Каждому по труду!
![Каждому по труду!](/uploads/covers/2024-04-17/kazhdomu-po-trudu-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Алексей Викторович Широков
- Жанр: Попаданцы / Технофэнтези / Самиздат, сетевая литература
- Дата выхода: 2024
Читать книгу "Каждому по труду!" полностью
Глава 13
— Ты слышал когда-нибудь выражение, ничего не просите у сильных мира сего, — покосился на меня Игорь Игоревич. — Сами придут и сами дадут.
— Фигня всё это, — отмахнулся я, принюхиваясь, но нет, вроде запаха не было, а то обнимаясь с Найдой я не заметил, как измазался её продуктами жизнедеятельности. Спасибо лаборантки на свиноводческом участке помогли, очистили одежду особой техникой. Жаль только, что использовать её можно только начиная с Кандидата, но я взял обещание научить меня, когда вырасту в ранге. — Если ждать пока тебя заметят, можно помереть ничего не имея. А если и заметят, то скорее заберут себе то, что ты имеешь, а в ответ получишь кукиш и даже без масла. Нужно знать себе цену и не бояться её озвучивать.
— Как-то звучит это… — полковник споткнулся, подбирая определение, — мерзко и по буржуазному. Словно всё можно купить и продать. И честь, и совесть, и любовь.
— Ну по факту так и есть, — я, наконец, оставил штаны в покое и расслабился. — К сожалению. Именно поэтому нам до построения коммунизма ещё как до Марса раком. Человек животное социальное, а базис ты мне — я тебе, заложен у него в подкорке. И я сейчас не про взаимопомощь, она работает только для членов своей стаи. Со всех остальных наша социальная обезьяна хочет получить свой гешефт. И не важно, что изначально она предлагает, яблоко или свою работу. Вот когда мы победим это, тогда и наступит новая эра, но пока приходится жить по базовым правилам. В частности, Стравинскому нужна от меня техника «Парного развития» и он за неё платит. Всё остальное разговоры в пользу бедных.
— В смысле? — Сикорский не знал подобного выражения. — А чего плохого в таких разговорах.
— Это означает показное лицемерие, — пояснил я. — типа сочувствуешь им, жалеешь, а по факту ничего не делаешь. Типа как вы все пичкаете меня лозунгами и прочей чушью. Я когда это слышу, у меня впечатление создаётся, что вы всё, что я писал о случившемся в… во сне, мимо ушей пропустили. А ведь главная причина краха там и было это различие между лозунгами и делами. Потому что сколько раз не скажи «халва» во рту сладко не станет. Сколько не проводи собраний, сколько не выкрикивай лозунгов, не восхваляй партию и лично товарищей по списку людям не станет лучше жить. Не появится качественная одежда и обувь, отличающаяся от рабских колодок. Не наполнятся магазины, куры не станут чаще нестись, а коровы давать молока. И люди не начнут лучше работать, если каждый день будут слышать, как мы добиваемся рекордных значений в выплавке чугуна на душу населения, но при этом не смогут в магазине свободно купить палку колбасы, потому что той, тупо, нет!
— Значит ты считаешь, что пропаганда не нужна. — кивнул Игорь Игоревич. — И надо всё продавать и покупать.
— Не передёргивайте, — я поморщился. — Это означает что всего должно быть в меру, но на первый план надо ставить элементарные потребности человека, а не лить ему в уши как здорово будет при коммунизме вместо того, чтобы одеть и накормить. У нас, я считаю, сумели достичь неплохого соотношения заботы о материальном и о духовном. Я не про церковь, но любое учение, даже марксизм-ленинизм, это прежде всего философия. А насчёт продажи, не даром в главном лозунге нашей страны говориться, от каждого по способностям, каждому по труду. Так что, если я чего и прошу, это справедливой оценке моих вложений в общее дело. Или скажете, я мало сделал?
— Ладно, не ерепенься так, я просто спросил. — полковник решил не развивать тему. — И спасибо. Соня давно хотела собаку, но как-то не складывалось. Мы вечно на работе, у Софьи школа, дополнительные занятия и тренировки. Правда, как она сейчас будет справляться не представляю, но всё равно спасибо. Такой питомец очень дорогого стоит.
