Месть колдуна или Приключения медвежатника
![Месть колдуна или Приключения медвежатника](/uploads/covers/2024-04-22/mest-kolduna-ili-priklyucheniya-medvezhatnika-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Алекс Войтенко
- Жанр: Попаданцы / Приключения
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Месть колдуна или Приключения медвежатника" полностью
Глава 7
7
Довольно пожилой мужчина, представился старшим следователем Самаровым Ильей Михайловичем, и произнес.
- В связи с отсутствием доказательств, противоправных действий с вашей стороны, Михаил Иванович, с вас сняты все обвинения в незаконной деятельности. Но, в связи с тем, что вы утратили свои документы, до момента подтверждения вашей личности, вы лишаетесь, права свободного передвижения, по городу, так как в городе имеется несколько производств оборонного значения. Исходя из вышесказанного, принято следующее решение. В виду того, что вам уже исполнилось восемнадцать лет, вы с этого момента, призываетесь на службу в Вооруженные Силы Советского Союза, согласно закона, о воинской повинности. По вашему прошлому месту жительства будет отправлен запрос для подтверждения вашей личности, и в случае положительного ответа, по окончанию вами службы в армии, вы сможете восстановить утраченные документы, в рабочем порядке. Вам все ясно?
- Да, но…
- Никаких но. В противном случае, на вас будет заведено дело о бродяжничестве согласно статьи ст. 209 УК РСФСР "за систематическое занятие бродяжничеством или попрошайничеством" предполагающей лишение свободы до двух лет или исправительные работы от 6 до 12 месяцев. Выбор за вами.
- Но ведь это сотрудники милиции, утратили мои документы и деньги.
- Вы можете это доказать?
- А разве не следствие должно доказывать вину подозреваемого.
- Вы правы – следствие. Мы, разумеется, разберемся с этим вопросом, как только получим подтверждение с вашего прошлого места жительства. А в армию вы, значит, идти отказываетесь? Что ж, в таком случае вступает в силу статья №13 УК РСФСР которая гласит следующее:
Уклонение военнообязанного от несения обязанностей военной службы путём причинения себе какого-либо повреждения (членовредительство) или путём симуляции болезни, подлога документов или иного обмана, а равно отказ от несения обязанностей военной службы, — наказывается лишением свободы на срок от трёх до семи лет.
В вашем случае, явный подлог, или утеря документов, что в принципе равнозначно. Так каким будет ваше решение?
И я выбрал армию.
Стоило мне произнести заветные слова, как все тут же изменилось. Во-первых, из камеры, доставили мой чемоданчик, мне вернули отобранный у меня хьюмидор с гильотинкой и свежей, недавно купленной сигарой «Корона».
- Окурок, сигары был выброшен, поэтому в качестве компенсации – целая сигара. Кури на здоровье. - Произнес следователь с сарказмом.
Так же были вручены тридцать пять рублей и сорок две копейки изъятых у меня денег. На мое возмущение о том, что изъяли большую сумму, следователь показал бумагу, заверенную тремя подписями свидетелей изъятия у меня денежных средств, и говорящую о том, что изъятая сумма была такова, которую мне и вручили.
- Можете жаловаться, но раз вы не в состоянии этого доказать, следовательно, вы лжете. Два свидетеля бывших при изъятии денег и понятая, говорят именно об этой сумме. Надеюсь, больше претензий не имеется.
- И как же мне добраться до военкомата.
- Можете не беспокоиться, вас довезут до места, и официально передадут военному комиссару.
«Тепло» попрощавшись, мы расстались «совершеннейшими друзьями», меня вновь посадили в черный воронок, и выгрузили уже на территории Военного комиссариата Омской области. И хотя облвоенкомат, представлял собой довольно большую территорию, огороженную забором и часовыми на выходе, всюду меня сопровождал выделенный для этого прапорщик. Бежать отсюда не собирался, но прапор всю дорогу был начеку, и не спускал с меня глаз. Да и маршруты движения выбирал лично он, лишь однажды согласившись дойти со мною до табачного киоска, где я купил блок болгарских сигарет «Родопи» и десяток коробков спичек.
В остальном тоже не затягивали. Быстро, буквально в течении получаса прогнали меня через медицинскую комиссию, признали годным по всем статьям, и зачислили в команду направляющуюся в Балтийск для службы в Военном Морском Флоте СССР. В тот же день ближе к вечеру, в сопровождении капитана и двух прапорщиков, которые на проверку оказались мичманами, и очень обижались, буквально до синяков у пары призывников, за неверное обозначение звания, меня и еще девятнадцать человек посадили в автобус и отвезли на аэродром какой-то воинской части, где накормили ужином, дали перекурить, а затем посадив в транспортный самолет, отправили к месту будущей службы. В тот момент, я даже не предполагал, что вместо двух лет, мне уготована участь служить целых три года. Но было уже поздно…
Хотя меня и призвали во флот, но военные корабли, я видел пока только через окна воинской части. Правда из-за бесконечных тренировок разглядывать их совершенно не было времени. Да и после, как поделился с нами один из старшин, командовавших нашим взводом, нас готовят к исполнению обязанностей связистов. Правда при этом многие из нас будут нести службу на берегу, и лишь некоторые попадут на военные корабли. Но независимо от того, где именно будет проходить служба, на берегу или в море, все мы служим в ВМФ СССР, и следовательно срок службы три года. И кто знает, что лучше? Конечно служба на кораблях интереснее в том смысле, что существует крохотная вероятность того, что судно отправится в плавание. Об этом постоянно ходят слухи, и все мечтают попасть служить именно туда. Вот только по словам того же старшины, это происходит довольно редко. За время его службы, от сюда не один корабль, не ходил дальше Ростока, а это хоть и заграница, но как говорится: «Курица не птица - ГДР не заграница», да и не особенно там забалуешь. Как рассказывали ходившие туда морячки, если кого и отпускали на берег, то только для посещения местных достопримечательностей и под руководством командира. То есть не в одиночку, а группой. Служащие там, разумеется, ходят в увольнение на других условиях, но тут принято именно так.
