведь ходил! Твою мать! А я иду, и нога никак не попадает. Ну неудобно же идти, ноги можно переломать!
Валера завёлся и всё рассказывает, как он шёл по следу, как ноги выворачивал. Мы оба взбудоражены. Бурно обсуждаем происшествие.
— Так ты понял, брат, для кого сегодня я на пеньке исполнял «Сибирскую рапсодию»?
— Да, Ефимыч, можешь гордиться! Такое счастье привалило. Самому Потапычу концерт показывал!
— Правда, ушёл с концерта, подлец, самым позорным образом. По-английски. Ни тебе «спасибо», ни тебе «до свидания». Ни цветов, ни оваций. Невежа, — жалуюсь я брательнику.
— Да-а-а, именно что невежа! — подхватывает он, — и слинял он, скажу я тебе, как-то не по-людски-и-и!
— Именно не по-людски! Это ты, брат, правильно подметил, в точку попал! — подхватываю я замечание брательника.
— Да я тебе больше скажу, — гордый от похвалы, продолжает Валера, — ведь он не просто ушёл, э- э-э, нет! Он втихую слинял, как последний фраер! Да как ушло всё провернул! Что мы с тобой, два толковых мужика, потом концов найти не могли! На голубом вертолёте он, понимаешь, улетел!
И оттого, что бродяга Михайло Потапович нас одурачил, и оттого, что мы его обман раскрыли, и оттого, что всё прояснилось и никаких вопросов не осталось, — от всего этого нам почему-то стало очень весело!
Мы валяли дурака, шутили и громко гоготали от своих же шуток. Даже Азунька разыгралась. Она носилась как сумасшедшая то туда, то сюда, то прыгала козочкой, то налетала на нас и игриво цапала за ноги — в общем, наша толковая рабочая собака вела себя как последняя дворняга! Это было здорово!
И уже поздним вечером, после ужина, когда мы завалились на нары и в дрёме сами собой всплывали события дня, Валера вдруг спросил:
— Ефимыч, так всё-таки куда делся медведь, когда мы его следы потеряли? Объясни ты мне тёмному? Ты сам-то разобрался? Не на вертолёте же он улетел, — видать, не только мне не давали уснуть воспоминания о сегодняшних событиях.
— Да всё просто. Видишь, он когда за мной наблюдал из-за куста, то сообразил, что не зайчонка орёт благим матом, а мужик с двустволкой сидит на пеньке и дудит в манок: приглашает, так сказать, всех желающих к столу — поживиться «на шару». Таким образом обман был раскрыт. Михайло Потапыч понял: надо уносить ноги! И пошёл пятиться назад, аккуратно ступая в свои же следы. В общем, на обман ответил обманом: ушёл и обвёл нас вокруг пальца. А мы всё гадали, куда же делся мужик в валенках.
— Я вот думаю: а как он попадает в свои следы, у него же на заднице глаз нету? — то ли спрашивал, то ли вслух размышлял Валера.
— Да как-то попадает. Природа. А как машинистка печатает, на клавиатуру не смотрит, а в буквы попадает? Да, правду сказать, он когда пятился, то немного свои следы раздербанил. Можно было заметить, что они немного больше остальных. Да я с самого начала заметил, но как-то сразу отвлёкся на другое.
— Ефимыч, а как получилось, что мы с тобой лопухнулись? Сразу не распознали его след? Ну я-то ладно — я лапоть. А ты ведь вроде как таёжник?
— Да, лопухнулись. И на старуху бывает проруха. В тайге всякое бывает. На то она и тайга. Но ведь разобрались. А тут, видишь, многое сошлось не в нашу пользу, так сказать. Но самое главное, следа нормального мы не видели. Снег сыпучий, отпечатка не даёт. Ты ведь почему-то решил, что мужик в валенках? Потому что отпечатка подошвы сапога не увидел.
— Да, Ефимыч, так и было. Не было никакого отпечатка, я и решил, что он в валенках, — Валера подтвердил сказанное мной, но говорил уже как-то лениво, сквозь сон.
— И получается — на снегу одни лунки, да и те присыпаны снежком, — продолжил я свои объяснения. — Целый день сверху понемногу подсыпает… Я и говорю, всё как-то одно к одному. Да и никак не ожидал я мишку увидеть после того, как снег лёг. Обычно ложится он по чернотропу, до выпадения снега. След его на снегу редко встречается, разве что весной, на нерастаявших клочках.
Я продолжал говорить… Валера подозрительно молчал. Я тоже замолк. Наступила пауза. Валера посапывал во сне. Затем он заворочался, что-то пробормотал и захрапел. Под нарами спросонку зарычала Азуня. Я ещё какое-то время прокручивал в памяти произошедшие события, но усталость взяла своё. И я отключился.
Назавтра с утра Валера объявил, что ему надо уезжать. Я отговаривать не стал. Мы позавтракали супом с рябчиками — вчера из-за усталости возиться не захотели — и все вместе отправились к тракту, где водители лесовозов в те годы охотно брали попутчиков. Валера, правда, духарился, всё говорил, что и сам дойдёт, но мы с Азуней решили его проводить.