— Да уж в курсе, — я вспомнил тварей Егеря и вздрогнул. Это сейчас я бы даже бегать не стал, порвав монстров на месте, а тогда спасся буквально чудом. — Кстати, насчёт питомцев. Помните я говорил о новом сервере? Так вот он мне срочно нужен, причём желательно со связкой вычислительных модулей, можно просто видеокарт. И ещё нужен выход на тех учёных кто занимается нейросетями. Хочу задачу им поставить, будем делать онлайн-переводчик. Такой, чтобы мог с лёту любой язык понимать и выдавать хоть текстом хоть голосом. Диктора мне должны найти, начнём начитывать базу, но с языковыми массивами мне одному никак не справиться.
— Я сделаю запрос, — не стал спорить Сикорский. — Самому мне такие вопросы не решить. Ладно ещё сервер, но для контакта нужна виза руководства.
— Понимаю, — я тяжело вздохнул. — Только будет неприятно, если затянут с решением. Вещь то нужная и полезная людям. Особенно если собрать массивы разных языков. Вот представьте, сели вы кино смотреть иностранное, ткнули кнопку и вам в реальном времени перевод диалогов начитывают.
— А если там антисоветчина какая? — нахмурился Игорь Игоревич. — Ты понимаешь, что тогда будет?
— Вот! — я наставительно поднял палец. — Вот именно с такой политикой трусливой самоизоляции мы далеко не уедем! Вы боитесь услышать какую-либо критику со стороны запада, и поэтому глушите всё что можно, не давая советским людям доступ к информации, и тем самым отдаёте инициативу в руки забугорных пропагандистов. Тот же Голос Америки не на пустом месте появился. И отсутствие альтернативных источников информации делает их привлекательным для определённой группы граждан. А теперь представьте, что любой человек может зайти и почитать любые газеты в тех же США! Да, поначалу в глаза будут бросаться статьи о сладкой жизни кинозвёзд и прочих богатеев, но наши люди гораздо мудрее, чем считают там, наверху. Они быстро распознают, что это лишь дымовая завеса, причём больше для своих, и докопаются до сути, открыв для себя всё неприглядное нутро капитализма. Ну и к тому же, если сервера будут находиться в наших руках, можно понизить выдачу основных пропагандистских листков типа «Нью-Йорк Таймс» или «Вашингтон пост», а издания тех же американских коммунистов или профсоюзов выдвинуть на первые позиции. Человек в основной своей массе ленивый, и далеко ходить не будет.
— А вот это уже дельное предложение, — повеселел Сикорский. — Я сегодня же рапорт напишу. Постараюсь чтобы ему сразу ход дали, но всё же на многое не рассчитывай. В Академии наук профессора с норовом. Укорот им дадим, конечно, но…
— Да фигня всё это, — я легкомысленно отмахнулся. — Вы главное меня с ними сведите, а там я сумею товарищей заинтересовать. Сами будут землю грызть от энтузиазма. Им за такую разработку Сталинская премия может обломиться, а то и не одна.
— И не жалко? — полковник покосился на меня с удивлением. — Ты ведь сам мог бы всё это организовать. Пусть не сразу, постепенно, но сделал. А так фактически отдаёшь такой проект. Второй уже.
— Да плевать, — я усмехнулся, глядя прямо в глаза кагэбэшнику. — Я когда говорил, что советский человек похлеще многих соотечественников не врал. Мне не жалко. Своё я всё равно возьму, не одним, так другим, а остальное мне что солить? К чему мне та же технология аккумуляторов, если для её реализации нужны мощности целого государства? Что я с ней сделаю? Буду клепать пару тысяч батареек в месяц? Это даже не смешно. Так же и здесь. Бывают моменты, когда слона даже по частям не съесть, зато людям он принесёт огромную пользу. Так почему бы не отдать его?
— А потом попросить что-нибудь нужное, так? — закончил мою мысль Игорь Игоревич, и задумчиво хмыкнул. — Не знаю, как по мне есть в этом что-то мелкобуржуазное. Но, с другой стороны, ты тоже прав. От каждого по способностям, каждому по труду. Если так, то тебе за одни только аккумуляторы уже памятник при жизни ставить надо.
