Перерождение темного архимага III. Чужая земля
![Перерождение темного архимага III. Чужая земля](/uploads/covers/2024-04-23/pererozhdenie-temnogo-arximaga-iii-chuzhaya-zemlya-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Amazerak
- Жанр: Попаданцы / Самиздат, сетевая литература / Боевое фэнтези / Магическое фэнтези
Читать книгу "Перерождение темного архимага III. Чужая земля" полностью
Глава 10
Полковник Тюменцев сидел за столом и, хмуря брови, смотрел на дерзкого юнца, расположившегося на складном стуле напротив. Озёров явился ни с того, ни с сего под самый вечер, ворвался в палатку, словно к себе домой, и заявил, что желает говорить наедине. Тюменцев опешил от столь бесцеремонного вторжения, однако прогонять сержанта не стал. Любопытство пересилило.
— Так что вам угодно, сержант Озёров? — поинтересовался Тюменцев.
— Это касается вас и одной особы, которая служит под вашим началом. Княгиня Жуковская, как вы, надеюсь, догадались. На кону честь дамы и судьба всего первого батальона. Поэтому я к вам пришёл. Мы должны уладить это дело здесь и сейчас.
Тюменцев от возмущения даже не знал, что ответить. Какое право имеет этот сопляк лезть в личные дела старших по званию? Кто он вообще такой, чтоб с ним о чём-то разговаривать? Просто верх наглости! Да за подобные выходки на дуэль вызывают.
— Сержант Озёров! А ну встать. Смирно! Какое право вы имеете… — начал Тюменцев, но был совершенно бестактно перебит.
— Какое право я имею? — сержант даже не думал подчиняться приказу. — А вы какое право имеете преследовать женщину из-за отказа с её стороны? Княгиня Жуковская — моя давняя знакомая, и я знаю всё, что происходит. Поэтому я здесь.
— Я бы посоветовал вам сейчас просто встать и уйти, — Тюменцев закипал от злости. — И я забуду эту вашу нелепую выходку. Но если продолжите…
— Я продолжу. И не перебивайте, когда я говорю, хорошо? Думаете, что перед вам — обычный сержант, который посмел дерзить старшему по званию? Это не совсем так. Вы не знаете, кто я. Приезжайте в Первосибирск и спросите любого аристократа, кто такой Алексей Озёров. И вам скажут, что это уважаемый человек, крупный землевладелец и лидер аристократического клана, и с ним лучше не связываться, поскольку все, кто перешёл ему дорогу, уже лежат в земле.
— Вы мне ещё угрожаете? Мне всё равно, кто вы там. Здесь есть субординация…
— Это не значит ничего. И вам я не угрожаю, поскольку пока не считаю вас своим врагом. Но когда генерал Юрьевский, который, между прочим, мой земляк, узнает о том, что один из его офицеров строит козни против другого офицера, тоже нашей землячки, ему это не понравится. Вы, полковник, не в свою вотчину влезли. Всему есть предел. Здесь никто подобные выходки терпеть не станет тем более от чужака.
Говорил Озёров так, словно это он здесь был старшим по званию, и Тюменцев даже немного растерялся: ну не может же простой сержант, у которого за спиной никого нет, так себя вести? Понятно, что Озёров — почти великий мастер, а может быть — уже, и, вроде как, он действительно крупный землевладелец, но неужели, он, и правда, там у себя такая важная шишка? В восемнадцать-то лет?
Озёров явно был непрост. В личном деле говорилось, что обучение он закончил экстерном. До этого, правда, в штрафной роте оказался, но и оттуда вернулся с медалью. Без знакомств тут точно не обошлось.
Тюменцев уже не первый год служил на сибирском рубеже и был наслышан о местных аристократических кланах, коим принадлежало тут почти всё, и о постоянных стычках между ними. Особенно это касалось крупных городов, в частности Первосибирска.
Полковник к этому не имел никакого отношения, и меньше всего ему хотелось вмешиваться в дела местной аристократии, особенно, если там замешано высшее армейское руководство. Но было похоже, он, сам того не желая, влез куда-то не туда. Алексей Озёров, генерал Юрьевский, Вероника Жуковская — все они относились к первосибирской знати и не исключено, что были знакомы друг с другом, или вовсе принадлежали к одному клану, что совсем паршиво.
На вдову Жуковскую Тюменцев положил глаз ещё в первые дни, когда она только приехала служить на границу, предложил ей место в штабе и даже подумывал о женитьбе. Но княгиня отказала. Поначалу он думал, эта женщина просто играет с ним, попытался быть настойчивее, но постепенно до него дошло, что она действительно отвергла его внимание, и это задело Тюменцева за живое. Да и сдаваться без боя он не любил.
Но сейчас, когда этот странный тип заявился в палатку, начал дерзить и угрожать довести информацию до самого генерал-лейтенанта Юрьевского, Тюменцева посетили сомнения. Если все они тут с такими связями, возможно, стоит действительно отойти в сторону. Командованию дивизии уж точно дорогу лучше не переходить, тем более ради какой-то бабы, коих полно. И пусть гордость требовала выгнать взашей наглого юнца, но на другой чаше весов лежал здравый смысл, который начинал перевешивать.
— О каких кознях идёт речь, сержант? — проговорил Тюменцев более спокойным тоном.
— Мне известно, что у вас к княгине Жуковское имеется личная неприязнь, и из-за этого вы её преследуете, как будто мстите за некую обиду. Я не буду вдаваться в подробности, мы оба понимаем, о каких действиях с вашей стороны идёт речь. Я пришёл требовать, чтобы вы прекратили это, иначе дело пойдёт выше.
— Сержант Озёров, вы ошибаетесь. Ни о какой мести, ни о каких кознях или обидах речи не идёт. У нас с майором Жуковской действительно имелись разногласия, мы однажды… не поняли друг друга. Такое случается. Никаких претензий я к ней не имею.
— Вы можете дать слово офицера, что это так?
— Без сомнения. Даю слово офицера. Никакой вражды, никакой мести.
Тюменцев внимательно наблюдал за реакцией Озёрова. Непонятно было, что ожидать от этого юнца. Удовлетворится ли он таким ответом или потребует что-то ещё? Всему ведь есть предел.
— Хорошо. Вы дали слово офицера, — произнёс Озёров. — Рад, что мы поняли друг друга.
— Ещё вопросы есть?
— Да, есть один. Первый батальон уже месяц находится на передовых позициях. Потери огромны, наши силы на исходе, но ротация почему-то не проводится. Мне подумалось, что причина также кроется в ваших разногласиях с майором Жуковской. Если это действительно так, последствия могут быть очень плохими. Для вас.
— В данном случае вы ошибаетесь. Мои приказы продиктованы тактическими соображениями. Мне известна ситуация вашего батальона, и этот вопрос будет решаться.
Какой же проницательный этот шкет, думал Тюменцев. Парень явно не дурак. Придётся разбираться с ситуацией. Нет никакого смысла рисковать карьерой.
— Хорошо. На этом пока всё. Больше вопросов не имею, — Озёров поднялся со стула. — Спокойной ночи, господин полковник.
Сержант развернулся и вышел. Тюменцев ещё долго сидел за рабочим столом, крутя в руках вынутую из портсигара папиросу. Он сам не понимал, в чём дело, но ему было не по себе от этого визита.