Первые недели пронеслись как один день. Я фактически не вылезал с плаца, где как минимум четыре часа в день отрабатывал приемы строевой подготовки. Еще пару часов, заставляли зубрить уставы, а остальное время наводили порядок в казарме и прилегающей территории. О каких либо занятиях непосредственно по будущей специальности речи вообще не шло. Как-то спросил об этом командира, оказалось, что после распределения по местам службы меня научат всему, что мне положено тзнать. И далеко не факт, что я буду служить именно в связи. Все будет зависеть от решения командира. Затем приняли присягу, и нас стали распределять по будущим местам службы.
Нас, всех недавно принявших присягу морячков построили на плацу, и капитан, командующий нашим учебным взводом, зачитывал список, по которому из строя выходили названные товарищи, и под командованием уже совсем других офицеров и мичманов расходились в разные стороны, отправляясь к будущим местам службы. В строю оставалось все меньше и меньше народу, когда вдруг неподалеку от командира разразился небольшой скандал. Причем произошел он, на глазах у всех оставшихся морячков, находящихся в строю, и ожидающих своей горькой участи. Прямо на глазах у всех какой-то капитан первого ранга, распекал стоящего перед строем капитана, который до сих пор командовал нами в учебном подразделении. Как оказалось, у каперанга имелся некий список морячков, которые должны были отправиться для службы именно в его подразделение. Но при этом двоих из них, по каким-то причинам, вдруг уже забрали в другую часть.
- И, что прикажешь мне теперь делать, где я тебе найду людей знающих иностранный язык, среди этих недоумков искать прикажешь?
Здесь во флоте, не стеснялись в выборе выражений. Азиатов, не стесняясь называли чурками, их место жительство Чуркестаном, а попробовал как-то один из них возмутиться, так его тут же законопатили на хлеб и воду на губу, после которой он вышел спустя десять дней, тихий, спокойный, и готовый отзываться на любое прозвище и выполнять все, что ему приказывали, только бы не попасть туда вновь. И при этом, что с ним происходило там, он никому не говорил, а сразу же замолкал. Поэтому уже сейчас, на это мало кто обращал внимание, горячих азиатских парней, среди которых я почему-то оказался, в то время, когда все кто прибыл со мною из Омска, уже оказались распределены по кораблям, здесь быстро приводили в чувство.
- Ну, что я мог поделать товарищ капитан первого ранга? Мне сунули под нос бумажку, я зачитал имена и все. Все списки утверждаются в штабе, и я к этому не имею никакого отношения. Никто не спрашивал ни моего совета, нечего другого.
- Ладно капитан, не обижайся, попробую поискать здесь, если не найду, будем что-то думать. – Произнес мужчина, и выйдя перед строем воскликнул.
- Мне в роту связи требуются два человека, со знанием иностранного языка. Немецкого или английского. Если таковые найдутся, гарантирую тихую спокойную службу, пусть не на корабле флота, но зато и не в головном полку. При службе без залетов, обещаю десятидневный отпуск с выездом на Родину, через полтора года службы. – Затем оглядев строй добавил. – Но знание языка, должно быть хорошим.
Почему бы и нет, подумал я, все же сидеть на радиостанции в теплом помещении гораздо лучше, чем сидеть в стальной коробке корабля или подлодки. Тем более, что меня уже просветили о том, что подлодка худшее место для службы какое только вообще можно вообразить. Может на атомоходах и все иначе, но их здесь нет, а дизель это вообще, что-то с чем-то. При температуре за бортом в минус тридцать, что на балтике зимой происходит довольно часто, в отсеках температура порой опускается до, плюс пяти градусов. На стенках и переборках появляется изморозь, а в воздухе избыток углекислоты. Да и иллюминаторов в подводной лодке не предполагается, все же это военный корабль, а не прогулочная яхта. Может на кораблях и чуть получше условия, но боюсь и там тоже свои заморочки. Уж лучше на берегу. Пусть в крепости, но зато на твердой земле.
Кроме меня таких рук было еще как минимум пять. То есть конкуренция все же присутствовала. Капитан первого ранга, приказал всем поднявшим руку выйти из строя, и устроил нам маленький экзамен на знание языка. Подходя поочередно к каждому из нас, он произносил пару фраз и ожидал реакции на них от стоящего напротив него солдата. Большинство из них, путаясь в произношении, кое-как отвечали, на его вопрос. С каждым новым ответом, подполковник становился все более угрюмым, и судя по его виду, готов был отказаться от своей попытки, и направиться в штаб, чтобы прояснить ситуацию с отданными кандидатами в другие воинские части. Я предвидя нечто подобное, не стал дожидаться его вопроса, а едва он дошел до меня, встал по стойке смирно и рявкнул во все горло:
- Genosse der Kapitän zur See, der Seemann Michail Potapov. Ich stelle mir eine Art Prüfung der Fremdsprachenkenntnisse vor. (Товарищ капитан первого ранга, матрос Михаил Потапов. Представляюсь по поводу проверки знания иностранного языка).
Похоже, офицер не ожидал такого от меня, поэтому слегка отшатнулся. Впрочем, довольно быстро пришел в себя, и дальше, мы говорили уже только по-немецки.
- Откуда такое знание языка, матрос.