— Видели уже? — мне стало интересно. — И как?
— Выдали нам под спецоборудование. — раскрыл тайну Сикорский. — Оперативники в диком восторге. Ёмкость, вес, скорость зарядки, всё на ином уровне. Связисты обещали скинуться, и того, кто это придумал месяц поить без перерыва. Но предупреждаю, если ты загорелся перспективой, на Западе тоже заметили эту разработку и сейчас к нам со всех сторон стекаются шпионы всех мастей.
— А КГБ, возможно вместе с ГРУ, по любому готовит операцию, чтобы их всех накрыть. А то и не одну, — хмыкнул я, видя, как полковник сделал протокольную морду. — Оно и понятно. Технология появилась внезапно, следов её разработки нет. Искать выход на лабораторию или учёных значит обильно наследить. А если раскидать вокруг ловушек, то все эти недоделанные Джеймсы Бонды, агенты ноль пять, ноль семь и литр сами попадутся. Не, я пас. Играйте в свои игры без меня.
— И это правильное решение, — с довольной мордой кивнул полковник. — Кстати, что у тебя с техникумом? Когда свой факультатив начнёшь?
— Послезавтра первая лекция. — мне эти учебные планы уже во сне снились, уж не думал, что преподаватели столько бумаг заполняют. — Расскажу об беспилотниках вообще и квадрокоптерах в частности. Да вы же видели план! И я вам показывал и наш особист по любому отчитывался. Чего десять раз одно и то же повторять?
— Ну мало ли, вдруг ты волнуешься, — пожал плечами Сикорский. — А так пробежишься по тезисам и всё легче будет.
— Мне и так не тяжело, — хмыкнул я на эту откровенную глупость. — Я могу весь учебник физики слово в слово повторить, вплоть до запятых, а одну лекцию не запомню? Не надо так плохо обо мне думать. Да и не волнуюсь я. Было бы из-за чего. Идея была не моя и даже если облажаюсь рано или поздно всё равно придётся готовить специалистов по этому направлению. Просто это уже будет делаться централизованно, а значит растянется ещё хрен знает, насколько лет. И в итоге мы отстанем и будем вынуждены нагонять, хоть сейчас у нас идеальные условия, чтобы вырваться вперёд планеты всей. И даже опробовать в реальных боевых условиях где-нибудь в Африке. Или Латинской Америке. Там же много наших товарищей? Вот и продолжим дело команданта Че.
— Ты ещё Третью мировую начни, — проворчал полковник, но я почувствовал, что идея ему нравится. — Кстати, тут из Чкаловского авиазавода тебя приглашают на испытания неких изделий пятьдесят один и пятьдесят пять. Ты ничего не хочешь рассказать?
— Чего-чего? — сказать, что я удивился ничего не сказать, но потом дошло. — А! Это наверно сосед по даче, дядя Коля, таки сделал то, о чём я ему говорил. Да вы в курсе должны быть, я ж об этом рассказывал. Беспилотники-камикадзе. С ручным наведением и без. В идеале можно вообще к барражирующим боеприпасам нейросеть прикрутить, чтобы они сами находили и поражали цели, но это вопрос отдалённого будущего. Как и рой дронов.
— Я помню, ты мне на другой вопрос ответь, вы с ним больше не общались? — Сикорский выглядел расслабленным, но я почувствовал, что внутренне он собран в кулак и мой ответ для него очень важен. Если бы у меня была паранойя, я бы мог подумать, что вся поездка была затеяна только ради него. — Может быть созванивались, да ты забыл об этом сообщить?
— Нет, с тех пор мы ни разу больше не виделись, — мне скрывать было нечего, так что я остался спокоен. — Сам в шоке, что обо мне вспомнили.
— А про тебя и не забывали. — тяжело вздохнул Игорь Игоревич, разом постарев на десяток лет. — Испытания приурочили к седьмому ноября. И на них будет присутствовать маршал авиации, бывший командующий военно-воздушными силами СССР, Василий Сталин.